Программа: "Влюбиться".

      — Так, — молодой парень сидел за рулём красного спорткара и аккуратно вёл машину, ведь на пассажирском месте сидела молодая блондинка. — Жить теперь ты будешь у меня. Мало ли что ещё придет тебе в голову, — он не отрывал глаз от дроги. Нет, водил он превосходно и в полглаза, просто сейчас ему очень не хотелось встречаться взглядом со своей дорогой подругой. Хотя разве можно назвать так человека, в которого ты влюблён столько, сколько себя помнишь, и с которым у вас будет общий ребёнок?       — А у меня ты разрешение не забыл спросить? — недовольно насупилась девушка, скрещивая на груди руки, в которых до сих пор была дрожь от осознания происходящего. А что, если бы Нацу не успел? А что, если бы она и вовсе не рассказала всё своей подруге? Про себя, кстати, Люси подметила, что надо бы поблагодарить её за то, что так быстро позвала на помощь. Блондинка до сих пор полностью не осознала, что всё это происходит именно с ней. Неужели она могла допустить такое?       С самого детства Люси твердили о том, насколько важно её будущее. Ещё с тех пор, когда мама была жива, Люси точно знала, что с ней будет и чем она хочет заниматься. А сейчас… Что с ней будет дальше? Теперь все её надежды и мечты тихо растают и исчезнут. Хотя… Может, это и к лучшему. Всё же с того времени, как девушке исполнилось двенадцать, отец мечтает, что Люси станет ему отличной преемницей. А теперь, когда у неё начинается новая глава её жизни, возможно, ей удастся построить то будущее, которое она сама хочет. Спокойное и непринуждённое. Станет писателем, как она всегда и хотела. Вот только…       Из глубоких размышлений её вывел заглохший мотор. Люси огляделась по сторонам и поняла, что за своими мыслями и не заметила дороги, которую они проехали. Сейчас перед ней возвышались ворота имения поместья семейства Драгнил. Высокие, из сплава крепких металлов и с узорами необычайной красоты: драконы как на фамильном гербе.       — Где вход ты знаешь, а я съезжу за твоими вещами, — почти скомандовал Нацу, пропуская блондинку через калитку. — Макао тебе, если понадобится, всё покажет. Хотя там ничего не изменилось с тех пор, как отец… В общем, теперь это и твой дом. Располагайся. Можешь выбрать любую комнату, кроме красных дверей, — после этих слов парень развернулся, сел в машину и, просигналив на прощание, укатил в закат. Люси проследила за машиной до того момента, пока та не скрылась за поворотом, а затем прошла и к самому дому.       Как только девушка приблизилась к дверям, их тут же распахнул привычный дворецкий. Макао работал на семью Драгнил очень давно, а до этого этим занимались его отец и дед. В общем он был предан своему делу, как и любой другой, кто работал в этом доме.       — Надо же! Госпожа Люси! — мужчина явно был рад видеть гостью. Хоть он и не знал, что случилось, но не стал расспрашивать бледную блондинку, на которой кроме больничной сорочки, кожаной мужской куртки и кед не было ничего. — Вас проводить? — Макао хотел помочь молодой девушке. Он знал её, как и Нацу, с самого рождения. Прекрасная дочь Джудо и ныне почившей Лейлы Хартфелиев. И, в отличии от его господина, Люси была спокойнее, сдержаннее и в детстве намного умнее.       — Не нужно. Я сама дойду, — без особого энтузиазма ответила Люси и медленно прошагала вверх по лестнице, скрываясь за первым же углом. Немного пройдясь по коридору, она остановилась возле больших красных дверей с двумя драконами. Комната Игнила Дргнила, в которую никто, даже прислуга, не смел входить. Левее были ещё одни двери. Менее массивные, но такие же роскошные и намного темнее — комната Нацу. Туда девушка тоже предпочла не входить. Ей сейчас хотелось как можно скорее найти свою комнату, в которой она будет жить в ближайшее время.       