Моя любимая разведчица

      Как только Дмитрий узнал, что его вызывает генерал, он сразу же пошёл к нему в кабинет, совершенно не понимая, что ему понадобилось. Но Дмитрий чувствовал, что что-то должно произойти. Он слышал о слухах, которые уже около недели ходят по части, но подтверждения им не было.       Дмитрий Билан — старший офицер, полковник. Получил это высокое звание за битву на Курской дуге. Мужчина тридцати лет, имеет большие заслуги перед отечеством, но одинок. Первая и единственная его любовь умерла во время бомбёжки. После гибели Леночки он изменился: стал холодным, равнодушным и чёрствым. Но безумно любит свою Родину. И только эта любовь помогает ему жить. Война потрепала его, как и всех других людей.       Быстро идя по коридору в кабинет генерала, отдавая честь старшим по званию, он не заметил девушку в коридоре. Проходя быстрым шагом мимо неё, постучав в кабинет, он вошёл в светлый кабинет. — Здравия желаю, товарищ Генерал! — отдал часть Дмитрий, проходя к столу, и после приглашения он сел на стул. — Здравствуй, полковник. Дима, слышал, о слухах, что ходят по нашей части? — издалека начал генерал, пожав руку товарищу. Генерал уже был седоволосый, лет шестидесяти. Он уважал Дмитрия, да и Дмитрия, вообще, все уважали. — О слухах слышал, но не верю. Я и не разбирался в них, если честно. Официального подтверждения не было, — сдержанно отвечал полковник. А слухи и правда ходили, и были они правдивыми. — Тогда я посвящу тебя в них. И, между прочим, это совершенно не слухи, а истинная правда. И пришёл приказ, чтоб именно ты и руководил этим делом, и организовал. К нам скоро хотят переправить немецкого генерала-майора, бригаденфюрера, — пояснил он, — с важными бумагами. В Союзе ему делать нечего, а бумаги нужно изъять, там очень важный материал. Эти бумаги очень важны для нас. Содержание их я не имею права тебе говорить. Они даже для меня засекречены. И желательно генерала оставить в живых, затем переправить к нам, здесь с ним разберутся. Сейчас этот генерал находится в Германии. Туда тебя и отправят. Ты спросишь, за какие заслуги? Ты показал себя очень смелым и преданным родине офицером. Вместе с тобой отправляют двух разведчиц и помощника. Девчонки молодые, самые лучшие из школы разведки. Ну, а помощника ты хорошо знаешь, ты с ним уже воевал. Виктор Соколов. Умный парень, ему мы доверяем, — серьёзно рассказывал седой генерал. Дмитрий даже не был удивлён, что такое дело дали именно ему. Несмотря на молодой возраст, у него уже было много наград и высокое звание. — Вот, значит, как… А что за девушки? — выслушав старшего по званию, задал вопрос Билан. — С девчонками сейчас познакомлю. И да, Дим, они всё-таки девушки, будь с ними не таким холодным, — попросил генерал, ведь он знал, что мужчина бывает слишком строг, а иногда и жесток. — У нас здесь армия. Они сами сделали свой выбор, — равнодушно ответил ему Дмитрий. Генерал молча кивнул и пошёл к двери. — Разведчицы, заходите. — В кабинет вошли две девушки. Одна была темноволосая с карими глазами, невысокого роста. Другая была полной противоположностью. Светлые волосы, заплетённые в косу, тонкая талия, изумрудные глаза и озорной взгляд, но тоже невысокого роста. Обе выглядели молодо, но зеленоглазая блондиночка выглядела младше. Этот взгляд сразу врезался в память полковника. — Здравия желаю! — в один голос приветствовали они генерала и полковника. Дмитрий