Цикл - Как в старой сказке / история первая - Постоянная

Неподалёку хрустнули сухие ветки, странник тут же проснулся и повернул голову на звук. Из-за голого куста терновника показалась мужская фигура и тут же остановилась. Тёмный плащ, спускающийся с плеч, не скрывал лишь высоких сапог. Капюшон не позволял увидеть большую половину лица, откидывая на него густую тень. Небольшая тряпичная сумка, перекинутая через плечо, по виду была пуста, что наводило на мысль, что это кто-то из местных. Спустя несколько молчаливых минут незнакомец заговорил, делая уверенные шаги в сторону сидящего под деревом странника: — Доброго дня тебе, путник. Не гоже в такой холод на сырой земле сидеть, места тут болотистые, ничего не стоит хворь какую подхватить, — рука медленно поднялась, стягивая с головы капюшон. На вид совсем мальчишка, не переживший и двадцати зим, смотрел открыто, без малейшего страха в больших зелёных глазах. Странник передёрнул плечами, будто стряхивая этот пронзительный взгляд. — Это ни к чему, — продолжил тот, — твой меч, ты ведь о нём подумал? Я не несу в себе угрозы, ты ведь это чувствуешь. От него пахло сушёными травами и исходило какое-то осязаемое тепло, хотелось впитать его в себя. Мужчина вдохнул поглубже, а парень лишь довольно улыбнулся, будто только этого и ждал. Он вынул из-под плаща руку и провёл ладонью перед глазами странника, прошептав что-то одними губами. — Идём со мной, я живу поблизости. Поешь, обогреешься, выспишься, а утром можешь продолжить свой путь. Деревня, которая тебе нужна, совсем близко, тебе нужно быть там в полдень. Ну же, — поторопил, повернувшись спиной, и неторопливо направился вглубь леса. — Кто ты? — прозвучало хрипло ему в спину. Мужчина поднялся с земли, перекинув через плечо сумку и взяв с земли свой меч. — Я Эрен, а ты? — Леви, — ответил, направляясь следом. Он никогда не доверял незнакомцам, тем более таким — вышедшим из леса. Но отчего-то сопротивляться ему не было сил. Его слова звучали словно просьба или предложение, но понимались, как приказ. Тело не слушало разум, оно двигалось следом за мелькающим между деревьями силуэтом. — Хорошее имя, жаль, что не настоящее, — задумчиво произнёс парень, мимолётно обернувшись, будто хотел убедиться, что его спутник никуда не делся. Хотя прекрасно понимал, что это невозможно. Немного погодя невдалеке появились черты небольшой избы, на вид достаточно старой. Крыша покосилась, стены поросли мхом, но были ещё крепки. Окна отражали последние капли света, с каждым шагом приближающим их к жилищу, сумерки вокруг сгущались. Эрен ступил на подгнившую ступень крыльца и отворил скрипучую дверь, жестом приглашая гостя. Леви перешагнул порог и его тут же окутали запахи, оттенки которых он почувствовал, когда парень только приблизился. — Проходи, присаживайся — в ногах правды нет, — хозяин устремился вглубь помещения. Подошёл к печи и, поворошив угли, зажег лучину, а от неё несколько свечей. Леви стоял неподвижно, оглядывая скромную обитель. Слева была большая печь, от которой исходило тепло. В углу за ней грубо сколоченная кровать с парой одеял. Напротив у окна — лавка и стол. Но, несмотря на всю бедность обстановки, в доме было чисто, ни пыли, ни паутины он не заметил. Под потолком были натянуты верёвки, с которых свисали пучки источающих ароматы трав. Мужчина сделал шаг вперёд и остановился у стола, на лавке, свернувшись клубочком, спал большой пушистый кот, который даже ухом не повёл в сторону вошедших. — Баюн, — обратился хозяин к коту, — не видишь, у нас гость, уступи ему место. — Кот лениво поднял голову и посмотрел желтыми глазами на хозяина, а следом на чужака. Грациозно выгнул спину и спрыгнул на пол. — Садись, — кивнул уже гостю. Эрен возился около печи, Леви наблюдал за ним молча. Печь разгорелась подкинутыми в неё дровами, тихо зашипел закопчённый чайничек, в небольшом котелке густо