Сеанс психоанализа

- Уилл, так вас по-прежнему беспокоит отказ Аланы? - Отчасти, - Уилл ёрзает в кресле для посетителей в кабинете Ганнибала, смотрит на статуэтку оленя за его спиной. – Не то чтобы очень… но… - Алана, возможно, сама себя не понимает, - Ганнибал, сидящий в кресле напротив, как всегда, спокоен… и чертовски элегантен. – И не захотела принять ваши проблемы. Я понимаю, сейчас вы обижены на неё, но подумайте сами – вы бы хотели быть с человеком, которому нужны только беспроблемным, который не согласен разделить ваши тревоги? Даже если бы Алана приняла ваши ухаживания, она не была бы вам надёжной опорой, Уилл. А в паре люди должны иметь возможность и готовность поддержать друг друга. - Нет, - Уилл мотает головой; спутанные тёмные кудри падают на глаза. – Не хотел бы. Знаете, я, наверно, никогда не думал об Алане всерьёз… как о спутнице жизни… Она просто была такая милая. И я её хотел… поцеловать. И мне… - Грэм на секунду замолкает и устало заканчивает: - И мне просто было чертовски одиноко. Желание… - он снимает очки и трёт ладонями лицо, - не чувствовать себя потерявшимся в ночи… Ганнибал кивает, словно что-то решая для себя. - А как вам кажется, что нужно сделать, чтобы желание осуществилось? – он внимательно и пронзительно смотрит на Уилла. - Найти того… - Уилл встречается взглядом с Ганнибалом и сглатывает, - кто поможет его осуществить… - Словно спохватившись, Грэм снова отводит глаза. – Но не так-то это легко для такого, как я, доктор Лектер… психически нестабильного. Ганнибал склоняет голову набок. - Значит, вам нужен тот, кого ваша психическая нестабильность не оттолкнёт. И даже будет интересной… Кто-то, кто захочет вам помочь. И кто сам уже за пределами своей нестабильности… впрочем, как и стабильности. Как думаете, вы могли бы встретить такого человека? – Лектер подаётся в кресле вперёд, оказываясь ближе к Уиллу. – Или, может, уже встретили? - Может… - Уилл дёргает воротник рубашки – от пристального взгляда Ганнибала становится жарко. Снова ёрзает в кресле – непонятно, то ли хочет податься навстречу Лектеру, то ли пытается отодвинуться от него. – Иногда мне кажется, что встретил… доктор Лектер. – Грэм кусает и облизывает губы, некоторое время молчит – но Ганнибал терпеливо ждёт, и он снова начинает говорить. – Я боюсь… боюсь, что он меня отвергнет, понимаете? И… к тому же, мы оба – мужчины… И временами мне кажется, что я просто его недостоин. – Уилл издаёт короткий нервный смешок. – Точнее, мне так кажется слишком часто… Наверно, я не первый ваш пациент, который… не первый ваш пациент с подобной проблемой? - Не первый, - успокаивает его Ганнибал. На губах Лектера едва заметная, призрачная тень улыбки; взгляд, кажется, видит Грэма насквозь. – Уилл, по крайней мере, вы можете не беспокоиться о том, что этот ваш человек – мужчина. Понимаю, это должно быть непривычно для вас – чувствовать подобное, но в таком влечении нет ничего зазорного. Бывает так, что к человеку нас притягивает изначально психологически, а потом к этому добавляется сексуальный оттенок. Вы никому ничего не должны, Уилл, не должны соответствовать каким-то рамкам, кроме рамок элементарных вежливости и приличий. Вы даже не разобьете ничьё сердце – у вас ни жены, ни девушки, нет никаких отношений. Страх быть отверженным естественен, но если вы даже не попытаетесь сблизиться, наладить контакт, все возможности будут упущены полностью и изначально. А касаемо того, достойны ли вы, позвольте решать вашему человеку, не решайте за него… Скажите, по-вашему, как он к вам относится, Уилл? – Ганнибал изучает взглядом нервно ёрзающего