безразлично глянул на них, ненадолго останавливаясь взглядом на светловолосой девушке. — Виктория Новикова, — указал генерал на темноволосую девушку, а сам возвратился обратно в кресло. — Пелагея Ханова, — указал он на блондинку с невероятными глазами. — Товарищ полковник, Дмитрий Билан, — представился полковник, встав, когда вошли девушки. — Вам придётся работать вместе. Девушки, во всём подчиняться полковнику. Любое самовольство будет восприниматься как измена Родине! Невыполнение приказа — измена Родине! С этого момента общение с родными и близкими запрещено! Покидать территорию запрещено! Вопросы есть? — отчеканил генерал, бросая серьёзные взгляды на девушек, которые внимательно слушали. — Никак нет! — ответили разведчицы в один голос. Пелагея бросила на полковника заинтересованный взгляд, в один момент сталкиваясь с его, затем быстро переводя взгляд на генерала. — Ну и замечательно. Сейчас вы можете быть свободны. Однако, я думаю, что товарищ полковник захочет с вами поговорить? — устремив взгляд на Билана, который молча сидел, рассматривая Пелагею непонятным никому взглядом. И дело было не в симпатии, нет, она показалась ему слишком молодой. Он не дал бы ей и восемнадцати. — Я бы хотел с вами поговорить, но чуть позже. Сейчас мне нужно задать вам пару вопросов, — переводя взгляд на старшего по званию, произнёс он. — Подождите за дверью, — приказал генерал после просьбы Билана. Девушки моментально вышли из кабинета, не задавая вопросов, а генерал перевёл вопросительный взгляд на полковника. — Пелагея, ей хоть восемнадцать есть? Девчонка совсем. Что я буду делать с такими кадрами? Ладно Новикова, она хотя бы постарше выглядит, но эта совершенно не подходит для задания, — начал возражать Билан. Он совершенно не видел в этой маленькой хрупкой девушке холодную разведчицу. И Пелагея, действительно, не производила такого впечатления, но после общения с ней можно было сразу понять, что она уже профессионал. — Отставить возражения! — приказал генерал, повысив голос. — Ты её фамилию хорошо расслышал? — уже более мягко заговорил седовласый. — Имя Сергей Павлович Ханов говорит тебе о чём-нибудь? По глазам вижу, говорит. — Генерал-полковник? А она-то тут при чём? Не жена же… — рассуждал Билан, хотя уже начинал догадываться, кем эта девушка приходится генералу-полковнику. — Именно. Дочь она его. Сказала, хочет Родине помогать. Он и отдал её в Академию внешней разведки. Так что у меня тут нет выбора, сам понимаешь. А девчонка очень способная: знает три языка, не включая русский, сообразительная, — сделав паузу, отходя к окну и вглядываясь вдаль, продолжил генерал. — Отец в ней души не чает, любой каприз выполняет. Пытался отговорить её, не хотел, чтоб на войну дочка шла, переживает, как и любой отец, но она оказалась упёртой. В отца пошла. Так и оказалась здесь. Только это между нами, сам понимаешь. — Лучше бы отца послушала… — вспоминая боевые действия, проговорил Билан. Генерал на это ничего не ответил. — Я всё понял, сейчас пойду и поговорю с ними. Порассуждаем над стратегией, и тогда к вам с докладом приду, — отчитался мужчина, хмуря брови. — Отправляетесь через три дня. Вам всё необходимое предоставят. Ну, ты всё знаешь, тебе не впервой, — разворачиваясь к Билану, заключил генерал. — Разрешите идти? — встав со стула, спросил Дмитрий. — Иди, — коротко качая головой, ответил ему генерал. Билан без лишних слов вышел из кабинета.

