My sweet revenge: No pain 2.

Деймон был слишком близко. Я распахнула дверцу душевой и наступила на холодную плитку. — Тебя не учили стучаться?! — Ты слишком соблазнительная сегодня, Гилберт, — своим сексуальным, как и всегда голосом проговорил он и притянул меня ближе. Эм…его даже не смущает что я, совсем обнаженная?! — Сальваторе, выйди! — Заставь меня, — прорычал брюнет, испытывая моё терпение. — Ты не расслышал меня? Или тебе очередная бутылка виски ударила в голову?! — я пихнула его в грудь отчего он отступил. Что он собирается делать? — Я не понимаю, Гилберт, что не так? Ты вроде бы хотела этого. Весь вечер сверлила меня своим взглядом, вконец меня раздела! —  Перестань! — я усмехнулась, — Я никогда не смотрела на тебя каким-то подобным образом, Деймон. — Ты врешь, — он уверенно приблизился ко мне, ну практически вплотную, прикрывая мою наготу, — ты всегда смотрела на меня подобным образом. Он парирует и я осеклась. Такой твой ход? Да, Сальваторе? — Я устала, — завернув вокруг себя полотенец, я попятилась назад, давая понять, что не собираюсь с ним разговаривать. — Я тоже. — Деймон не сдавался и тянулся ручками к моему телу, располагая их вокруг моей талии, — Но я не об этом. Давай посмотрим правде в глаза: я нравлюсь тебе. Что?.. Серьезно?! Да, что он несёт черт возьми? — Гхм… — я пыталась выдавить из себя, что-то, но получилось невнятное мычание, и собравшись с духом, через какие несколько секунду я ответила: Даже если ты стал самым последним человеком на земле, я бы не посмотрела на тебя, Сальваторе. Я безразлично пожала плечами и также равнодушно прошла мимо зомбированного парня. Не представляю сколько он выпил. Мне плевать, главное, чтобы он меня не трогал. Ибо, сегодня тот последний день моей беззаботной жизни. Что же…хочешь поиграть будет тебе обещанная игра! Деймон Сальваторе — ты просто представить себе не можешь во что ты ввязался! — Может, ты и прав, — я кивнула, согласившись с его наивностью, но ничем не иначе. Я уткнулась ему в плечо, положив свою руку на его грудь. Его рубашка все ещё пахла одеколоном, который я безудержно люблю. Вся эта атмосфера и нависшая между нами молчание, прерываемая отрывистым дыханием Сальваторе, который ждёт когда же я подберусь к его «дружку», заканчивая кусать его шею. Я контролирую его. Держу его реакцию организма в своих «действиях». По учащенному сердцебиению он действительно возбуждён и, возможно, взволнован. Я понимаю его, ведь я была такой же сукой взволнованной и одновременно возбужденной, виляющей перед этой сволочью хвостом, как последняя шавка. Теперь его очередь получать (как он поражался) «удовольствие». — Тебе хорошо? Он прорычал мне что-то на ушко и я начала опускаться вниз, заметно только мне дражайшими руками начала сниматься него ремень. Давай же, Гилберт. Вспомни чему тебя учил, Тристан. Когда его темные джинсы опустились к плитку к его ногам, он остался лишь в боксерах. Он что, правда, думает, что я отсосу ему?! Он стал сжимать мои волосы. Что уже готов?! Заметно по бугорку сквозь боксеры. Я рассмеялась, смотря на его лицо сверху вниз. Оно выражало смятение. Он давно прикрыл глаза, но тут я обломала его. Как грустно… — Лежать малыш, — я похлопала его по ляхе и его руки рывком поставили меня на ноги, я невинно улыбнулась: — Ну ты и дикарь. — Сучка. Я продолжала равнодушно улыбаться. Настойчиво и уже даже самоуверенно в своём очаровании приблизилась к его губам. Его потемневшие и все-таки не скрываемые желание глаза, говорили что он хотел меня. Жёстко и сильно. Может быть, и я этого хотела?!.. Когда-то. — Я люблю тебя, — манипулирующее и приторно-сладко проговорила, я почти ему в губы. Уцепилась за воротник его рубашки пальцами. Он больно, но терпимо сжимал мои запястья. Я ожидала того, что он попытается заткнуть мне рот, ну или что в таких ситуациях говорят, а вместо этого он закинул мне его немного неординарным способом. Он прильнул к моим губам требовательно. Я ответила. Этот поцелуй длился несколько минут, но брюнет внезапно отпрянул. — Я ухожу. — сухо проговорил он, и сделав пару шагов вперёд, остановился у двери, — Тебе следует одеться. И он захлопнул дверь стой стороны, оставляя меня в одиночестве со своими