в кресле Грэма. - Ну… вроде бы, я ему не противен, - глаза Уилла бегают по комнате, избегая встречаться с взглядом Ганнибала. – По крайней мере… Иногда мне кажется, что он даже считает меня своим другом… что в какой-то степени я ему дорог. Но надеяться на большее… открыться… - Грэм на секунду порывисто закрывает лицо руками и тут же поспешно убирает их. – Ганнибал… доктор Лектер, это всё ещё слишком для меня сложно… хоть и безумно тяжело держать в себе… Знаете, отчасти ещё и поэтому я потянулся к Алане… чтобы не думать… о нём. - Алана не была вашим истинным желанием, - Ганнибал согласно кивает. – И позвольте выразить своё личное мнение – не избавила бы вас ни от одиночества, ни от тяги к тому человеку. Поэтому не жалейте, что с ней у вас не сложилось. Возможно, Алана сама избавила вас от тягостных впоследствии отношений, - тёмные кудри Уилла падают на лоб, и Ганнибал с трудом удерживается, чтобы не потянуться и не отвести их. – А тот человек… я думаю, что вы ему дороги, Уилл. Люди не всегда показывают подобные вещи, но это не значит, что их нет в их сердце. Понаблюдайте за ним. Возможно, вы увидите гораздо больше… - Да… вы правы, Ганнибал… доктор Лектер, - Уилл чрезмерно старательно протирает очки рукавом, откладывает в сторону. – В Алану я ведь на самом деле не влюблён… и не так уж её и хотел… она просто милая, мне казалось, что она меня не оттолкнёт… и я пытался – да, пытался ей заменить… того человека. – Уилл поднимает глаза и смотрит на Ганнибала взглядом потерявшейся собаки. – Значит, вы считаете… что я должен ему открыться? Но – Боже, я даже не знаю, как… Сказать – я хочу, чтобы ты оттрахал меня до крика? А он поморщится и ответит – как грубо, Уилл… - Грэм густо краснеет, ёрзает, как на горячих углях – и, кажется, уже не до конца сознаёт, что и кому говорит. – Или подарить бутылку вина и букет красных гладиолусов? Я когда-то вычитал, что эти цветы больше мужчинам подходят… А он… - у Уилла снова вырывается нервный смешок, - скажет, что я не умею выбирать вино… Ганнибал едва слышно кашляет и на мгновение опускает голову, чтобы скрыть улыбку. - А вы скажите так, чтобы суть вашего желания осталась той же, но облеките её в более мягкую форму. Это же возможно. Подумайте, - сейчас Лектеру доставляет истинное удовольствие наблюдать за Уиллом, язык его тела говорит гораздо больше, чем он сам… Он ближе наклоняется к Грэму. – Итак, вы хотите, чтобы он занялся с вами сексом? - Да… да, хочу, - Уилл облизывает пересохшие губы – близость Ганнибала ощущается всё сильнее. – Я ж говорю, влюбился я… по самые, кхм… по уши… Хотя у меня опыта с мужчинами вообще никакого не было – даже в подростковом возрасте баловства всякого, знаете… А теперь – снится… если не кошмары снятся, то он… надо мной… Ну, и просыпаюсь – понимаете, в общем… - Грэм проводит рукой по вспотевшему лбу и умолкает, глядя на Ганнибала лихорадочно блестящими глазами. - Вы просыпаетесь с эрекцией, - констатирует Ганнибал с хорошо скрываемым удовлетворением – с виду его голос звучит выдержанно и официально. – Уилл, я думаю, что если этот человек ответит на ваши чувства к нему, отсутствие опыта его не остановит. Главным будет ваше обоюдное желание, - Лектер придвигается ещё чуть ближе. – Расскажите, Уилл, какие чувства вы испытываете, осознавая свое влечение? Негативные, позитивные, любые. - Да, - смущённо признаётся Уилл. – С эрекцией… или вообще кончаю во сне – как подросток, блин… но такое редко… Чувства… негативных не испытываю точно; никаких этих «какой ужас, я же не гей» – ну, вы понимаете… не в моём возрасте таким заморачиваться… Страх