булькало. Потеплело. Мужчина снял свой шерстяной плащ, закинув его на торчащий из стены сук. — Так ты ведьмак, — не став ходить кругами, прямо спросил Леви. Эрен передёрнул плечами. — Я предпочитаю слово «знахарь», — ответил не оборачиваясь. Подумал несколько секунд и, потянувшись, достал с полки над печью небольшой свёрток и вернулся к столу. — Некоторым людям выпал шанс познать непознанное, — продолжил Эрен, разворачивая чистую тряпицу, в которую был завёрнут хлеб. — Это сложно объяснить, — деревянные миски и такие же ложки появились на столе, Леви даже не уловил, как это произошло, будто материализовались из воздуха, — я просто… знаю. Его не перебивали, и он продолжил: — Мне не нужно ни о чем спрашивать, обращаться к древним богам или колдовать над хрустальным шаром. Я смотрю на тебя и знаю обо всём. — Котелок переместился с печи на стол, и Эрен по-хозяйски разлил густую похлёбку по мискам и разломил хлеб. — Звучит не очень убедительно, — сомнительно ухмыльнулся Леви, принимаясь за предложенную пищу. — Зачем ты здесь? — неожиданно спросил Эрен, прожевав кусочек хлеба. — Я странствую, — послужило ему ответом. — Ты ищешь смерти, будь честен, я ведь сказал, что знаю. С тех пор как они погибли, а ты остался один, но здесь тебе этого не найти. Сюда тебя привело чувство страха. — Леви удивлённо вскинул брови, контроль эмоций был у него на высшем уровне, ни одна эмоция, ни самое тяжелое размышление не могло отразиться на застывшем, равнодушном лице. — И чего же я боялся? — после раздумий спросил его Леви, нарочито в прошедшем времени, словно подтвердил слова знахаря о том, что страх покинул его, стоило им встретиться. — Не успеть, — так, казалось бы, просто. — Но ты успел, я вёл тебя самыми короткими дорогами, — Эрен поднялся и отошёл от стола. Подхватив с печи кипящий чайник, убрал его на край. Прошел вдоль развешанных трав, отрывая от некоторых пучков по несколько веточек или соцветий, и кинул в кипящую воду. Взяв в одну руку чайничек, а в другую пару чаш с едва заметной в тени полки, вернулся к столу. — Только не спрашивай как, — улыбнулся открыто. — И зачем же я здесь, — озвучил Леви вопрос, который неоднократно задавал сам себе в течении всего пути, но ответа не находил. Просто шёл, направляемый неведомой силой. — Мы должны были встретиться. Словно две части одного целого, нам суждено быть вместе, но судьба порой вмешивается, давая чудовищную отсрочку неминуемых событий. — Что значит вместе? Бред. — Леви пытался рационально осмыслить его слова, но ничего дельного на ум не приходило. — Вместе значит вместе, что непонятного? — хозяин разлил по чашам ароматный отвар, подвинув одну к гостю. — Пей, у нас мало времени. — Кинув взгляд в окно на тьму сгущающейся ночи, продолжил тихо. — Ты должен вернуться туда, откуда пришел. Как бы ненавистны не были тебе эти люди, они часть твоего пути. — Я не вернусь туда! Спасибо за угощение, мне пора, — он хотел встать и направиться на выход, но ноги не слушались, ни одна мышца не отозвалась. — Я сказал у нас мало времени, поэтому просто слушай, — его зелёные глаза, в свете свечи, блеснули золотом. — Ты опоил меня, я убью тебя, — Леви протянул руку к мечу, но того не оказалось, хотя он мог поклясться, что положил его рядом. — Не убьёшь, я умру другой смертью. — И какой же? — злобно прошипел Леви, не сводя с парня глаз. — Меня сожгут на костре, завтра в полдень. Ты будешь там, чтоб убедиться. — Если ты знаешь, что тебя ждёт смерть, почему не уходишь отсюда, не спрячешься? — Леви верил его словам и одновременно не верил. — Это бесполезно, — уголок губ дёрнулся в подобии улыбки. — Сколько бы я не бежал, я прибегаю всегда в одно и то же место. Я не могу уйти или обойти это. Судьба, знаешь ли, не так проста. — И каким образом это касается меня? — оставил попытки сдвинуть ноги Леви. — Понимаешь, судьба связывает людей, не спрашивая их мнения. Даже