Through the silence

Моя мама всегда говорила, что каждый человек сам строит свое счастье своими поступками, словами. Для кого-то счастье просто хорошо провести день или сделать то, что давно хотел. Для меня же главное счастье — всегда быть рядом с любимыми людьми, ощущать их присутствие, знать, что на них ты всегда можешь положиться, и тоже оказать свою помощь. Счастье в душевном спокойствии, в осознании того, что у тебя есть человек, которому ты можешь посвятить свою жизнь. За всю свою короткую жизнь, я встречалась с парнями всего один раз, и то не серьезно. Можно сказать, в этом плане я была хуже всех. Даже Дестини, которая слишком много времени посвящает учебе, было несколько парней, пускай и встречалась она с ними недолго, но отношения у нее были, и опыт у нее есть, не говоря уже о Лили, которая без зазрений совести меняет парней, как перчатки. Что ж, такова ее натура, и вряд ли она когда-нибудь изменится. Для меня отношения всегда ознаменовали важный и ответственный этап в жизни. Это то, чем стоит дорожить, беречь, и я не могу просто так пообщаться с парнем, а через пару дней уже не обращать на него внимания или вовсе отшить, как Лили. Но было и легкое чувство зависти, все-таки безумно приятно, когда тебя обнимают крепкие мужские руки, говорят тебе комплименты и делятся теплом. Проснувшись рано утром от яркого света, который атаковал всю комнату, потягиваюсь в кровати с дурацкой улыбкой на лице. День только начался, а я уже выгляжу как сумасшедшая. Немного разочаровывает то, что я не нахожу рядом с собой Зейна, его подушка уже успела остыть, но запах все же сохранила. Я беру ее в руки и обнимаю. Понежившись в теплой постели еще пару минут, встаю и бегу в ванную. Вид у меня не такой уж и плохой, поэтому я быстро умываюсь, чищу зубы и кое-как приглаживаю волосы, расческу я так и не нашла. Когда я спускаюсь на кухню, меня окутывает приятный запах бекона и свежесваренного кофе. Зейн стоит спиной ко мне возле плиты. Я облокачиваюсь о дверной косяк, скрещивая руки на груди, и не могу отвести взгляд от парня. У него идеальная кожа, такое накаченное тело, что я вижу каждую мышцу, особенно на руках, которые покрыты множеством татуировок. На спине у него всего один рисунок, и в глубине души я этому рада. Я никогда не была против татуировок, но забивать ими большие участки собственного тела для меня кажется чем-то диким, непонятным, хотя, признаю, смотрится это превосходно, особенно на таком идеальном теле. Я что, назвала его тело идеальным? Похоже, медленно, но верно я начинаю сходить с ума.  — Ну и долго ты там будешь стоять и смотреть на меня? — задорно спрашивает Зейн, все еще стоя спиной ко мне. Я встрепенулась и моргаю глазами. Он знал, что я стою там? — Садись, завтрак почти готов. Я все еще немного обескураженная сажусь за стол именно на то место, на котором сидела вчера. В памяти всплывает наш вчерашний разговор. Сразу стало понятно, что те воспоминания, которые я подняла, Зейну были неприятны, но рано или поздно нам надо узнать все друг о друге. Зейн разворачивается и ставит на стол две тарелки с яичницей и беконом.  — Думаю, тебе стоит выпить и это, — говорит он с легкой улыбкой на лице, ставя на стол еще и стакан с водой и таблеткой. А еще зачем? Вспоминаю, что вчера мы все ходили в клуб. Неужели я столько выпила? По-моему, я не дебоширила и не напивалась до беспамятства. На секунду я замираю, и мои глаза расширяются. Зато я делала кое-что другое. Бросаю взгляд на Зейна, который наливает в кружку кофе. Он не выглядит злым или раздраженным, не кричит. Я ничего не понимаю. Вчера я поцеловала Гарри! Сама! Черт бы побрал этот алкоголь. Но потом спокойно спала с Зейном в одной кровати. Какого черта я вообще творю?! И что мне теперь делать? Как вести себя с Зейном, и что сказать Гарри? Вдруг он подумал, что у нас что-то серьезное? Гарри, безусловно, замечательный парень, но сейчас, когда у меня еще и непонятные отношения с Зейном, я окончательно запуталась, и не знаю, какие делать следующие шаги, чтобы выйти из этой ситуации с наименьшими потерями.  — Знаю, что ты любишь черный чай с мятой, — Зейн подходит ко мне и ставит рядом на стол кружку с ароматным напитком. — Приятного аппетита, — он лучезарно улыбается мне и целует в макушку, а потом садится напротив меня.  — Спасибо, — еле выдавливаю я, пребывая в шоке. И что это только что было? Зейн только что поставил меня в еще большей тупик.  — Что-то не так? — спрашивает он, смотря на меня.  — Нет, все нормально, — говорю я, встрепенувшись. Не надо ему ничего показывать. Это только мои проблемы, и ничьи больше. Не надо было вчера так напиваться. Хотя если бы Зейн не привез меня сюда, то и сейчас я бы не сгорала от стыда и чувства вины. Но тогда бы мы бы и не поцеловались, и Зейн бы не проявлял такую заботу, от которой мне хочется прыгать до самых облаков. Несколько минут мы завтракаем в полной тишине, ведь неожиданно у меня появился зверский голод, который я не могла утолить еще со вчерашнего дня.  — Какие у нас планы? — спрашиваю я, но только потом замечаю, что сказала «у нас». Кажется, я сморозила глупость, но посмотрев на Зейна, вижу, что он этого не заметил.  — Я отвезу тебя домой, а сам встречусь с Лиамом. Послезавтра мы должны уехать, но составить план и все подготовить, — непринужденно отвечает Зейн, допивая кофе.  — Куда на этот раз? — с любопытством спрашиваю я. На такое короткое время мы успели побывать во многих странах, и с каждым новым городом моя любовь к путешествиям только растет.  — Пока не знаю. Я недавно говорил с боссом, и из-за той группы из Австралии весь план полетел к чертям, поэтому прежде чем куда-то ехать, мне приходиться согласовать все с руководством. Я киваю и продолжаю жевать, но вопрос, который я захотела задать еще вчера никак не дает мне покоя.  — Этот дом, — начала я. — Он связан с чем-то, о чем ты не хочешь говорить? Зейн, который уже отправил свою посуду в посудомойку, застывает на месте. Он облокачивается руками о кухонный стол, стоя спиной ко мне. Я испугалась, что опять спросила что-то не то, что хорошее настроение Зейна сейчас закончится, и снова вернуться придирки и упреки. Но этого не происходит, я слышу биение своего сердца.  — Этот дом я купил еще несколько лет назад, для своей семьи: мамы и брата — они очень любят этот город, поэтому я решил, что им будет очень приятно, если они смогут посещать этот город в любое время года. Потом они перестали приезжать сюда, и после одного очень важного дела мы все взяли долгосрочный отпуск, и я поселился здесь. С Джейн. Его голос звучал настолько тихо, что мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать его слова. Но последнее… Мне кажется, я слышала его отчетливее других.  — Джейн — это.? — я нерешительно спросила.  — Моя бывшая девушка, — отвечает Зейн незамедлительно и поворачивается ко мне. На его лице усмешка, но по его глазам я вижу, что она пропитана горечью и болью, переживаниями, которые ему пришлось пережить. — Я не знаю, что произошло, что я сделал не так, но в итоге все пошло не так. Я получил такой удар, от которого до сих пор не могу оправиться. Его глаза смотрят в пол, в них столько много грусти, что я почти ощущаю ее физически, она давит на меня тяжким грузом. Мне кажется, я терплю ее всего несколько секунд, но она уже мне неприятно, а сколько с ней живет Зейн?  — В конце концов, я сам допустил ошибку, которая обошлась мне слишком дорого. Я до сих пор за нее расплачиваюсь, к сожалению, — Зейн слегка улыбается, потирая шею.  — Прости, я не должна была тебя об этом спрашивать, — говорю я тихо, смотря на парня. Я виновата, ведь всколыхнула те старые и неприятные воспоминания, которые больно его ранят. Я чувствую к нему жалость, сострадание, хотя знаю, что он этого терпеть не может. Ненавидит, когда его жалеют, но я ничего не могу с этим поделать. Я срываюсь с места и крепко его обнимаю, даже не осознавая, что делаю. Мне просто захотелось прижаться к его теплому телу, почувствовать, как его руки обвивают мою талию, показать, что я поддерживаю его, помочь его душе и успокоить свою.  — Все нормально, Эви, я уже привык, это не приносит мне боли, — говорит Зейн мне в волосы, еще сильнее обнимая меня. Не знаю почему, но эти слова меня ранят. Кажется, что Зейн стал таким бесчувственным и черствым, словно холодная статуя. Будто он утратил последние частички человечности. Но ведь это не так! Я знаю, что под всеми этими многогранными масками прячется самый добрый и нежный человек, которого я знаю. Он ничего не потерял, не утратил, просто спрятал глубоко внутри себя, чтобы никто никогда не увидел его настоящего лица, не понял, каким он может быть на самом деле. Но я увидела! Я смогла! И теперь я никогда не позволю ему снова закрыться, снова окунуться в этот мир одиночества и замкнутости. Я помогу ему не сдаваться, полностью открыться, чтобы все наконец увидели, какой он на самом деле. Я медленно отстраняюсь от него на несколько миллиметров и смотрю в глаза. В них больше нет веселых огоньков, которые я видела, как только вошла в комнату, но нет и грусти, которая так давила. В них есть только волнение, которые застыло в его глубоких шоколадных глазах. Я пытаюсь показать ему, что я здесь, с ним, что я его не оставлю, что я всегда буду рядом. Я осторожно кладу руку на его грудь, там где сердце, и слегка встаю на носочки, нежно и почти невесомо соприкасаясь с его губами. Они такие горячие и терпкие от крепкого кофе, но такие желанные. Я целую его осторожно, чувственно, вкладывая в поцелуй всю свои эмоции, которые я сейчас испытываю, и которые Зейн мне подарил. Это так волнительно, что меня начинает пробивать дрожь, я сильнее прижимаюсь к Зейну, хватаясь второй рукой за его шею. Он отвечает мне мгновенно, сначала также нежно и трепетно, но потом он обхватывает мое лицо руками, становясь настойчивее. Я запускаю руку в его волосы. Тело обдает жаром, и кажется, температура поднялась до критической отметки. Зейн запускает руки под мою футболку и гладит спину, отчего меня атакуют тысячи мурашек, но это чертовски приятно.  — Эви, прошу, остановись, — тихо шепчет Зейн, отрываясь от меня и задыхаясь. Я пытаюсь привести свое дыхание в порядок. — Я не могу себя контролировать, а ты только разжигаешь во мне пламя. Еще слишком рано. Зейн смотрит на меня теплым взглядом и нежно гладит по щеке. Я чувствую, как мое тело до сих пор горит, будто сейчас вспыхнет, но я стараюсь сохранять спокойствие. По крайней мере, я добивалась не такого эффекта, но этот тоже ничего. Я смотрю на Зейна и слегка улыбаюсь. Он делает тоже самое и целует меня в лоб.  — Я дам тебе другую одежду и отвезу домой, — говорит он, а после того, как я киваю, уходит из кухни. Я обдаю свое лицо холодной водой, чтобы хоть как-то привести себя в чувство. Мне надо успокоиться. Вдох и выдох! После десятки таких упражнений я прихожу к более менее нормальному состоянию, убираю грязную посуду и навожу порядок на кухне. Сразу иду на второй этаж в поисках Зейна и нахожу его в какой-то комнате. Скорее всего, это его комната. Она кажется более уютной и обжитой, в стиле минимализма, только самое необходимое: кровать, шкаф, комод, кресло. В дальнюю стену занимают стеллажи с книгами, а противоположную большие панорамные окна. Похоже, на них у Зейна мания. Сам он стоял возле шкафа, доставая вещи.  — Вот, держи, — он протягивает мне короткие шорты и светлую футболку. — Можешь переодеться здесь. Я жду внизу.  — Спасибо, — я улыбаюсь Зейну. Он выходит из комнаты, чмокнув меня в щеку. Отчего я покрылась румянцем. Он просто поцеловал меня в щеку, а я выгляжу, как помидор, а как страстно целоваться, так все нормально! Я быстро переодеваюсь и спускаюсь вниз.  — А тебе очень идет моя одежда, — усмехается Зейн, выходя из дома. Я только закатываю глаза и следую за ним. Дорога обратно занимает не так много времени, и уже через полчаса я открываю дверь квартиры, в которой остановились я и Дестини. И первое, что я вижу, это разбросанные по всей гостиной вещи, причем и женские и мужские, на журнальном столике несколько бутылок вина и два бокала.  — Что, черт возьми, здесь происходит?!