испытываю. Что отвергнет. Что вообще никаких отношений после моего признания не захочет – ни дружеских, ни… никаких… И – надежду, наверно… что, может, всё-таки… Хотя – если я не гожусь даже для милашки Аланы, то как могу годиться для него? – Уилл сам не замечает, с каким придыханием произносит последнее слово. – Вот видите, доктор Лектер, вам даже удалось выявить у меня комплекс неполноценности, - он криво усмехается. - Да, комплекс неполноценности у вас до некоторой степени есть… Почему вы так мало цените себя, Уилл? Вы интересный, неординарный человек. Не стоит ориентироваться на выбор одной Аланы. Я думаю, вам стоит ему довериться. Он ведь умный человек? Он вас выслушает? – Ганнибал вдруг протягивает руку и почти касается руки Уилла, лежащей на колене. - Умный… Всяко умнее меня, - рука Уилла чуть вздрагивает, и на долю секунды их пальцы соприкасаются. – Значит, вы находите меня… интересным? – Грэм внезапно качается вперёд, ещё больше сокращая дистанцию. - Да, нахожу, Уилл… - хрипловато откликается Ганнибал, всматриваясь в зрачки Грэма. - Ганнибал… - Уилл вцепляется в подлокотники кресла – и на этот раз не поправляет себя привычным «доктор Лектер». – Я… я влюблён в вас… вы уже поняли, да? И… и я по-прежнему не знаю, любите ли вы гладиолусы и какое вам покупать вино… - о своих словах насчёт «оттрахать до крика» он не напоминает. Рука Ганнибала замирает буквально в паре миллиметров от руки Уилла. Так, что Грэм ощущает её тепло. - Я понял, Уилл, - Лектер чуть сощуривается. – Но благодарен вам за признание… К гладиолусам я равнодушен, а про вино скажу вам потом… Но в вашем списке желаний было и ещё кое-что… - он приближает своё лицо совсем близко к лицу Уилла и наконец накрывает его руку своей. – Помните? - Помню… - Уилл снова проводит языком по губам – лицо Ганнибала так близко, что можно ощутить чистый сладковатый запах его дыхания – и, секунду помедлив, переплетает пальцы. – Оттрахать… до крика… Чтобы вы. Меня, - зачем-то поясняет он. Зрачки Ганнибала расширяются, словно в кровь впрыснули наркотик, и он повторяет движение Уилла – облизывает губы. Пальцы Грэма добровольно приходят в его плен, и он не может отказаться от этого. Глубокий вдох. Лектер, полуприкрыв глаза, тянется к уху Уилла. Касается губами, щекочет дыханием. - До крика, говоришь?.. – и язык дразняще касается ушной раковины. – Но все крики начинаются со стонов… - Да… - хриплым полушёпотом откликается Уилл, с трудом сдерживаясь, чтобы не застонать прямо сейчас, не притянуть свою обретающую реальность мечту ближе, прямо за дорогой шёлковый галстук. – Да… со стонов… Язык Ганнибала снова проходится по ушной раковине Уилла, забирается внутрь, пробует, дразнит. Губы прихватывают мочку, спускаются на шею – настолько, насколько позволяет воротник. Уилла притягивают ближе – перемещают на край кресла, мимолётно проводят рукой по спине. Какой же он гибкий и сладкий, как выгибается непроизвольно в руках… Как хочется свести его с ума, заставить потерять контроль от удовольствия… и себя тоже, себя тоже свести с ума… Лектер накрывает рот Уилла своим, погружает язык во влажную теплоту, которая раскрывается сама. Очерчивает кромку зубов, ласкает нёбо. Уилл тихо стонет Ганнибалу в рот; он не ждал этих умелых ласк, он даже не надеялся на них – но получил… Неужели это происходит на самом деле? Неужели это не сон, не галлюцинация? Но ни в одном сне всё не было настолько реальным, ни в одном сне Ганнибал не был настолько страстным и чутким; обычно Уилл просто видел его лицо над собой, себя под ним с бесстыже разведёнными ногами – и просыпался с болезненной