не так, для судьбы мы не люди, у нас нет пола и возраста, мы просто души. Сгустки энергии и информации, которые материализуются в этом мире людьми. Мы с тобой связаны задолго до нашего рождения, но в этой жизни нам не суждено быть вместе. — Почему, — вырвалось в на миг повисшей тишине. — Мы умрём, — спокойно ответил Эрен, сделав глоток отвара. — То есть, ты давно мёртв, хотя твоё тело невредимо. Ты должен был умереть тогда, вместе с ними, но я не дал тебе. — Просто, — ответил на немой вопрос, — я отдал тебе свою жизнь. Мне оставалось шесть лет, но если бы мы не встретились в этой жизни, то не смогли бы встретиться в следующей и навечно затерялись бы между пространством и временем. Я отдал тебе четыре, оставив себе два, на протяжении которых вёл тебя сюда. Мой срок вышел, а ты должен вернуться туда, откуда начал, и тогда достигнешь желаемого. Твоя смерть будет быстрой и безболезненной, поверь, я позаботился об этом. — А твоя? — вопрос сорвался с пересохших губ. — Это не важно. Главное, что ты должен запомнить — это то, что должен найти меня в следующей жизни. Мы не сможем жить друг без друга, и будем бесконечно умирать, пока не встретимся. — Как же я найду тебя? — он сам не верил словам, которые произносил, точнее, не хотел верить, но почему-то чувствовал, что Эрен говорит ему правду. — Я буду рядом, связь не даст нам отдалиться слишком сильно. Ты меня вспомнишь, но есть одна проблема — я могу не вспомнить тебя, хотя вероятность этого очень мала. Ты выберешь себе «постоянную» — что-то, о чём знаем только мы с тобой и, найдя её в следующей жизни, ты найдёшь меня.

***

Неподалёку хрустнули сухие ветки, Леви тут же проснулся и повернул голову на звук. Из-за голого куста терновника вышли двое мальчишек, с большими корзинами сухого хвороста. Они замерли, испугано глядя на чужака в одежде странника с тяжёлым мечом в ножнах за спиной. — В какой стороне деревня? — Мужчина поднялся с земли, отряхивая плащ от мелкой сухой травы. Один из мальчишек указал направление, белозубо улыбнувшись и почесав ногу через дыру на штанине. Он взял за руку своего спутника и собрался уйти, но незнакомец позвал его: — Эй, а старого дома тут поблизости нет? Вопрос их явно напугал. Младший вцепился в рукав поношенной рубахи брата и жалобно на него посмотрел. — Вы про дом ведьмака? — нахохлился старший, рукой подвигая мальца себе за спину, будто гарантировал этим ему защиту. — Должно быть, — согласился мужчина. — Недалеко, за теми деревьями, — показал направление пацанёнок, а после, будто осмелев, добавил на выдохе: — Только вам его не застать, его сожгут сегодня в полдень на площади, инквизиторы накажут всех еретиков и тех, кто водит с ними связь, — после чего схватил младшего и скрылся вместе с ним в чаще. Леви посмотрел им в спины и направился в указанном направлении. Дом показался совсем скоро. Старый, покосившийся, крыша местами просела. Сквозь мутные от пыли и копоти окна невозможно разглядеть, что скрыто внутри. Он ступил на крыльцо, первая ступень тут же надломилась, глухо хрустнув сгнившей древесиной. Покосившаяся дверь тихо поскрипывала ржавыми петлями, легонько качаясь от сквозняка. Потянув за кованое кольцо ручки, он открыл её и вошёл внутрь. Затхлый запах пыли и сырости ударил в нос, мужчина брезгливо поморщился, но шагнул дальше. Старая, покрытая копотью печь была холодна, словно не знала огня пару столетий. Свисающие ото всюду пучки сухих трав были густо укутаны паутиной. Лавка у окна покрылась белой плесенью, стол покосился, а там, где должна была быть кровать — лишь груда дряхлого тряпья. Всё кругом говорило о запустение и было покрыто толстым слоем пыли, от небольшого закопчённого чайничка до огарков давно не зажигаемых свеч. Леви развернулся и вышел прочь. Спустившись с крыльца, он вдохнул поглубже свежего утреннего воздуха и посмотрел в направлении, в котором располагалась