***

       Пелагея с детства была упрямым ребёнком. И дело не в том, что её избаловали, нет. Она была далеко не избалованным ребёнком. Просто ей передались характер отца и лучшие качества матери. Вот так и смешалось в ней упрямство, храбрость, упорство с доброй душой и типичной женской сентиментальностью. И вроде разведчица должна быть холодной, ведь в её деле любые чувства могут сильно помешать. Но в этом и была особенность Хановой: в нужную минуту она с лёгкостью могла отключить свою сентиментальность, ранимость и стать именно холодной, такой, какой и должна быть разведчица. В ней сочеталось несочетаемое. Именно это и делало её особенной.        Отца с матерью она всегда уважала. Мать, вообще, для неё была главным авторитетом. Светлана была сильной женщиной, она правильно воспитывала дочь, прививая ей любовь к языкам, чтению книг и хорошие манеры, и, конечно же, хороший вкус. Мать учила её танцам, а Пелагее нравились занятия танцами, у неё это отлично получалось. От матери Пелагее передался актёрский талант и невероятный голос. Но про её голос почти никто не знал, потому что в основном девушка проводила время за чтением книг и изучением языков, этим она и развила свою память, а в свободное время любила, как и любая девочка, погулять с подружками. Актёрский талант, кстати, очень подходил для её нынешней роли. Ведь разведчица должна уметь играть разные роли. Как и любая мать, Светлана пыталась сделать из дочери настоящую леди. И у неё это получилось.        Поля — именно так её ласково называет отец. Они часто проводили с ним время, конечно, когда работа позволяла ему, ведь такого высокого звания он добился благодаря труду. Пелагея гордилась своим отцом, а отец гордился своей дочерью. Он видел, как она растёт, видел, как превращается в девушку, и никогда не давал никому её обижать. Девушка росла в любви и заботе. Отец видел её таланты, он думал, что девушка вырастет и станет певицей или актрисой, но она выбрала другую профессию. Видимо, это тоже передалось ей от отца. Сергей никогда не жадничал средств на образование своей единственной дочери. Благодаря своим родителям девушка и выросла хорошим человеком. И родители ею гордились.        Когда она узнала об открытии Академии внешней разведки, сразу решила, что будет там учиться. Мать не поддерживала идею дочери, и отец — тоже. Тогда она впервые ослушалась родителей. Но позже отец понял, что девушка не откажется от своего желания, тогда он и помог ей поступить, хотя Пелагея не просила помощи и хотела поступать по общим правилам. Так оно и получилось, девушка сама всё прошла, не ссылаясь на связи. Мать всё равно была против этого, но в душе она гордилась, что у неё выросла такая дочь. Естественно, и отец-генерал тоже гордился ею.       Окончив Академию с отличием, она сразу была направлена в Москву специально для этой операции. Викторию она не знала, но успела подружиться с ней, пока они жили в части. Пелагея всегда могла расположить к себе людей, кем бы человек ни был. Даже когда к отцу приходили его товарищи по службе, она прибегала к нему в кабинет, пока он куда-нибудь отходил, и начинала общаться с гостями. И все офицеры удивлялись, что такой маленький ребёнок мог разговаривать совершенно на различные темы. Сначала отец ругал её, что она без спроса заходит к нему в кабинет, когда в нём проходят встречи, но позже он смирился с этим, понимая, что офицеры совершенно не против её общества. Сергей поначалу удивлялся, что его товарищи с удовольствием общались с девочкой, а потом понимал, что его дочь просто-напросто очаровывает их своими мыслями.       А когда началась война, девушка резко повзрослела: стала серьёзнее относиться к жизни. На самом деле она тоже сначала хотела стать певицей, но всё поменялось с приходом войны, тогда она и решила стать разведчицей. И не зря, у девушки действительно всё получалось.

***

       Проходя следом за полковником, девушки иногда хихикали, тем самым заставляя оборачиваться Дмитрия. Но как только он это делал, они сразу принимали серьёзное выражение лица. А Билан от этого только разочаровывался в новеньких. Он не понимал, как эти девушки могут быть разведчицами, если даже сейчас несерьёзно относятся к этому делу, хотя в Виктории сомневался меньше. Она казалась ему более способной и серьёзной. А вот Пелагея совершенно не представлялась в его глазах военнослужащей. Только избалованной девчонкой. И каково будет его удивление, когда узнает её настоящую. — Присаживайтесь, — сухо бросил он девушкам, пропуская их в кабинет, заходя следом за ними. — Какой немногословный, — шепнула Пелагея на ухо своей новой подружке, отчего та усмехнулась. Но этот шёпот услышал и Дима. — Ну что, генеральская дочка, предлагай идеи! — бросая на неё презрительный взгляд, сказал полковник, проходя к своему креслу. — Я бы с удовольствием, да только мы сами ещё не в курсе дела! Но будьте уверенны, как только я ознакомлюсь с делом, сразу придумаю что-нибудь, — невинно улыбнулась девушка, опускаясь на стул и закидывая ногу на ногу. — Тогда изучайте! — отдавая папку с делом девушкам, Билан недовольно посмотрел на Полю, намекая, чтоб она меньше говорила, а больше делала. На этот взгляд девушка виновато пожала плечами и принялась изучать дело вместе с Новиковой.       