My sweet revenge: No pain 2.

…Я книга, которую ты не читал, Ты лишь посмотрел в ней картинки…

К главе: Delta Plan — Start Now

Бешеный ритм моего сердца постепенно ускорялся. Каждый час для меня как глоток свежего воздуха. Моя и так расшатанная нервная система не давала покоя,  большую часть времени я взвинчено смотрела на дорогу, вместо того чтобы наслаждаться остатком сна. Я благодарна всем возможным пробкам, которые заставляли нас сидеть в машине целых два битых часа. Это немного успокаивало, так как я не готова встретиться со своим прошлым. Кажется, мой страх со временем не прошёл, только усложняя всё. Всего несколько часов и я окажусь там, куда меньше всего хотела бы возвращаться. Мои руки похолодели и стали в какой-то степени влажными из-за волнения. Внизу живота образовался узелок, который доставлял неприятное ощущение измученного организма.

***

Тристан разгружает мои вещи из машины и затаскивает сумку за сумкой в дом, который отпечатался в моей памяти. Да. Таким я его и запомнила, когда уехала. Признаю. Я скучала по его стенам, которые запомнили многие события. Как самые наихудшие и лучшие. Но такое чувство, что наш дом не имеет ко мне никого отношения. Словно я — чужая. После моего приезда в Нью-Йорк моя жизнь разделилась на «До» и «После», оставляя огромную дыру в груди. Женщина, которую я не сразу узнала под сильно накрашенными глазами и волнистыми как смоль волосами, встала на крыльце, сложив свои руки на груди, выжидала, когда я зайду и не отрывая от меня глаз, прикованных к моему телу. От кончиков пальцев и до головы. Под пристальным взглядом женщины, я стала напротив неё.  Натянула улыбку. — Привет, мам. — небрежно говорю я и тянусь, чтобы обнять её. Она отпрянула, не дав прочувствовать её стройное тело. — Ничего не случилось по дороге? — А ты я смотрю не меняешься. — я ухмыльнулась. — Все ждёшь, когда я концы отдам? — Вот паршивка! — стискивает она зубы. — Я отдала годы своей жизни, чтобы вырастить тебя! — она затаивает дыхание. — А ко мне такое отношение… — Что ж, бывает. — ехидничаю и через плечо замечаю как лицо женщины раскраснелось от злости. — Я не просила производить меня на свет. Между нами нависает молчание и я ощущаю, как моя шея заныла тупой болью. Я помассировала ее, но поворачивать  пока было трудно. Из двери показался Тристан. — Мне уже пора. — говорит он, кивком указывая на выход. — О, я провожу тебя. — отвечаю я уже более или менее оживленно. И делаю шаг вперед. — А то тут уже стало жарко. Я и Тристан направились к главному выходу и вышли на крыльцо. Я поправила неровный воротник на его рубашке, он издал смешок. — Ты ведь будешь скучать по «нам»? — я невольно закусываю губу, улыбаясь. — Еще бы! — Тристан притягивает меня к себе, обвив мою талию, уткнувшись мне в шею. — Я буду скучать по тебе — день и ночь. — прошептал он и зарылся в мои волосы. Я захныкала от порыва возбуждения. Господи, ну почему я должна расставаться с этим парнишей? Я требовательно прильнула к его губам, требуя большего, но приходиться прерваться, так как на пороге показалась мама. Все еще не выпуская Тристана из объятий, я раздраженно посмотрела на женщину. — Ладно. — проговорил он и бережно поправил мою блузку. — Я поехал. Позвоню тебе как доберусь. Пока. — Пока. — я помахала в ответ и перед тем как он уехал, оставляя дорожку пыли, я все еще могла смотреть вслед его машине и уже начинать скучать больше, чем я могла себе представить. Я обернулась на сверлящий взгляд моей матери. — Тристан? Серьезно? — мама лукаво изогнула бровь, скрестив руки на груди. — Никого получше не могла найти? Черт, почему ты выбрала именно сына моей подруги? — женщина вымученно усмехается. Я безразлично пожимаю плечами: — Я не выбирала. — отвечаю я и невинно улыбаюсь. — В этом наше с тобой отличие мама. Тебе приходится выбирать, а мне…достаточно шарма и обаяния. Я прохожу мимо нее, чтобы не продолжать столь скучный разговор. Поднявшись в свою комнату, я почувствовала запах. Как казалась бы знакомый, но не тот что прежде. Не мой. Не тот, что сопровождал меня каждый день. Чужой. Все лежит на своих местах, но чего-то не хватает… Чего именно? Я рыскаю в поисках того, чего может не хватать в комнате. Из-за моих судорожных и не обдуманных движениях все падает на пол. Книги, косметика, фотографии в рамках. Что-то разбивается, безвозвратно и навсегда, а именно стеклянные рамочки. На миг я остановилась посреди этого хаоса, что окружал меня, я словно токсикоман или как наркоман вдохнула запах простыней на моей кровати. Не то! Подпрыгнув из лежачего положения, я заглянула под кровать. Там лежала небольшая коробка с моими «секретами». Дневники, подарки от подруг, открытки, деньги. Самое ценное были деньги. Я копила их с четырнадцати лет. Разумеется на черный день, но когда пришла пора уехать, я забыла о моих сбережениях. Сейчас я нуждалась в хоть в какой-то памяти о тех счастливых деньках моей жизни, а не о том как я разочаровалась в том, во что искренне верила. Я неуверенно открыла крышку, как будто там находилось что-то взрывоопасное или что-то мне не знакомое. То, что я увидела повергло меня в шок. Точнее того чего я не увидела… — Ах ты сука. — зашипела я и кинулась на первый этаж. — Изабель! Не до конца спустившись я увидела, толпу людей, напоминающих мне студентов только средних лет, заполнили все пространство этого дома. Явно от самого выхода, до кухни. Какого хрена?! Не пойми откуда взялась музыка, которая ударила по моему слуху. Я рыскала по дому негодующая, полностью отбитая от жизни, как какая-то дура в поисках своей безалаберной матери, которая…сосется с каким-то плейбоем?! Мама сидит на стойке, расположив свою правую ногу на торсе этого мужика и страстно целует его. Охренеть просто… Меня не волнует то в какой дерьмовой ситуации я сейчас оказалась, не волнует внешний вид моей мамаши, с которым она встретила меня заметь я этих «кроликов». — Где мои деньги? — кричу я, взглянув на «помятую» женщину, которая поправляла свое платье. Я замечаю как к ней возвращается здравый ум и она понимает о каких деньгах идет речь. Ну или что у нее там? — А? Где мои деньги? — Елена… — Блять, где мои деньги? Верни их! — мой голос срывается до хрипоты и я пытаюсь сдержать накапливающуюся теплую жидкость в моих глазах. — Их нет… — выдавливает из себя она и я пытаюсь дышать, так как люди пытаются дышать при бронхильной астме… Почему-то я заскулила…от безысходности, оттого как у меня сдавило в груди. Я выбегаю из дома, пропихнувшись через толпу людей…