деревня. Полная тишина, даже птицы здесь не пели, вдруг нарушилась тихим, едва слышным шуршанием. Он повернул голову на шум, предусмотрительно заведя руку за спину и покрепче ухватив рукоять меча. Густые заросли сорной травы зашевелились, будто зверь пробирался сквозь них. Леви уже подумал о добыче и на что её можно будет обменять в деревне, но его задумке не суждено было исполниться. Из-за сухих, пожелтевших стеблей показалась чёрная голова с большими жёлтыми глазами, а следом и весь пушистый кот. Он замер и пристально смотрел на чужака, что вторгся без приглашения на его территорию. Некоторое время Леви смотрел в ответ, а после небольшого раздумья позвал его по имени: — Баюн. — Кот передёрнул ушами. — Тебя ведь так зовут? Баюн? Кот изучал пришельца ещё пару секунд, после чего приблизился, ласково потёрся боками о его сапоги и довольно заурчал. — Громко поёшь, — присел на корточки охотник, положив руку на пушистую голову, слегка потрепав. — А хозяин где? — Кот повернул морду, будто понял о чём его спросили, наградил его ещё одним пристальным взглядом и, повернувшись, скрылся из виду в зарослях. Леви поднялся. Больше в этом месте его ничего не задерживало. И двинулся в сторону деревни. Когда солнце значительно поднялось над горизонтом, он заметил, как лес начал редеть, а в траве всё чаще угадывались тропы. Одна из них вывела его на окраину посёлка, окруженного пустынными полями чернеющей голой земли, над которой кружили вороны. Пройдя через каменные ворота, он оказался на торговой улице. Кругом сновали люди, но, несмотря на то что поселение было большим, чужака сразу заметили. Леви натянул капюшон пониже на лицо и, стараясь не привлекать лишнего внимания, пошёл сквозь толпу. Со всех сторон доносились крики, торговцы предлагали товар, торговались и разгоняли снующую кругом ребятню. Пахло тухлой рыбой, тяжёлые сапоги скользили по грязи. Нищие тянули свои руки к прохожим, цепляясь за юбки и плащи. Из глубины деревни раздался звон колокола, привлекая внимание горожан к событиям, которые должны произойти на главной площади. Время вокруг словно остановилось на пару мгновений, люди замерли, чтобы потом повернуться и устремиться сплошным потоком на звук. Торговцы наспех убирали товар и закрывали лавки. Сопротивляться было бесполезно, и людская масса подхватила странника словно река и понесла, пока не рассеялась по просторной площади. Леви отряхнул плащ и встал под тяжёлый навес трактира, облокотившись на одну из опор. Рёв толпы огласил начало «представления». Стражники вели вдоль улицы человека, закованного в цепи, он едва переступал ногами в тяжёлых кандалах. Сквозь разорванную на спине рубаху виднелись следы от плетей, одежда была грязной, с тёмно-бордовыми пятнами крови. Руки и лицо в страшных рубцах, волосы свалялись и больше походили на пакли. Со всех сторон в него летели камни и куски земли, но он не поднимал головы, глядя себе под ноги. Такое смирение только раззадоривало людей, выкрики «сжечь еретика» и «смерть нечисти» раздавались всё чаще. Высокий эшафот ждал приговорённого. Почему? Почему ты так смиренен? Не сопротивляешься грубым толчкам, подталкивающим тебя в спину. Спокойно прислоняешься спиной к столбу, давая привязать себя к нему верёвками. Не поднимаешь головы, не смотришь на эту взбесившуюся толпу, желающую только презреть. Тебя словно вовсе нет здесь, ты давно где-то далеко в непознанных мирах, паришь свободно на просторах небытия в ожидании своего часа, чтоб можно было вернуться и создать новую жизнь. Ведь об этом ты пытался мне сказать. Но дурманящий отвар не дал мне дослушать твоих речей, утомлённое долгой дорогой тело отказалось подчиниться, и вслед за ногами перестали двигаться руки. Хватило лишь на то, чтоб сложить их на стол и опустить тяжёлую голову следом. Ты говорил, слова лились нескончаемым потоком в моё сознание, но я не мог ответить. Последним, что