Спи

Все ближайшие соседи Жана уже давно спали, и он один довольно долго не мог заснуть, зябко кутаясь в одеяло. Он и сам толком не мог понять, что не дает ему погрузиться в сон — то ли непривычная прохлада поздней осени, то ли непонятное волнение, то ли огромное количество самых разных надоедливых мыслей, лезших в голову. Кирштайн пытался сконцентрироваться на какой-то одной из них, чтобы таким образом успокоиться и наконец заснуть, но никак не выходило. Так он и продолжал ворочаться без сна, боясь случайно потревожить кого-нибудь из соседей. — Жан! — окликнули его едва слышным шепотом. Он тут же ощутил тонкий укол совести — Марко, который мирно посапывал слева от него еще минуту назад, он все же разбудил. — Извини… Понимаешь, я никак не могу заснуть и… — сбивчиво пояснял Жан. — Все в порядке! — тихо заверил его тот, — ты ни при чем, не бери в голову. Жан подозревал, что в ответ получит что-нибудь подобное. Он был уверен, что Марко сказал так лишь для того, чтобы Кирштайн не чувствовал себя виноватым за то, что прервал его долгожданный отдых. — А здесь как-то холодновато, — продолжил он, переворачиваясь на бок и сгибая колени, а затем поднимая взгляд на Жана, который так же был явно не в восторге от ночных снижений температуры. — Иди сюда, согреешься, — неожиданно даже для себя самого предложил Жан, но забирать слова назад не стал. Кажется, Бодт не собирался как не в чем ни бывало снова засыпать, а возможно даже и «потерял весь сон» именно по вине Жана. Должен же он был как-то ее загладить? Даже в темноте Жан разглядел, что Марко улыбнулся и не смог сдержать немного глупой по его мнению, улыбки в ответ. Он всегда корил себя за то, что-либо вел себя с ним слишком скованно, либо напротив — не мог сдержать своих эмоций. Не дожидаясь повторного приглашения, Марко, стараясь не шуметь, тут же залез под одеяло к Жану, который тем временем огляделся по сторонам — не разбудили ли они своим шепотом и возней кого-нибудь еще. Положив голову на подушку рядом с ним, Бодт обнял его одной рукой за талию и прикрыл глаза. С того момента, как Марко ему открылся, прошла почти неделя, а у Жана все еще не до конца уложилось в голове, что теперь они могут не таить свои чувства хотя бы друг перед другом. Мечтательно улыбнувшись, он приобнял его за плечи и прислонился своим лбом к его. — Теперь согрелся? — Ага… — был ответом тихий шепот. — Жан? А что, если нас с утра увидят? — спустя пару секунд продолжил он. — Нас увидят только если при сигнале подъема ты будешь долго соображать, а не быстро переместишься на свое место, — мягко прошептал Кирштайн, целуя его в нос, а затем в щеку, зарываясь рукой в волосы на затылке. Не смог удержаться. Марко в ответ только почему-то тихонько вздохнул, а затем обратился к Жану: — Спи уже давай. Завтра ведь как обычно рано поднимут. Жан не ответил, просто молча закрыв глаза. В объятиях любимого им человека ему было уютно и спокойно. Мешавшие заснуть мысли теперь будто куда-то улетучились и оба они вскоре заснули безмятежным сном.