***

Я должна была взять машину. Должна была взять чертову машину! Благо я додумалась взять куртку. Не так холодно как казалось бы, но легкий морозец вечера есть (только начало лета, июнь). Холодный ветер подморозил мои скулы, мои руки, а еще из-за влажного лица мои волосы прилипли  друг к другу, мне кажется, я выгляжу как бездомная. Все возможно. Я ненавижу ее. Чувство ненависти съедает меня изнутри. Сейчас я готова на безумные вещи. Может быть даже убить кого-то…надеюсь до этого дело не дойдет и все же. Ощущаю себя подобно урагану катрины, который готов метать, крушить. Даже это она умудрилась отнять у меня. Последние деньги, которые я честно копила на свое будущее, о котором я возможно мечтала в свои четырнадцать, но так и не применила сбережения по назначению. Да что с ней не так? Я не хочу возвращаться, не собираюсь. Для меня подвиг вернуться, хотя я не должна была. И я говорю не о старом доме, в котором я выросла, а о городе. О Мистик Фолс. Лучше бы я осталась в Нью-Йорке, в кругу друзей, которые меня любят и не смотря на свой черствый характер, которых люблю и я. Я не надеялась на радушный прием. Напротив. Я знала, что без оскала и насмешек не обойдется. Я и не собиралась играть в «Мать и дочь», до самого моего отъезда. Я зашла туда куда обычно ходили абсолютно все. Мистик-Гриль. Были времена… Удивительно, но это единственное место, которому я по-настоящему рада. Я села за барную стойку, проведя по волосам, голова болит… — Чай. — говорю я парню и тот кивает. Тем временем я достаю телефон и на экране высвечивается предупреждение о зарядном устройстве. Я хмыкнула и убрала его обратно в карман куртки. — Девушка, да у вас усталый вид…я могу предложить вам чай с ромашкой. — неуверенно говорит бармен и я изучаю его черты лица. Так…непроизвольно. — Простите, болтаю много. — отпрянул он и я замотала головой в знак протеста. — Чай с ромашкой подойдет. — я одобрительно киваю и парень выполняет заказ. Я осматриваюсь и подмечаю, что сегодня не так много народу. А раньше такое сборище было… — Я сейчас вернусь. — предупредила я того парня и направилась в дамскую комнату. Ополоснув лицо водой, я оперлась двумя руками о раковину. Мое отражение не изменилось. Такие же крупные локоны каштановых волос, глаза цвета темного кофе, небрежный макияж аля «Уверенная в себе», грубый стиль одежды. Пару лет назад я бы могла сказать, что сейчас не похожа на саму себя. Но я даже не знаю, какой я вообще должна быть. Жуткой стервой? Тихоней? Мой новый стиль одежды, обязывающий мой изменившийся характер полностью совпадает с моей преображенной личностью. Я — совсем другая. Еще ни разу  пожалев о внешнем виде, сейчас мне кажется, что я выгляжу как испорченный товар. Никому не нужный с новой прической, стилем, характером. Я не нужна даже самой себе. Но…я та, кем меня сделали. К сожалению не по собственной воле, но я рада. Рада что поменяли меня, как личность, изменили мое отношение ко всему. Два года я то и дело, что строила себя по кусочкам, крупицам. Унижение, стыд, обида. Все эти термины были вокруг меня, испытанные людьми, которые проклинали меня, посылали в ад. Как говорится «око, за око — зуб за зуб». Я не чувствовала жалости к тем, кого я гнобила и доводила до сумасшествия. Я не проявляла милосердия. Ко мне его кто-нибудь проявил? Нет. Поэтому в отместку не проявляла и я.  Что уж говорить про университетских первогодок, которые мечтали завести побольше друзей…