Пока девушки изучали дело, полковник следил за ними. Задерживая взгляды на Поле, он с интересом рассматривал её лицо, замечая, что внешность у неё очень даже ничего. Дмитрий понял, что засмотрелся на девушку, когда на её лице начала появляться довольная улыбка. Понимая, что она заметила его взгляд, мужчина тут же отвернулся, отходя к окну, на что та тихо хихикнула. Его начинало раздражать наглое поведение девушки, но ничего не мог поделать. — Мысли есть? — сухо спросил полковник у девушек, когда они закончили изучать дело. — Для начала нужно с ним познакомиться. Думаю, это и так понятно. А дальше нужно смотреть по ходу дела. Но нам придётся с ним пофлиртовать, попытаться его разговорить, — сделав невозмутимое лицо, ответила Поля. — И кто же будет пытаться его разговорить? — пытаясь загнать Полю в тупик, начал задавать вопросы мужчина. — По моим наблюдениям, если учесть, что все его любовницы выглядят довольно молодо, значит, он любит девушек помоложе. Извини, Вик, я не хочу тебя обидеть, но моложе выгляжу я, да и по типу внешности я подхожу больше. Видите же, что ему блондиночки нравятся. Если посмотреть на них, можно найти схожесть во внешности. И согласитесь, полковник, мы чем-то похожи, — довольно улыбнулась девушка, понимая, что ему не удалось загнать её в угол. — Молодец, — удивился Дмитрий. — Наблюдения правильны. Виктория, вы согласны с мнением вашего товарища? — переводя взгляд с блондинки на брюнетку, поинтересовался он. — Я согласна с Полей. Но мне кажется, что Поля кое-что упустила. Недавно он женился и, возможно, будет верен своей супруге, — серьёзно произнесла Вика. Поля удивлённо посмотрела на неё, не веря, что что-то упустила. — Верно. Значит, твой план не подходит, — он бросил на Полю косой взгляд, который девушке совсем не понравился. Пелагея быстро пробежалась по тексту и довольно подметила: — Извини, но это не так. В деле написано, что он женился в сорок втором, а в марте сорок третьего его уже заметили с Греттой. — Билан вздёрнул бровями, проводя рукой по щетине, он не переставал удивляться этой молодой девчонке. — Виктория, нужно быть внимательней. А ты, — кинув взгляд на Полю, начал полковник, — тебе разрешается ко мне обращаться только на «вы». — Пелагея виновато опустила глаза, понимая, что сейчас действительно неправа. — Придерживайтесь легенды. Вы — две подруги, живёте в Германии с самого рождения, родители тоже немцы. Вы дворянского происхождения. Вам сделают все необходимые документы. Как только мы въедем в Германию, вы забываете свою прежнюю жизнь, с того момента вы станете другими людьми. Пелагея, тебя зовут Катрин. Виктория, твоё имя — Элеонор, — переводя взгляд то на Вику, то на Полю, рассказывал Билан. Девушки внимательно слушали, запоминая всю информацию. — А вы кем будете? — Поинтересовалась Пелагея. — А я буду твоим братом, — сразу же ответил полковник, переводя взгляд на Пелагею, которая начала удивлять Дмитрия своими знаниями. — На сегодня вы свободны. Можете идти по своим делам. Готовьтесь к операции. Через три дня вылетаем, — отчеканил мужчина. — Дело неотложное, действовать придётся быстро. Я на вас надеюсь, — уже спокойнее добавил он, будто переживая за девушек. — Разрешите идти? — спросила Виктория, резко поднимаясь со стула. — Разрешаю, — спокойно ответил мужчина, смотря вслед уходящим девушкам. — Пелагея, сколько тебе лет? — спросил он вдруг, когда девушка уже оказалась в проходе. — Двадцать, — мило улыбнувшись, ответила девушка.- И, товарищ полковник, обращайтесь ко мне, пожалуйста, по-другому, просто Поля. — Выпорхнув, словно бабочка, она помчалась за Викой, которая ждала её на выходе. — В шестнадцать лет что ли поступила? — удивлённо задал вопрос Билан в пустоту.       Похоже, он недооценивал Полю, потому что теперь она не казалась ему глупой, но отношение к ней у него не сильно изменилось. До сих пор Дмитрий в ней не видел военнослужащего. По его мнению, она была слишком молода для службы на фронте. Он видел её наивной, чувствительной, а эти качества совершенно не подходят для профессии, которую она выбрала.