Grim Notes

Два ежа нежились в лучах солнца на зеленой травке, черный и синий. - Эй, Шедоу. – Соник навис над черно-алым, таким образом, создав тень, от чего Шедоу приоткрыл один глаз и увидел широко улыбающегося синего ежика. - М? – Шедоу улыбнулся в ответ. - Как думаешь, мы когда-нибудь сможем стать друзьями? - А, разве, то, что между нами сейчас происходит, не лучше чем дружба? - Это… Просто понимаешь, все намного сложнее. И как же в этом разобраться, что бы ни ошибиться? Я просто боюсь, что в один момент все рухнет. Счастье всегда так быстро заканчивается. - Соник… Что счастью, что горю, в жизни отведено равное количество времени, просто, иногда мы тратим, это время впустую. Например, сейчас, неужели нам с тобой может кто-то помешать? Что, может случиться? Наслаждайся этим моментом, каждой секундой. Пусть даже завтра все это превратится в пыль, но, ведь сейчас мы вместе. Не бойся, слушай свое сердце, и ты всегда сделаешь все правильно. – Глаза лазурного ежика наполнились слезами, он тут же зарылся лицом в белый мех черныша, а тот, в свою очередь начал нежно гладить его по иголкам. - Ты никогда ничего не боялся Шедоу, и всегда знал что сказать. Жаль, что я не могу быть таким же. Но все равно, спасибо тебе. – Черно-алый вдруг почувствовал, как его ладонь крепко сжимает Соник, от чего он еще сильнее прижал ежонка к себе. «Нет Соник. Я буду молиться за то, что бы ты никогда в жизни, даже и близко не был таким как я. Может я и знаю пару секретов этой жизни, которых ты не видишь. Но какой ценой они мне обошлись? Ты не знаешь через что нужно пройти ради этого. Пусть меня уже ничто не спасет, но я сделаю тебя счастливым малыш. Ты заслуживаешь этого в большей мере, чем я».