эрекцией, и, чертыхаясь сквозь зубы, рукой доводил себя до разрядки, старательно вызывая перед мысленным взором ускользающий сон. А сейчас… сейчас – Господи, это и правда реально… Уилл кладёт руку на затылок Ганнибала, надавливает, побуждая целовать глубже, и чуть шевелит языком, пытаясь ласкать в ответ – не слишком умело, всё-таки до этого он не целовался с мужчинами и не был в роли ведомого… Некоторая неопытность Уилла только пробуждает интерес Ганнибала, его желание познавать Грэма тактильно, вызывая ответную реакцию… Он продолжает исследовать рот Грэма, в то же время давая и ему возможность пробовать себя, гладит по спине и плечам, с трудом сдерживаясь, чтобы не опрокинуть в это кресло и не… Но торопиться не стоит. Уилл становится всё податливее в его объятиях, обнимает сам, и Ганнибал начинает ненавязчиво расстёгивать пуговицы на рубашке Грэма, вслушиваясь в ответ его тела. - Уилл… - шепчет он. - Ганнибал… - ответно выдыхает Уилл в губы Лектера, подаётся навстречу его рукам, помогает себя раздеть. Берётся за галстук Ганнибала, начинает поспешно его развязывать – чуть не затянув вместо этого туже. – Ганнибал… здесь, да?.. Прямо здесь? - Да, здесь… - Ганнибал смотрит на Уилла в упор, и тот чувствует бесстыдство, только не знает, кому именно оно принадлежит. Рука добирается до обнажённой кожи, гладит Грэма по груди, животу, Лектер снова целует его в губы. – Ты ведь хочешь… - и это уже не звучит вопросом. - Да, - отрывисто произносит Уилл. – Боже, да, да, хочу... - Галстук Ганнибала остаётся висеть развязанным у него на шее, Уилл принимается за пуговицы рубашки; пальцы подрагивают, стремясь поскорее добраться до вожделенного тела. – Хочу, прямо здесь… - словно в горячке, повторяет Грэм и, чувствуя, как рука Ганнибала скользит вниз по его телу, слегка сползает в кресле и раздвигает ноги. Совсем как в своих снах. Ганнибал смотрит даже не с вожделением – с восхищением. Уилл Грэм, признавший свое желание. Раскинувшийся у него в кабинете. Жаждущий. Сам расстёгивающий рубашку доктора Лектера. Не отрывая глаз от его лица, Ганнибал снимает развязанный галстук, расстёгивает брюки Грэма, проводит ладонью по уже налившейся плоти, наблюдая, как Уилл охает от внезапного наслаждения, удивлённо и сладостно, коротко откинув голову, подавшись бёдрами навстречу. Ганнибал тянется и целует Уилла в губы, пальцами вновь пробегая по его члену. Реальность становится слаще самого распутного сна; Уиллу даже хочется с силой ударить ребром ладони по подлокотнику кресла – или вообще порезаться обо что-нибудь до крови – чтобы убедиться, что всё происходит наяву, что это наяву губы Ганнибала Лектера касаются его губ, а рука – члена. Но вместо этого он только размыкает губы, жадно отвечая на поцелуй, скользит ладонями под расстёгнутую рубашку Ганнибала, гладит грудь, наслаждаясь соприкосновением с чужой горячей кожей и мягкой порослью волос. Так непривычно ласкать мужчину – и так сладко… под кожей чувствуются твёрдые мышцы, мелькает мысль «А ведь он меня сильнее» – и от этой мысли по позвоночнику проходит новая волна сладкой предвкушающей дрожи. - Так давно… так давно мечтал… - выдыхает Уилл Ганнибалу в губы, подаваясь навстречу его руке. Уилл – чистая энергия. Тёмно-огненная, искрящаяся. Он струится под пальцами Ганнибала, словно вдруг изменил своё состояние с привычного из плоти и крови на нечто текучее. Ганнибал пьёт эту энергию. Губы переходят на подбородок Уилла, шею; рука гладит пах, бедро, другая касается груди, пальцы играют с чувствительным соском, заставляя нежный комочек твердеть, а самого Грэма выгибаться в кресле, обвить шею своего