***

Author. Заполненный зал с миллионами шариков, словно оказался на выпускном, оказался всего лишь еще одними университетскими танцами. Многие готовились к этому вечеру, когда каждый мог получить признание от незнакомца или незнакомки, а то и от друга. Многолетняя традиция этого университета, в котором училась Елена была для всех подобно какому-то особенному празднику. Как День Святого Валентина. Девушки наряжались в коктельные платья, а мальчики одевались в костюмы. В этот вечер могло произойти все что угодно. Волшебство заполняло сердца каждого. Но Елене эта традиция была подобно бреду. Как и Ребекке. Но из-за Авроры, которая каждый год была королевой этого бала, всегда заставляла своих подруг присутствовать на нем. «Явка обязательна!» — всегда твердила она и в этому году тоже. Три главные красотки универа получали много внимания в этот день. Все называли Ребекку — «Белой вороной» из-за своей внешности (в основном из-за нее). Аврору — «Иконой стиля». Девушки всегда ей подражали. Ее утонченности можно было только позавидовать. Ходили слухи, что точного определения для Гилберт еще не придумали, но она всегда славилась своей «холодностью». Злить ее лучше не стоило. До конца своих дней пришлось бы оправляться от ее жестоких методов поквитаться. Применяла ли она насилие? И такое было. Только-только поступившие в университет высокомерные студентки, мнящие из себя главных, что характерно, не смели попадаться на глаза. В случае чего ходили с травмой головы. Из-за постоянных срывов Елену чуть не выгнали из университета, хоть она и прекрасно училась. На этом балу собрались все. Первокурсники, второкурсники и третьекурсники. Сотни избалованных принцесс, готовые забрать всеобщее уважение получали в тот день массу издевок и публичное унижение. Как вы думаете кто повеселился? Правильно, Елена. Она та, кто устроил «казнь» для одной из девушек, которые ее ужасно выбесили. Блондиночка просто ушла без единого клочка нарощенных волос. Ребекка и Аврора были ошоломлены не меньше преподавателей и все-таки смерились с ее выкрутасами. Elena Gilbert. Кажется, пора возвращаться. Иначе тот парень позовет администратора, из-за того, что я не заплатила за тот не выпитый чай. Когда я вышла из дамской комнаты, осмотрелась. Вокруг столько народа… Когда успел заполниться бар? Сколько же я пробыла там? Я прошла к барной стойке и тот парень пообещал налить мне кипятку, потому что мой чай уже остыл дожидаясь меня. Этот парень, за так, сделал мне еще один чай, либо он флиртует, либо он просто хороший человек. Немного удивлена, но разве на земле еще остались хорошие люди? Что-то не верится… Много людей столпилось около нескольких столиков и о чем-то бурно болтали, кое-кто очень знакомый…заставил меня наблюдать за ним. Он проходил через толпу. Этот «кое-кто» мне очень знаком… — Вот за чай. — растерянно  отдала деньги тому парню. — Вы уверены, что будете платить за не выпитый чай? — я остановилась на его насмешливом взгляде. — Могу не платить. — пожимаю я плечами и пытаюсь разыскать глазами того парня. — Думаю потом вас за это по головке не погладят. Парень потерял уверенность это было заметно на его лице и я оставила на стойке деньги. Я сразу же начала пробираться через толпу, чтобы отыскать до боли знакомого человека. Я вернулась к выходу и даже если входная дверь Мистик-Гриля была закрыта, ощущался прохладный ветерок. Вокруг было мало людей. В основном в уборных и один за другим я замечала как люди выходили, поэтому мне было неловко стоять здесь и высматривать. Я просто знаю его и все. Мне кажется, если