Through the silence

Мне кажется, что прошла вечность, а мы так и стоим, смотря друг на друга. На самом деле прошла всего какая-то минута, но она была самой долгой в моей жизни. Я смотрю на Зейна, все еще упорно настаивая на своем. Хочу, чтобы он все рассказал мне! Сколько можно жить в неведении? Я просто хочу услышать правду! Разве это так много? Но Зейн, похоже, не собирается мне что-либо говорить! Его челюсти плотно сжаты, так, что четко просматриваются скулы, ладони превратились в кулаки, а глаза излучают только холодную ярость. - Ну? – говорю я, пытаясь тоже сохранять спокойствие, хотя это чертовски трудно. Во мне почему-то просыпается злость не только к Зейну, а ко всей команде. Будто меня столько времени водят за нос, а я как наивная дурочка велась на все это. - Эви, все, что тебе надо знать, ты знаешь, - говорит Зейн строго, все еще смотря на меня. - Да? Ты уверен? – я усмехаюсь, но внутри все разрывается от такой вопиющей несправедливости. – То есть, тебе нечего мне рассказать? Я знаю столько же, сколько и Лили, Дес, Гарри? Пару секунд Зейн смотрит на меня, но мне хватает этого времени, чтобы понять, что он собирается в очередной раз солгать мне. - Абсолютно, - говорит Зейн и опускает голову вниз, скрещивая руки на груди. В этот самый момент у меня будто заканчиваются все силы, которые были. Вся уверенность куда-то испаряется, уходит все, оставляя только пустоту. Все мысли исчезают, теперь я даже не понимаю, что делаю здесь, зачем вообще нахожусь здесь. Зачем? Для кого? Почему? Именно в эту секунду я первый раз за все это время жалею, что согласилась на эту авантюру. Хочу, чтобы все стало как раньше, чтобы моя семья была рядом со мной, а не в разных уголках планеты. И плевать на все! На всех! Плевать на Зейна! Я просто хочу домой! И пускай мне придется разорвать все связи, все бросить, поступить, как трусиха, но это лучше, чем дальше продолжать так дальше мучиться, биться, как муха в сетях паука, ведь все равно смерть неизбежна. Так может, стоит вообще не запутываться в этих сетях? Остановить себя на полпути и тем самым спасти себе жизнь? Уйти с наименьшими потерями. Униженная, раздавленная, но живая и способная смотреть в будущее, которое, может быть, еще будет светлым. Без всего этого кошмара. Сейчас понимаю, что это место, не именно комната, а этот отель, этот город, эта страна опротивели мне. Воздуха будто не хватает, хочется просто выброситься из окна, только бы почувствовать свежий воздух и запах свободы. Срываюсь с места и быстрым шагом направляюсь к двери. Чувствую, как Зейн хватает меня за локоть, но я тяну руку на себя и вырываюсь. Достаточно с меня! Может все это и выглядело по-детски, и Зейн думает, что все это неважно, что это не проблема, но для меня это имеет большое значение, и если он думает, что ложь – это способ защиты и любая другая чушь, то нам с ним не по пути! Как только прихожу в свою комнату, снимаю с себя всю одежду и становлюсь под теплые струи воды. Мне хочется успокоиться, твержу себе, чтобы ничего не принимала близко к сердцу, не обращала на это внимания, но ничего не получается. Сердце все равно предательски сжимается, а душа начинает болеть с каждой минутой все сильней. Закутываюсь в халат и ложусь в холодную постель лицом к окну. Далеко, на горизонте я вижу десятки огней огромного города, который не собирается засыпать. Это выглядит безумно красиво! Пугающая темнота и теплые маленькие огни вдалеке, будто это надежда на спокойное и светлое будущее. Среди темноты всегда можно найти путь к свету! Только я, похоже, уже давно потерялась в этой темноте, мои огни давно погасли, и больше ничего не остается, как ждать, пока меня полностью не поглотит тьма. * * * Проснувшись рано утром, решаю не валяться в постели. Осадок после вчерашнего никуда не делся, и это место по-прежнему давит на меня и действует угнетающе. Душ, простая и свободная одежда, легкий завтрак в ресторане на первом этаже отеля и аренда машины. Решаю отправиться в центр города, развеяться немного и хоть как-то прийти в себя. Черкнув пару строк Дестини о том, то со мной все в порядке и вернусь я не скоро, уезжаю. Пытаюсь привести свои чувства в порядок с помощью проверенного мной способа – хорошей скорости. Но вместо этого я чуть не попала в аварию, развив скорость почти до двухсот и вовремя не заметив