мыслями. Ну я так просто не отдамся ему. Повторюсь: я не одна из его шлюх. Полностью высушив свои волосы и переодевшись в спортивные штаны и майку, доставшие из своей сумки. Завязала волосы в высокий хвост и открыв дверь ванны по моей спине, прошелся табун мурашек. Прохладно. — Господи, ты меня напугал, — томно вздохнула я, прикрывая глаза. Деймон сидел на диване, прямо перед самой дверью ванной комнаты. Он сидел со скрещенными руками в замок и думал о чем-то своем. — Забавно, я пугаю людей в собственном доме, — проговорил он с вымученной улыбкой и посмотрел на меня. Я нерешительно присела рядом с ним. — Нам нужно поговорить, Елена. Я нахмурилась. — О чем? — О нас, — ответил он, заставляя меня поежиться. Я вздохнула полной грудью. — А что мы? — я издала нервную усмешку, — Нет никаких нас, Сальваторе. Есть только ты и я. Хм…может быть еще и секс. В нашем случае нас трое. Я тихо посмеялась, заставляя парня изогнуть брови в изумлении. — Ты и правда изменилась. — Я стала такой как ты? — я наклонила голову вбок. — Может быть. — Нет, не может! — грубо поправляю его я и наклоняюсь к нему ближе, пока тот находится в смятении, — Я лучше тебя. Теперь и он издал едкую усмешку: — Ну и какого это быть такой неуязвимой стервой? Я неотрывно смотрела в его холодные и насквозь прогнившие лживые глаза. Я улыбнулась: — Чувствую себя превосходно. Это награда. — Это наказание, — он встал и посмотрел на меня сверху вниз, — Теперь ты такая же, как и я, что будешь делать? — Как и было задумано пробовать «полюбить» тебя, — я усмехнулась, выделяя слово «полюбить», — Даже смешно. — Что мисс «неуязвимая стерва» неспособна полюбить такого чудовища, как я? — он ухмыльнулся, — Чем ты, вообще, тогда отличаешься от меня, Гилберт? — Слишком много вопросов. — сухо проговорила я и прошла мимо парня, — Спокойной ночи. — Я буду позже, — сказав это, Деймон взял с крючка свою куртку и вышел из дома, оставив меня стоять на лестнице. Когда я поднялась в нашу с ним спальню, я села на пол и стала делать записи в своем дневнике: Неужели я растоптала его чувства, а, может, самооценку? Какая жалость. Он стал таким жалким. Не узнаю эту тварь! Что с ним стало вообще? Почему он не сражается, не сомлевает мой дух. Почему не превращает в шлюху, как и всегда? Даже странно. Его амплуа меня начинает пугать. Изменился? Нет! Он все так же азартен. И он все так же делает из меня последнюю мразь, к которой не требуется лучшего отношения к себе. Он был очарован мной, но сейчас он вновь убежал. Убежал от проблемы, которой являюсь я. Ну да. Правильно. Как и два года назад, он снова решил бросить свою «проблему», от которой несколько месяцев пытался избавиться. Бедняга. Я не могу прекратить смеяться над ним, над всем этим. Потому что Деймон Сальваторе хоть и пытается как-то удержать того парня, что был два года назад — смелого, решительного, самоуверенного, самовлюбленного ублюдка, он остается тем же трусом, который боится ответственности и настолько перестал блистать своей уверенностью, что начал жалеть себя. Боже и этот парень когда-то разбивал множество девичьих сердец. Убого. По-другому назвать все это нельзя. Убого. Все что нужно просто разозлить. Дать ему почувствовать ярость. Тогда я сломаю его морально. Спрятав в своих вещах дневник, я легла на кровать, дабы уснуть. Через какое-то время у меня это получилось, но когда мне пришлось распахнуть свои глаза. Вокруг была кромешная темнота и кто-то придерживал меня за талию. Я сделала вывод, что это чья-то рука пыталась добраться до моей талии под одеялом. Хоть это пугало, но брюнет смотрел на мою спину. И я чувствовала этот жуткий перегар, исходящий от него. — Ты чертовски заводишь меня. Его хриплый голос заполняет нашу идиллию. — Ты пьян, — я легла на спину и Деймон последовал моему примеру. — Бинго, — заявляет он также хрипло, — Я думал ты дождешься меня… — Мечтай, — я ухмыльнулась и приняла позу сверху. Деймон не ожидал такого, а после того, как я припала к его губам, то не сразу, но ответил на него. Брюнет стал поглаживать мою спину. — Что ты делаешь?.. — проговорил он, отрываясь от поцелуя. — Тш-ш-ш, — произнесла я и страстно оттянула его нижнюю губу, пробуя привкус виски и легкого табака.