я не встречусь с этим человеком, то это будет преследовать меня. Я должна его найти! Он был темный. То есть он брюнет, а из моих знакомых в Мистик Фолс брюнетов не много. Может быть это Тай? Кто знает может я встречу Локвуда. Он частенько сюда заходил…из-за Вики. Сестры Мэтта. Но сейчас это не так важно… Может мне стоит забыть об этом? … Перед уходом из бара я зашла в дамскую комнату, чтобы «смыть» с себя все неприятные мысли, сомнения и горести. Стоит вернуться домой. Надеюсь мне не придется разбираться с горой мусора, состоящей из стаканчиков пива, бутылок и туалетной бумаги…не исключено что из бумаги тоже. «Черт, Стеф, я ничего не хочу слышать!» Я вздрогнула, не громко выругавшись, но так и не решилась двинуться с места. «Мне плевать, что ты этим не занимаешься. Найди того кто занимается! Как? Телефон тебе на что?» Разговорная речь шла за дверью, но даже здесь был слышен тот бархатный голос… Я сплю? Чтобы удостовериться в своих догадках, что обладателем этого голоса может быть…он, я посмотрела через щелку двери. Стеф? Только у одного моего знакомого было такое сокращение в имени. Но может же быть это девушкой, правильно? «Ой, да брось, не такие уж у меня и запросы. Ну знаешь, братишка…тебе еще многому нужно научиться прежде чем со старшим братом тягаться. Это был не сарказм, Стефан. Это факт. Выполняй мои требования!» Как только разговор прервался, обладатель бледно голубых глаз, посмотрел прямо на дверь и я в испуге отпрянула от двери, вжавшись в нее, преграждая путь. Он здесь… Деймон, мать его, Сальваторе! Мурашки пробежались по всему телу, будоража кровь. Я не буду задаваться вопросами «Как?» и «Почему?», потому что с моей стороны это будет не логично. В глубине души я знала. Знала, что вероятность того, что я увижу в городе этого ублюдка — 99,9%. Потому что это все карма. Не могло произойти по-другому. Обязательно должна вселенная восстать против меня и заставить мучиться. Но я не позволю этому случиться! Не позволю себе почувствовать, то поганое чувство — безнадежности. Я вновь судорожно посмотрела в щелку, но моего худшего кошмара не оказалось и на удивление я громко выдохнула. Я вышла из уборной и осмотрев обе стороны, направилась к выходу. К счастью моя куртка и сумка были при мне и  весь вечер я не выпускала их из рук. При таких ситуациях, девушки из моих романов сбегали, чтобы не попасться тем, кого они избегают всеми силами, но в конечном итоге они попадались и все заканчивалось наилучшем образом. Смотря какой парень… Это не книга, а реальность. Может ли это означать худший исход? Чем же закончиться если я не стану убегать? … Его идеальные очертания лица, коротко подстриженные как смоль темные волосы по-мальчишески взъерошены, так и хочется к ним прикоснуться. Сам он возмужал и рельефные мышцы хорошо были видны через футболку «Johna Varvatosa», надетая под весьма качественной коженной курткой той же марки. Он сексуален. Как всегда. Даже через года, он становится все лучше и лучше. К его уху приставлен телефон и было понятно, что у него важный разговор, который я вскоре нарушу… По моей привычки я невольно согнула ногу, чтобы было удобнее стоять, облокотившись о стенку бара. Скрестив при этом руки на груди. Во мне бушевало немыслимое количество эмоций. Хоть со стороны и выглядело так, будто тут жертва явно не я и все же мое тело содрогалось от страха. У Деймона, увидев меня с каменным лицом, выражающим искреннее удивление, может быть, даже шок, сейчас были более ироничные черты во взгляде. — Привет, Деймон. — приторно-сладко произношу я и ухмыляюсь.