Долго искать не пришлось. Тёмные двери с нежными узорами вели в гостевую комнату, в которой она не раз оставалась, когда была маленькой. Аккуратно войдя в свои новые покои, девушка подметила, что ничего особо не изменилось, разве что мебель и техника переоборудованы на более современный лад, а так всё было на своих местах.       Наконец оставшись одна и удостоверившись, что её никто не услышит, Люси опустилась на мягкий белый ковёр и зарыдала в голос. Теперь, когда она осталась наедине со своими мыслями и переживаниями, она могла вдоволь «насладиться» рыданиями. Потому что вся ситуация казалась абсурднее. Та злополучная вечеринка, беременность, неожиданное появление Нацу перед неизбежным, а теперь ещё и переезд — всё тяжёлым грузом свалилось на хрупкие плечи девушки. Сейчас она отчётливо слышала голос матери, который твердил: «Люси, будь умной девочкой! Цветочек мой, ты всегда поступишь правильно. Не плачь. Взгляни на это с другой стороны и поймёшь, что всё лучше, чем кажется!».       Упиваясь отчаянием и давясь слезами, Люси вдруг вспомнила слова Нацу в больнице: «Перестань, — он с нежностью в глазах посмотрел на девушку. — Теперь ты живёшь не только для себя. Ты должна думать и о нём, — большая и нежная рука легла на живот блондинки. — Неужели ты думаешь, что малышу приятно, когда его мама плачет? Ему тоже больно. Мне больно…». От этих воспоминаний Люси легче не стало, но слёзы начали прекращаться. Если уж она решила, что её ребёнку суждено появиться на свет, то так тому и быть. Ведь ребёнок не должен расплачиваться за ошибки своих родителей…       Наконец, прекратив рыдать, но частенько всхлипывая, девушка поднялась с пола и, скинув с себя всю одежду, отправилась в душ. Как говорила мама, вода отчищает, дарит спокойствие и лёгкость. Попав в такую ситуацию, Люси стала всё чаще вспоминать о матери, ведь ей самой вскоре предстоит ею стать.       Девушка, чуть покрасневшая от пара и закутанная в махровый халат, вышла из душевой комнаты и остановилась у зеркала. Развязав пояс, Люси снова скинула с себя одежду и стала смотреть на своё тело. Такое чистое и… Нет, непорочной она себя назвать не могла. Сначала напилась, а потом ещё и переспала с лучшим другом — уж точно не пример чистоты и непорочности.       Люси медленно провела по своему животу, пытаясь почувствовать тот маленький комочек, что сейчас развивается внутри неё. Это так волнует, пугает и в то же время радует, что руки начинают дрожать от напряжения. Интересно, кто это будет: мальчик или девочка?       Девушка наконец-то успокоилась и пришла в чувство. За последнее время на неё слишком много всего свалилось, а иначе девушка бы так не расклеилась. Теперь она чувствовала себя лучше, хотя… В последнее время голова стала кружится чаще. Ну, если учитывать интересное положение блондинки, то это было вовсе не удивительно.       Теперь она живёт у Драгнила… Эта мысль до сих по не укладывалась в голове Люси. Вот так вот раз — и всё! Вся её жизнь полостью поменялась. Нацу был вовсе не плохим. Девушка давно стала замечать за ним какую-то необъяснимую харизму. Что-то в нём изменилось. Или просто она наконец увидела в нём то, что было всегда, но охотно скрывалось. Неужели он её правда любит? Под этими мыслями девушка даже не заметила, как вышла из своей комнаты, попутно завязывая пояс халата. Коридоры никак не изменились с тех пор, как они с Нацу ещё были детьми. Такие же длинные, светлые, но только теперь какие-то пустые.       Девушка прошла вдоль стены и остановилась у дверей, что вели в комнату к Нацу. Сколько она тут не была? Казалось, прошла вечность. Обычно парень сам заглядывал в гости. Аккуратные пальчики Хартфелии обхватили дверную ручку и опустили её вниз. Первое, что бросилось в глаза — это идеальная чистота. Не было ни одной лишней вещи. Комната была обставлена со вкусом и видно, что руку приложил сам Нацу. Единственное, что было в беспорядке, это большой письменный стол, заваленный бумагами, папками и прочей деловой перепиской. А на стене, возле которой он стоял, весела огромная пробковая доска с кучей прикреплённых листочков и вырезок из газет, обтянутая красными нитями, что вели к фотографии Драгнила старшего в центре.       — Ты так и не оставил попыток… — с какой-то болью в голосе проговорила Люси, разглядывая целую систему поиска. Видно, что сведений очень много и собирались они годами. Пара листочков были даже с красной печатью засекречено, но, видимо, Нацу давно сделал так, что вся секретность потеряла смысл.       — Уже освоилась? — голос Нацу в тишине прогремел, как гром, так что Люси вздрогнула от неожиданности и резко обернулась на источник шума. Он стоял в дверном проёме, оперевшись плечом на косяк. Серьёзность его взгляда всегда манила Люси, потому девушка сначала замерла, утопая в его глазах.       — Прости, что напугал, — парень выпрямился и направился прямиком к блондинке, отчего та, немного пошатнувшись, пришла в себя. Не было смысла скрывать что-то от неё.       Нацу было десять, когда он понял, что влюбился в свою лучшую подругу, но детское сознание не дало ему признаться в этом. Так годы шли, и его привязанность и чувства к ней росли с геометрической прогрессией. Когда пропал отец, будучи в подростковом возрасте Нацу закрылся в себе и не мог никого принять, но Люси единственной удалось пробиться сквозь стену отторжения и безразличия. Тогда Драгнилу пришлось признать, что всё-таки она единственная, кем он дорожит, и что у него осталось, и дабы сохранить её, ему пришлось снова строить между ними стену. Он стал выпивать, ввязываться в клубную жизнь и почти с головой в оставшееся время ушёл в работу. Затем вся эта жизнь вошла у него в привычку, и он уже почти не испытывал угрызений совести из-за этого, что спит и играется с другими девушками, если бы она не появилась тогда на пороге дома Лексуса. Обворожительная, в синем платье, на каблуках и с манящим ароматом духов. Именно этот вечер Нацу не забудет, пожалуй, никогда. Вечер, когда он не смог совладать со своими чувствами и поддался искушению. А теперь…       — Ты меня не напугал, — девушка вывела Нацу из раздумий, коснувшись дрожащей рукой его футболки. — Нацу, мне страшно, — Люси снова дала волю чувствам, и парень это видел. Её глаза были опущены, руки и плечи дрожали, покрасневшие щёки девушки выдавали её с головой — она вот-вот заплачет. И ему ничего не оставалось сделать, кроме как обнять её и успокоить.       — Всё будет хорошо, я же уже говорил. Ты мне веришь? — ответом на его вопрос стал лёгкий кивок с тихим всхлипом. — Но в скором времени нам придётся рассказать всё твоему отцу, ты это понимаешь?       Девушка вздрогнула всем телом при упоминании отца. Нет, безусловно она его любила, и отношения у них складывались очень хорошо, но она не представляла, как пройдёт такой разговор. Что она ему скажет? Как будет себя вести? Какова будет его реакция? Хотя. Наверное, больше всего её пугала не реакция отца, а что будет после неё. Как сложится её будущее?       Вопросов накопилось такое множество, что теперь девушка и вовсе не заметила, как начала плакать, уткнувшись парню в грудь. Всё было слишком не настоящим. Всё было слишком пугающим. Всё было слишком.       — Не бойся. Предоставь этот разговор мне, — Нацу привык брать все сложности на себя. Особенно, если Люси от этого станет легче. А её станет. Он знал. Он знал все её привычки. Он знал, насколько сейчас ей страшно и насколько хорошо в его объятьях.       — Люси… — неловкая пауза повисла в воздухе, давя на обоих. — Я могу сказать, что люблю тебя? — теперь его объятья стали ещё крепче, а её сердцебиение ещё быстрее.       — Дай мне время… — голос дрогнул, и Люси заметила, что его слова как-то задели её.       — Хорошо.