я ощутил, было лёгкое касание тёплых пальцев к моей щеке, и как ты задул свечу. В следующее мгновение я проснулся в лесу. Если бы ты только знал, как мне осточертели эти сны, преследующие меня на протяжении последних двух лет. Слишком реальные. Я бежал наяву и бежал во сне, но не мог догнать даже тень. Идущий впереди ускользал слишком быстро. Ты не поднял лица, даже когда священник в напыщенной рясе закончил своё нелепое судейство, навешивая на тебя все невзгоды, что случились с этим миром за многие тёмные годы. Удобный виновник, который положит свою жизнь на алтарь святой веры, и развеется сизым пеплом святого костра на радость беснующейся толпы. Уйдёт столбом тёмного дыма в чернеющее небо. Посмотри на них, они отвратительны. Но ты не шепчешь проклятий, даже когда хмурый палач с искорёженным лицом зажигает факел и подходит ближе, собираясь зажечь твоё последнее пристанище. Он обходит помост по кругу, и тонкие языки пламени хватаются за солому, разрастаясь и обхватывая сухие дрова. Огненная стихия заявляет на тебя свои права, её лапы тянутся всё ближе к тебе. Мгновение. Я вижу, как вздрогнули твои плечи. Ты узнал — я здесь. Поднял голову, но не увидел ни одного человека, взгляд насмешливо-бездонных глаз был устремлён на меня. И я понял, осознал смысл твоих слов. Знать. Не спрашивать, а знать. В тот момент я увидел себя лежащим на сырой земле, и как человек в тяжёлых доспехах выдернул окровавленную стрелу из моей бездыханной груди. *** Неподалёку хрустнули сухие ветки, Леви тут же проснулся и повернул голову на звук. Из-за голого куста терновника выскочила взлохмаченная женская фигура. Цепко пробежалась глазами по округе и вцепилась в худощавую мужскую фигуру, что расположилась под старым деревом, подставив под тёплые лучи осеннего солнца лицо. — Вот ты где, я тебя обыскалась, — восторженно громкий голос нарушил тишину и умиротворение, из соседних кустов вспорхнули потревоженные птицы. Мужчина свёл к переносице тонкие брови и метнул пару воображаемых молний в нарушительницу спокойствия. Она знала его полжизни, поэтому стопроцентно угадала посланный немой сигнал и присела, прикрыв голову руками, словно увернулась. — Прости, прости, — протараторила, поднимая руки будто сдаётся. — Ханжи, — Леви подтянул к себе прикрытые пледом ноги, сгибая их в коленях, — вот объясни мне одну вещь: какого чёрта ты притащила меня в эту глушь, что бы я, якобы, отдохнул и развеялся, а теперь не даёшь мне покоя? — Ну, тебя долго не было и я заволновалась, — она задумчиво посмотрела вдаль, прикоснувшись к подбородку пальцами. — Вдруг тебя похитил дух леса. — Какой ещё дух? — неподдельно удивился мужчина. — Ну, знаешь, такой, который принимает образ юноши, одурманивает и уводит за собой одиноких путников. — И зачем я только рассказал тебе это, — раздраженно ответил Леви, откидывая голову на ствол дерева и глядя сквозь прозрачные ветви в небо. — Потому что мы друзья, — она подошла ближе и, оттянув на себя край покрывала, уселась рядом. — Ты всё ещё надеешься найти его? Мне кажется, что мы обыскали всё, что могли. — Мы встретились осенью, мне было двадцать восемь, как сейчас, и оставалось ещё два в запасе. Если этой осенью я его не найду, то, вероятно, погибну. — Ты уже один раз погиб, — нервно передёрнула плечами Ханжи. — До сих пор помню заголовки всех таблоидов страны «Многотонный грузовик въехал в пассажирский автобус», — процитировала она события двухлетней давности. — Ты пролежал в коме три месяца, а потом как с ума сошел в поисках этого мальчишки. — История повторяется, — тихо выдохнул Леви, прикрывая глаза. — Если я не найду его этой осенью, он умрёт, а через два года я. И так до бесконечности. — Приснится же такое, — сочувствуя, похлопала его по плечу Ханжи. — Это не сон, это воспоминания. Не сравнивай. — Ладно, ладно, давай сменим тему. Там ребята уже приготовили