психиатра рукой, притягивая ближе. Ганнибал почти ложится на него, то целуя, то зарываясь лицом в тёмные кудри, вдыхая запах. Соскальзывает ниже, стягивает с Уилла брюки, гладит обнажившуюся кожу, проводит ладонями по внутренней стороне бёдер, разводя их. - Ты восхитителен, Уилл Грэм… Твоя мечта осуществится. И моя тоже… - Так ты…. ты тоже… тоже мечтал… - Уилл задыхается от желания, лихорадочно ласкает Ганнибала, глядя на него расширенными потемневшими глазами. – Я так давно хотел… однажды напился, решил сам себя растянуть… думал – не понравится, вот больше и не захочу… а мне… мне понравилось… тебя представлял… Грэм вспоминает, как тогда лежал на спине на своей кровати – в одной рубашке, без белья, красный от стыда, хоть и никто не видел, как он раздвигает ноги и заводит левую руку со смазанными вазелином пальцами за спину. От первого пальца ощущения были непривычными, но он не мог с уверенностью сказать, приятными или неприятными – и решил для верности добавить второй. А потом случайно задел простату, и определённое время спустя кончил уже с тремя пальцами внутри себя и второй рукой на члене – зажмурившись, кусая губы и как никогда ярко представляя Ганнибала. Поскольку вместо того, чтобы раз и навсегда расхотеть отношений с мужчиной, стало только хуже, больше Уилл повторять эксперимент не рискнул. А сейчас… сейчас… Господи, и почему он не признался Ганнибалу раньше… - Я тоже, Уилл… - хрипло подтверждает Ганнибал, глядя Грэму в глаза, с наслаждением проводя ладонями по внутренней стороне его разведённых бедер. На несколько секунд прикрывает веки, представляя сказанное Уиллом, и его лицо принимает непередаваемое выражение, будто он слушает запредельно прекрасную музыку в храме, пережившем много веков, войн и коронаций. Потом красновато-карие глаза снова смотрят на Грэма. - Когда-нибудь ты растянешь себя для меня, но не сегодня… Сегодня я сделаю это сам… - он наклоняется и скользит губами по раскрытому бедру Уилла – сначала одному, потом другому, смакуя, вдыхая запах, вызывая у агента ФБР дрожь. Потом закидывает разведённые ноги Уилла на подлокотники, облизывает свои пальцы и проводит ими между ягодиц Грэма, дразня чувствительный тугой вход. - Растяну, - обещает Уилл, и его глаза темнеют ещё больше, когда он представляет, как будет растягивать себя под жадным взглядом Ганнибала… готовить для того, чтобы… Грэм сладко вздрагивает, ощутив прикосновение губ, стягивает с Лектера его рубашку, с наслаждением проводит ладонями по широким плечам. Полностью покорный сейчас воле Ганнибала, раскрывается полностью, широко раскидывает ноги и, едва заметно краснея от смущения и желания, смотрит, как длинные изящные пальцы касаются его между ног – дразня и обещая. - Такой тесный, - низкий шёпот Ганнибала опаляет; Уиллу кажется, что Лектер сейчас облизнётся. Пальцы проникают внутрь – сразу два, Уилл сжимает зубы, но у него всё равно вырывается короткий вскрик. Это больнее, чем когда он растягивал себя сам – пальцы Ганнибала чуть больше, чем его, и Уилл в тот раз не разводил свои в стороны, не сгибал их внутри, не перекрещивал… а, чёрт, как хорошо… - Да, - выдыхает он, скользит пальцами по волосам Ганнибала, не решаясь потянуть. Хочется направить губы Лектера к своему паху – сейчас они только целуют внутреннюю сторону бёдер, заставляя чувствительную кожу гореть – но… нет, не сейчас. Может, в следующий раз. Ганнибал ведь сам дал ему понять, что этот раз – не последний. - Сейчас, - внутри пульсирует и печёт, вазелин был лучшей смазкой, чем слюна – но эрекция уже настолько болезненная, что Уиллу хочется взвыть. Коснуться