Through the silence

Это конец! Как я могла так вляпаться? Несколько минут я стою просто в оцепенении и не могу пошевелить даже пальцем. Все уставились на меня, и в уме я задаюсь вопросом, почему до сих пор от меня не осталась только горстка пепла. Даже Лиам, для которого я стою на самом последнем месте в его жизни, смотрит на меня с плохо скрываемой яростью. Хотя тут все понятно, он всегда испытывает ко мне только злость и ярость. Мне трудно смотреть в глаза Гарри, Дестини, Лили, Крису, ведь они, наверное, волновались больше всего, а Криса я вообще обманула. Мне становится ужасно стыдно, что я заставила всех так поволноваться, но стараюсь этого не показывать.  — А что вы тут все делаете? — спрашиваю я, сильнее сжимая букет в руках. Пробегаюсь по всем глазами и замечаю, что хищный взгляд Зейна останавливается именно на этих прекрасных цветах. В следующую секунду он смотрит на меня, а его челюсти сжимаются с такой силой, что я боюсь услышать скрежет зубов.  — Да вот, решили к вам зайти, всем гуртом сразу. Дестини сказала, что ты себя плохо чувствуешь, ну мы решили тебе не мешать, но когда твоя подруга хотела тебе отнести перекусить, вдруг выяснилось, что тебя вообще нет в комнате, и, причем давно. Оказывается, наша глупая девчонка бегала по каким-то очень важным делам, таким важным, что пришлось сбегать по пожарной лестнице, никого не предупредив, — Гарри скрещивает руки на груди и подходит ко мне. Парень осматривает меня с ног до голову, а мне становится так стыдно, что я опускаю голову вниз. Боже, наверное, мое лицо сейчас цвета спелого помидора. — Ты ничего не хочешь нам всем сказать? Я слегка поднимаю голову, смотря на всех. Гарри отчитывает меня перед всеми, как маленькую девочку, которая сделала что-то плохое, мне становится одновременно обидно и неловко, но, не смотря на это, я осознаю, что натворила, поэтому просто терплю.  — Простите меня, — тихо говорю я.  — Ты просто не выносима, Эви. Теперь ты точно никуда одна выходить не будешь, — серьезно говорит Гарри, но в его голосе уже нет такой холодности и строгости.  — Договорились, — соглашаюсь я и после того, как Гарри улыбается мне уголками губ, поднимаюсь наверх. Я понимаю, что утром меня ждет довольно серьезный разговор с Крисом и Дестини, еще и Лили точно уж меня отчитает, но сейчас мне просто хочется скинуть всю одежду, забраться под одеяло и забыться. Букет я разделила на несколько частей и поставила в вазы у себя в комнате. Снимая куртку и распуская волосы, я прокручиваю у себя в голове итог моей поездки. В принципе, я ничего не добилась. Перед своим уходом я поинтересовалась у Мартина об этой подозрительной машине и трех парнях, и он действительно о них вспомнил, но какой-то четкой и ясной информации он мне не дал. Сказал, что это англичане, приехали совсем недавно, их просил принять его старый друг, и просто к ним не лезть, отчасти и потому, что Мартину хорошо заплатили, чтобы если что, прикрыть их задницы и по простоту не распространяться направо и налево. Решаю оставить это дело пока открытым, у меня слишком мало информации, чтобы делать какие-то выводы, поэтому лучше будет, если я сейчас не буду этим забивать себе голову. Я как раз снимаю футболку, собираясь сменить ее на пижамную майку, как в комнату влетает Зейн, при этом громко хлопнув дверью. Я в шоке открываю рот, и успеваю только сложить руки на груди. Весь вид парня говорит о том, что он хочет приписать мне все смертные грехи, спустить на меня всех собак, но как только он видит меня и осматривает с ног до головы, его злость куда-то улетучивается, оставляя его в замешательстве.  — Ты что-то здесь забыл? — спрашиваю я, хватая футболку и натягивая ее. Я смотрю ему прямо в глаза, приводя его в заблуждение еще больше. Он думает, что просто может заявиться сюда без предупреждения, что-то говорить мне и выставлять меня виноватой? Ну уж нет, сейчас, когда я, наконец, поняла что ему от меня нужно, кем я на самом деле для него являюсь, он так просто не сможет меня сломить.  — Я вообще-то пришел узнать, что только что это было? — говорит Зейн, немного придя в себя.  — Было что? — спрашиваю я, не понимая о чем он.  — Может хватит строить из себя дурочку. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Какое право ты имеешь куда-то уходить, не сказав ничего ни мне, ни Лиаму, — Зейн, похоже, уже начинает входить в раж.  — А ты имеешь, какое право вламываться в мою комнату без стука, да еще и претензии мне какие-то предъявлять? — в ответ наступаю я. Он, наверное, забыл, что власти он надо мной не имеет. — Я уже извинилась за то, что заставила Гарри, Криса и Дес перенервничать. Все, вопрос исчерпан. Зейн уже хотел что-то возразить, но я его опередила:  — И где я была, тебя не должно касаться.  — Еще как должно. Ты не забыла, что ты еще несовершеннолетняя? — Зейн просто так сдаться не может, поэтому наступает на меня в ответ, делая шаг вперед.  — И что дальше? Мне совсем скоро восемнадцать, я могу ходить там, где захочу и кода захочу. Или ты хочешь ходить со мной? — спрашиваю я, усмехаясь. Зейн пытается обходить меня за километр, когда дело не касается работы. У него кишка тонка. — Ну вот видишь, — отвечаю я после минутного молчания, подходя к двери и открывая ее. — Тебе пора, Зейн. Пару минут Зейн просто смотрит на меня, немного прищурившись, но я не обращаю на это внимания. Мне надоела эта чертова игра, где не понятно, какую роль я играю, и какую роль играет Зейн. Чего он хочется добиться, для меня остается загадкой, но я больше не хочу в этом участвовать, если дело касается моих чувств. Зейн делает пару шагов вперед, почти выходя из комнаты, но в один момент он берет мое лицо в свои руки и резко притягивает к себе. У меня перехватывает дыханье от неожиданности. Какого черта он делает?  — Запомни, что мне важно все, что с тобой происходит, если ты куда-то уходишь, я должен об этом знать. И если понадобиться, я буду ходить с тобой, — Зейн выдыхает эти слова горячим шепотом, который обдает мое лицо, а тело покрывается тысячами мурашек. Внутри все начинает трепетать, и мысли не могут собраться в кучу. Наши носы соприкасаются кончиками, и мне кажется, что следующая секунда станет для нас решающей. Его губы накроют мои, и я снова упаду в тот прекрасный и сладостный мир, в котором так жажду оказаться. Мне так не хватает его поцелуев, его объятий, не хватает его самого. — Ведь для меня безопасность моих подчиненных — самое главное. И снова, паря в облаках, я ударяюсь о землю, оставляя после себя только мокрое пятно. На какой высоте я была сейчас? Пять? Десять тысяч футов? Это не имеет значения, потому что-то, что уже однажды разбилось, никогда не будет прежним. Зейн, ничего от меня не дождавшись, уходит, тихо закрыв за собой дверь. А я медленно оседаю на пол, опираясь о стену. Я снова раздавлена, унижена. Сколько, черт возьми, можно? Но сейчас я ничего не могу с этим поделать. Главная проблема в том, что мое сердце все так же кричит о том, что я люблю этого человека, что он то, что мне нужно. А мозг говорит, что это совершенно не так. И я была бы рада с ним согласиться, но во всех моих внутренних войнах всегда побеждают чувства, и я не могу с этим справиться. Что нужно сделать, чтобы Зейн, наконец, ушел из моей жизни, из мыслей и сердца, оставаясь только сослуживцем? Еще очень долго я сижу, пытаясь найти ответ на этот вопрос. Но он не приходит, ни через час, ни через два. Я теряю последние силы, которые у меня оставались, и, доползая до кровати, ложусь на нее и проваливаюсь в беспокойный, но крепкий сон. * * *  — Эви, давай быстрее, а то мы действительно опоздаем! Гарри ждет внизу уже пятнадцать минут, — говорит Дестини, когда заходит в мою комнату. — Лили уже начала пить.  — Я уже готова, — отвечаю я и бросаю последний взгляд в зеркало. На мне облегающее синее платье, которое доходит до середины бедра. Ткань пересекает сзади лопатки крест-накрест, оставляя верхнюю часть спины открытой. Лили красиво уложила мне волосы и нанесла макияж, делая акцент на глазах. Подруги в один голос твердят, что я выгляжу просто превосходно, но я не чувствую себя в этом облике комфортно. Это не мое, я не могу притворяться тем, кем не являюсь. Сейчас мы находимся в Монако. После Барселоны прошло две недели, мы успешно выполнили две операции. Все пришло в норму, кроме наших отношений с Зейном. Для меня это становится настоящей пыткой. Как долго мне хватит терпения? Я больше не могу видеть его лицо, он живет спокойной жизнью, веселиться, радуется, беззаботно проводит время с друзьями, тем самым уничтожая меня еще больше. Слишком много раз я говорила себе, что надо с этим покончить, сколько раз я пыталась всеми возможными способами выкинуть его из головы, но ничего не получается, как бы я не старалась. Я не вижу другого выхода, кроме как напиться, хоть на какое-то время заглушить эту адскую боль. Я хватаю маленькую сумочку, в которой только все самое необходимое, куртку и выхожу из комнаты вместе с Дес. Лили уже и в правду начала отрываться. Не начатая бутылка мартини, которая завалялась в нашем холодильнике, уже опустела ровно на одну четвертую. Такими темпами подруга и до клуба не доедет. На блондинке такое же короткое платье с золотым узором, которое полностью открывает спину, волосы убраны на одну сторону и яркий макияж. Лили всегда была заметной и эксцентричной, вливалась в толпу быстро и становилась там душой компании, она могла не о чем не думать, не напрягаться, связи всегда играли для нее главные роли. Дестини тоже сегодня приятно удивила меня. За несколько недель она очень изменилась, стала более раскрепощенной. Платье на ней доходило до колена, но почти все оно было сделано из кружева, а волосы высоко забраны, демонстрируя длинную фарфоровую шею.  — Отлично! Идем, — Дестини открывает входную дверь, и мы дружно выходим на улицу.  — Ну наконец-то! Я уже думал, что помру здесь, и вас не дождусь, — Гарри поднимает руки к небу и запрокидывает голову. Я усмехаюсь, проходя мимо парня. — Ты отлично выглядишь, Эви.  — Спасибо, — говорю я, смущенно опуская голову. — Ты тоже не плох. На парне красовались классические темные штаны и рубашка в полоску тоже темных тонов. Люблю, когда Гарри зачесывает волосы назад, как сейчас. Ему это очень идет.  — Конечно, не плох, даже очень. Я ведь бог стиля, — Гарри ухмыляется, закрывая за мной дверь, быстро переходя машину и садясь на свое место. Мы быстро приезжаем на место. Клуб очень престижный и большой. Даже у входа стоит толпа, которая растянулась чуть ли не до берега Средиземного моря.  — А где все остальные? — спрашиваю я, когда мы выходим из машины, припаркованной неподалеку.  — Все уже там, — отвечает Гарри и, взяв меня за руку, ведет к клубу. Мы проходим без очереди, как только Гарри называет свою фамилию. Я пришла к выводу, что клубы везде одинаковые, будь ты в Лондоне или на Ямайке, везде все остается одним и тем же: много людей так, что не протолкнешься, душно, убийственно громкая музыка и реки алкоголя. Его тут столько, что им можно было бы напомнить целый бассейн. Гарри уверенно проталкивается сквозь толпу и поднимается на второй этаж. Мы пришли в большую комнату с большими окнами, которые выходили на танцпол. Все и были уже в сборе. Луи, как только увидел нас, сразу же бросился обнимать Дестини. Его глаза округлились, когда он увидел подругу. Что-то ту не так! Но сейчас меня больше привлекает огромный стол, на котором стоит множество бутылок с алкоголем.  — Ну что, пора веселиться? — кричит радостный Найл, и мы все подходим к столу. На диванах я замечаю Лиама, который немного хмурый, но это не так сильно меня беспокоит. Рядом с ним сидит Зои и Зейн. Последний смотрит на меня так долго, что я боюсь, что скоро во мне появиться дырка. Упорно пытаюсь не обращать на это внимания и беру первую стопку с текилой.  — За нашу команду! — Луи говорит, и мы все опустошаем свои стопки. Вечер перестает быть томным, приобретая все новые и новые краски. С каждой новой порцией спиртного во мне просыпается веселье и та смелость, которая заставляет делать глупые вещи. Мы все смеемся, Найл уже разошелся не на шутку и бегал по комнате без футболки. Луи и Дестини о чем-то шептались в самом дальнем углу. Я решаю спуститься вниз и заказать себе еще пару стопок текилы, сегодня она необычайно вкусная. Внизу просто не пройти, но я расталкиваю всех локтями и оказываюсь у бара. Выпив залпом две стопки, собираюсь возвращаться назад, но сталкиваюсь с Гарри.  — Я как раз тебя и искал. Куда ты пропала? — парень что-то говорит мне, но из-за большого шума и замедленной работы моего мозга я ничего не понимаю, только вижу движущиеся губы. Это выглядит так смешно, что я начинаю смеяться.  — Пойдем, я хочу танцевать, — кричу я и, взяв шатена за руку, тащу на танцпол. Сейчас как раз заиграла медленная песня, поэтому я кладу руки Гарри на плечи, а он обхватывает мою талию. Его тело такое теплое, что ко мне приходит слабость, расслабляющая все мои мышцы, что я прижимаюсь у Гарри еще сильнее и кладу голову ему на плечо, касаясь носом шеи и вдыхая его приятный парфюм. Сейчас мне так хорошо, так спокойно, хотя в голове зреет мысль, что чего-то не хватает.  — Гарри, я нормальная девушка? — вдруг спрашиваю я.  — Ну с головой у тебя точно не все в порядке, — отвечает парень, и мы тихо смеемся. — А к чему этот вопрос?  — Красивая? — я снова задаю вопрос, пропустив последнее высказывание мимо ушей.  — Красивая, — почти шепотом отвечает Гарри через несколько минут. Я перемешаю одну руку на его грудь, где бьется сердце. То ли от алкоголя, то ли чего-то еще, но ритм его сердца слишком быстрый для нормального. — Красивее всех, кого я встречал.  — Правда? — спрашиваю я, слегка поднимая голову. В ответ Гарри лишь сильнее обвивает руки вокруг моей талии. В этот момент все внутри меня словно замирает, а потом кровь ударяет в голову, и в моих глазах почти темнеет. Я медленно опускаю голову и целую Гарри в щеку. На секунду он замирает, я слышу, как он затаил дыханье. Слегка улыбаюсь, и целую его челюсть, медленно перехожу на подбородок. Секунда на размышление, а потом нежно я почти невесомо касаюсь его губ своими. Я чувствую его жар, чувствую, как бешено бьется его сердце, как мое вторит ему. Я перемешаю руки на его шею, притягивая его еще ближе, а он кладет свои ладони на мои плечи.  — Эви, — сквозь поцелуй шепчет он мне, но я словно в тумане, слышу словно через пелену. Гарри нежно отстраняется от меня всего лишь на несколько миллиметров и всматривается в мои глаза.  — Я вам не очень помешал? — а это голос звучит в моей голове громко и жестко, словно обухом по голове. Мы одновременно поворачиваем головы и видим перед собой Зейна.