барбекю, поднимайся. Кстати, — вспомнив что-то, она резко обернулась, заговорчески улыбаясь, — как проходит переезд? — Завтра перевезу последние вещи. — Леви поднял с земли плед и пошёл следом. — И, предвосхищая твой следующий вопрос, сразу предупреждаю — мой ответ «нет». — Вот же зануда. *** Грузчики подняли последние коробки на этаж и занесли их в квартиру. Переезд всегда был для Леви утомительным занятием, но теперь о съёмном жилье можно было забыть и обживаться в собственном гнёздышке. Ханжи уже сотню раз позвонила с утра уточнить, не требуется ли её помощь, но была вежливо послана, хотя и выторговала себе приглашение на новоселье. Оставалось купить мебель и разобрать вещи. Попрощавшись и поблагодарив наёмных рабочих, он ещё раз глянул на окна кирпичной пятиэтажки. В открытом окне четвёртого этажа, что-то мелькнуло и послышался звон стекла, кажется, что-то разбилось. Леви вошел в подъезд, не спеша поднимаясь на третий этаж. Вверху хлопнула входная дверь, и быстрые шаги устремились вниз по лестнице. — А ну, стой, — донёсся до Леви сердитый голос, и ноги в домашних тапках показались сквозь перила лестницы. Леви остановился. Что-то большое и черное скользнуло по ступеням и юркнуло за ноги. Он опустил глаза. Пушистый кот обошел его вокруг и потёрся боками о лодыжки, громко замурлыкав. — Что же ты от хозяина убегаешь? — он наклонился и потрепал животное по пушистой голове. — Как звать-то тебя, котяра? —Кот перепрыгнул на ступень выше и поднял голову. Большие желтые глаза пристально смотрели на стоящего перед ними человека. Холодок прошел по спине от этого взгляда. — У этого пакостника нет имени, не реагирует ни на какие, сколько бы не пробовал, — Леви боялся поднять глаза и увидеть говорившего. — Ты что натворил, чудовище шерстяное? — обратился тот, видимо, к коту, — разбил старую вазу. — Неправда, — попытался опровергнуть обвинения в адрес лохматого Леви, но вышло как-то сипло, будто горло пересохло. — У него есть имя, — он вновь протянул к нему руку, пригладив гладкую шерсть, кот согласно мяукнул. — Его зовут Баюн. — Баюн? — удивился голос. — С чего Вы взяли? Леви поднял глаза на парня, стоящего на площадке рядом с его дверью, и улыбнулся. Короткие домашние шорты, смешная майка с Микки Маусом и тапки на босу ногу. Растрёпанный каштановый бардак на голове и большие, удивлённые зелёные глаза. Перед ним стоял Эрен — его Эрен. — Просто знаю, — он сделал несколько шагов вверх по ступеням и протянул вперёд руку. — Меня зовут Ривай Аккерман, но друзья зовут меня Леви. Я ваш новый сосед. — Эрен Йегер, приятно познакомиться. А мы с вами раньше не встречались? — Может чаю? — ответил вопросом на вопрос Леви, открывая дверь. Кот, до этого момента сидевший на ступени, в пару прыжков преодолел расстояние и, скользнув между ног хозяина, заскочил в квартиру. Обежав пустующие помещения, он запрыгнул на подоконник в кухне, и улёгся на солнышке, свернувшись клубком. Наблюдавшему за этим действом Эрену ничего не оставалось, кроме как принять предложение. — Баюн, значит, — прошептал он себе под нос и шагнул следом за хозяином квартиры внутрь.

***

Противно пискнул сигнал будильника. Леви приоткрыл глаза и повернул голову в сторону стоящего у кровати стула, на котором обычно лежали два телефона. Телефон был один, стоявшее на комоде совместное фото исчезло и, протянув руку на вторую половину кровати, он обнаружил её пустой и холодной. Кулаки невольно сжались, а глаза защипало от подступивших слёз. Приснилось… Лёгкий шорох заставил его вздрогнуть, и через мгновение большой чёрный кот запрыгнул ему на грудь, громко урча и тычась холодным влажным носом в лицо. — Выключи уже свой противный будильник, — мокрая лохматая голова появилась в дверном проёме, а следом и всё остальное тело, обёрнутое в махровый халат. Вытирая волосы полотенцем, Эрен прошлёпал к комоду. — Опять рамку уронил, чудовище шерстяное…