бы своего члена, хоть немного облегчить мучительное возбуждение; но он продолжает одной рукой комкать обивку кресла, а второй – гладить Ганнибала по голове, окончательно превращая когда-то аккуратную причёску в полный беспорядок. Ганнибал секунду внимательно смотрит ему в глаза, словно ища там подтверждение словам. - Да, мой хороший. Он выпрямляется, расстёгивает брюки, высвобождает член, не снимая их полностью – и Уилл сглатывает. Это… если было больно даже от пальцев… - Впечатляет, доктор Лектер, - вырывается у него с нервным смешком, и Ганнибал улыбается – любяще и немного самодовольно. Подхватывает его под бёдра, впиваясь пальцами в плоть, и толкается внутрь – очень медленно, очень плавно, но у Уилла всё равно перехватывает дыхание, а на глаза наворачиваются слёзы. И всё же он ёрзает на кресле, пытаясь податься навстречу, кладёт руки Ганнибалу на ягодицы, вжимая его в себя – ещё, ещё, пусть войдёт до конца… да-а-а… - Давай. Всё хорошо. Двигайся… И Ганнибал поудобнее перехватывает его ноги и начинает двигаться. Толчки становятся с каждым разом сильнее, впечатливший Уилла размерами член входит на всю длину. Грэм стонет в голос, смутно радуясь тому, что он – последний пациент Ганнибала, следовательно, никто не должен ждать под дверью. Иначе, пожалуй, завтра бы на подобную терапию выстроилась очередь. Последняя мысль заставляет Уилла хихикнуть, и Ганнибал ловит его смех губами, целует глубоко и сладко, отвлекая от неизбежной боли в до предела растянутом анусе. Накрывает широкой горячей ладонью член Грэма и начинает ласкать, продолжая вбиваться в растраханное тело. - Ещё… ещё немного, Ганнибал… я скоро… - Да, мой сладкий, да… давай… Ганнибал в очередной раз задевает его простату, трёт большим пальцем сочащуюся предэякулятом головку члена – и Уилл выплёскивается с громким криком, забрызгав, кажется, всё вокруг. Ещё несколько глубоких толчков в мучительно сжимающееся отверстие – и Лектер кончает в него, наваливается сверху, вжимая собой в кресло, обнимает, шепчет на ухо что-то непонятное. Чёрт. Как хорошо. - Это был лучший сеанс психотерапии в моей жизни, - Уилл тихо смеётся, пытаясь пальцами вернуть причёске Ганнибала подобие былой идеальности. – Чёрт. Я люблю тебя. Я правда тебя люблю. Ганнибал смотрит на него с непередаваемым выражением нежности на лице и ласково целует в губы. - Я тоже тебя люблю, Уилл. Он отстраняется, выходя наконец из тела Грэма – у того вырывается короткий всхлип – приносит салфетки и вытирает их обоих, не забывая время от времени коснуться кожи Уилла губами. - И что теперь? – тихо спрашивает Грэм; после того, как их взаимная страсть утолена, его снова охватывает смущение. Он только что дал себя трахнуть своему психиатру… прямо во время приёма… нет, стоп – официально Ганнибал его психиатром не является. И от этого всё-таки немного легче – хотя, чёрт возьми, он бы в любом случае не жалел. - Теперь? – Ганнибал снова целует его, приглаживает растрепавшиеся кудри. – Теперь, поскольку мы оба свободны до завтрашнего утра, я собираюсь пригласить тебя к себе. Накормить ужином, отвести в ванную, а потом – а потом повторить то, чем мы занимались здесь… Возможно, не раз, - добавляет он – и Уилл краснеет. – И, возможно, это я первым подарю тебе цветы. Уилл представляет Ганнибала, дарящего ему цветы – небось, какие-нибудь пурпурные розы редкого сорта – и понимает, что с Лектера станется. И это – и ещё многое другое. И – что он не то чтобы против. - Да, - говорит Уилл и сам втягивает Ганнибала в новый поцелуй. И понимает, что ему не нужна никакая Алана – потому что он нашёл свою настоящую любовь.