***

Жуткий холод. Все тело пробирает озноб. С лица стекают капли воды. Силуэт в паре метров от меня чем-то гремит, а помещение еле освещалось тусклыми лампами. «Когда просыпаешься, мир в тумане. Что во сне было ясным, оказывается бессмыслицей. Никаких чудес, никакого волшебного спасения. Но ты хотя бы не спишь». - Проснулся, наконец? – Чей-то, приятный женский голос доносился прямо напротив ежа. - Можешь не отвечать, я все понимаю, отдохни. После удара шокером в затылок, и парочки транквилизаторов, не каждый может и глаза то открыть. Но не волнуйся, я тебе сейчас все расскажу. Как ты, наверное, знаешь, предательств наша организация не терпит. Так, что, ребят вроде тебя отправляют сюда. И поскольку, шансы выбраться, у тебя равны нулю, а оставлять психологические и физические травмы мы умеем, ты знаешь. Могу предложить тебе сотрудничать, и сразу во всем признаться. Тогд… - Голос не успел договорить. - Слушай сюда, жаба певчая. Я тут не один год работал, и прекрасно знаю структуру допроса. Сначала строишь из себя дружелюбную персону, и только, если не получается уговорить, в ход идет грубая сила. Но ты можешь сразу переходить ко второму, не буду лишать тебя удовольствия. - Ага. Значит, на разговор мы не настроены? Хорошо, тогда просто напомню, что ты не всем здесь нравишься, и мы уже давно искали способы сдерживать тебя в случае необходимости, как видишь, нашли. Взгляни внимательно на свои запястья. – Черный еж быстро окинул себя взглядом. Руки и ноги были накрепко прикованы к холодному железному стулу, но его внимание сконцентрировалось на оковах, фиксирующих руки на подлокотниках, в них было несколько золотых полос идущих вдоль. - Нравится? Сделано специально для тебя, работают по принципу ограничителей, что у тебя обычно на руках и ногах, но эти – полностью блокируют энергию хаоса. Так что можешь, даже не мечтать сбежать отсюда, теперь, это совершенно невозможно. Девушка хлопнула дверью, и свет в комнате погас, черно-алый остался наедине со своими мыслями. «Похоже она не врала. Все тело пропитывает невероятная слабость, я не то, что телепортироваться, даже привстать со стула кажется непосильной задачей. Теперь я чувствовал себя как вампир с крестом на шее». Примерно сутки спустя. «Разум и сердце должны оставаться холодными, как бетонные стены вокруг меня. Я ведь знаю, как это работает. Сначала держат в камере пару суток без еды и воды, а потом, когда ты ослаб и начал понемногу сходить с ума от одиночества, начинают что-то делать. Но на меня это не действует, я пробыл в одиночестве всю свою жизнь, по этому, в какой-то мере мне удается наслаждаться этим процессом. Закрываешь глаза, и смотришь в себя – в темноту». Спустя еще пару суток. «В помещении без окон, и с одной герметичной дверью, действительно тяжело находиться. Воздух уже весь затхлый и душный, а жажда не отпускает ни на секунду. Но ничего, сейчас должны кого-то прислать. Они любят играть со смертью, оставлять заключенных истощенными, на волосок от нее. Но, как только прелюдия с этой дамой заканчивается, и казалось бы пора переходить к делу, вас разлучают. Ты вернешься обратно в реальность. Просто так здесь умереть не дают». В комнате загорелись лампочки, стальная дверь начала медленно открываться и в комнату пробился свежий холодный воздух. За ним следом зашел один охранник, который держал в руке бутылку с водой. - Хорошо промариновался, урод? – Но черно-алый, как будто не замечал его. - Играй дальше в свою молчанку, мне без разницы. Я просто решил позволить тебе посмотреть на себя. – Охранник вынул из кармана штанов небольшое зеркало и поднес к лицу ежа. «Черт, выгляжу я, как и должен. Уши уже не держатся, белки глаз почти полностью красные. Да и лицо похудело. Эти люди знают, как делать свою работу.» - И ещё, думаю, тебя даже спрашивать не стоит, будешь ли ты пить? – Парень открутил крышку бутылки и бросив туда соломинку поднес к лице черного ежа. Он сделал несколько глотков, как охранник тут же оттянул бутылку от лица черныша и вылил содержимое прямо ему на голову. Ежик слушал громкий хохот, и сидел весь мокрый, с зажатой между губ соломинкой. - Знаешь, я, когда узнал, что тебя сюда посадили, то даже в бога поверил. Ты не представляешь, как долго мне хотелось увидеть тебя здесь. Самое интересное, что никто кроме, максимум человек десяти, не знает, что ты тут. Так, что искать тебя никто не станет, даже не надейся. Но вот развлекаться мы с тобой будем очень долго. – Парень вышел из комнаты, и свет вновь погас. «Почему я все ещё держу эту соломинку?» ... «Не знаю, сколько ещё дней прошло, но кроме сильного истощения, ничего нового не появилось, как будто они забыли про меня. Но нет, о таком подарке забыть невозможно. Кажется, кто-то снова идет к двери». Так, что? Настроен на диалог? – В камеру зашла та самая девушка. Теперь её было видно лучше. Это была рыжая кошка. - Я слушаю. – Умирающим голосом протянул черно-алый. - Ты ведь понимаешь, что мы можем держать тебя здесь, пока не докажем твою вину, так? Но у тебя, есть возможность ускорить процесс. Просто подпиши признание и тебя никто трогать не будет, отсидишь свой срок как положено. – Шедоу усмехнулся. - Ты думаешь, я поверю, что вы будете лишать себя такого удовольствия? “Возможно”, когда-нибудь вы и оформите эти документы задним числом. Через пару месяцев, когда наиграетесь. Но точно не сегодня. - Что ж. Я хотела как лучше. – Кошка вновь вышла из помещения, а вместо неё быстро забежали двое парней с четырьмя ведрами воды, и полотенцем. «Конечно, куда же без этого…» Резкий удар тяжелого сапога в лицо. Стул опрокинулся на спинку. «Тот самый медный привкус, наверное, разбили губу. Это - только разминка». - У меня, кажется, есть права. – Саркастично протянул Шедоу. - Твои права зачитают тебе на похоронах уродец. Тряпка падает на лицо. Началось... «Вода ледяная, а льют они её медленно. Я чувствую, вам нравится смотреть, как я задыхаюсь». Поток воды остановился. «Что уроды, водичка закончилась? Бери ещё одно, давай. Лицо уже окоченело, но это неважно». Еще одно ведро опустело. «Третье, черт… Кажется, я сейчас отключусь. Главное не сдаваться». Последнее. «Плевать… Я ничего не чувствую. Пускай уже вода наполнит мои легкие. Меня не волнует, что будет дальше. Я делаю вдох».