стадо верблюдов. Еще бы чуть-чуть и пришлось от земли отскребать не только верблюдов. Даже тут мои мысли уходят куда-то далеко, я не могу ни на чем сосредоточиться. Так, мне надо собраться! Хотя бы попытаться взять себя в руки и без происшествий доехать до центра города. Это благополучно у меня получается, хоть на это и потребовалось больше времени, чем я ожидала. Припарковавшись возле главного парка города, выхожу из машины и иду в сторону парка. Может быть, хотя бы деревья, тишина и покой помогут мне восстановить душевное равновесие. Но у меня опять ничего не получается. Пейзаж, конечно, очень завораживает, ведь не каждый день увидишь такое обилие листвы посреди пустыни, но везде шум гам, множество детей, которые вереницей скачут друг за другом, и что самое удручающее – десятки влюбленных парочек, прогуливающихся по тропинкам. Я насчитала больше пятнадцати, прежде чем сбежать из этого теперь уже ненавистного мне места. Все происходит будто назло мне, нарочно, чтобы еще больше меня добить. У меня просто не осталось выбора, как просто подняться на самую высокую башню города, сесть в ресторане и созерцать виды, выпивая чашки чая одну за другой. Да, просто замечательное времяпрепровождение! Но здесь есть хотябы один плюс. Я почти не вижу людей, кроме официанта, который с каждым разом становится все назойливее. Я возвращаюсь в отель, когда уже солнце начинает уходить вниз, окрашивая горизонт в светло-красный цвет. Поднимаюсь на свой этаж и захожу в номер, но походив по комнатам, понимаю, что здесь никого нет. В номер Зои я решаю не соваться. Она еще не совсем поправилась, да и не может там быть никого. Сейчас она кричит на всех, потому что не любит выглядеть слабой в глазах других. Поэтому я иду прямо в номер к Гарри и ребятам. - Эй, есть кто-нибудь? – спрашиваю я, когда после стука захожу в номер. Ответом мне служит только тишина. Значит, и здесь никого нет? Куда они все делись? Захожу в гостиную, здесь все буквально кричит о том, что пора немного прибраться. Пустые пачки от чипсов и напитков, явно принадлежавшие Найлу, множество коробок от дисков с разными фильмами и куча одежды, валяющейся везде, где только можно. Меня начинает настораживать то, что я никого не могу найти. Выхожу на балкон, может хоть сверху я смогу кого-нибудь увидеть? Как только выхожу на воздух хватаюсь за перила балкона. Здесь достаточно высоко, и мое сердце стало биться чаще от такой упомрочительной высоты. Но вид здесь просто прекрасный! - А это ты! – раздается хрипловатый голос за моей спиной, и я тут вздрагиваю и поворачиваюсь, еще сильнее вцепившись в перила. Я прихожу в смятие, когда вижу перед собой Лиама. Он сидит на полу балкона среди множества бутылок виски. Какие-то из них пустые, а какие-то он даже еще не открывал. - Что? Пришла, чтобы меня успокоить, посочувствовать? Это они тебя прислали ко мне? – Лиам продолжает говорить, переходя на крик, а я еще больше прихожу в смятие. – Мне не нужна ничья помощь! Поняла? Убирайся! – голос Лиама срывается на пике крика, и он прикладывается к бутылке, осушая ее большими жадными глотками. Я не понимаю, что происходит. Кто прислал меня? И зачем Лиаму нужна помощь? - Я только хочу узнать, где все остальные? – говорю я, поворачиваясь к Лиаму полностью, но еще не отпуская перила. – Я нигде никого не могу найти. - А они все сбежали, - Лиам отрывается от бутылки и откидывается назад, на стену. – Не хотят быть со мной рядом, пока я такой. Они все чертовы трусы, которые просто побоялись, что я снова что-то сделаю. Не хотят видеть этого и помогать мне. Уж если делать что-то, то до конца! Я все еще ничего не понимаю, Лиам говорит какие-то непонятные мне вещи, но в чем-то я с ним солидарна. Я чувствую, что ему также плохо, как и мне, а может и того хуже. Видимо, сегодня у нас обоих был паршивый день. Я медленно подхожу к парню и сажусь рядом с ним, на холодный плиточный пол, облокачиваясь о стену. Беру одну из еще не начатых бутылок и открываю ее. - Что ты делаешь? – слышу сбоку удивленный голос Лиама. Он смотрит на меня с каким-то изумлением и подозрением. - То же самое, что и ты. Заглушаю свою боль, - отвечаю я и, чокаясь своей бутылкой с бутылкой Лиама, делаю несколько больших глотков. Фу, какая же гадость! Мне хочется сморщиться и выплюнуть эту гадость, но пытаюсь побороть себя и проглатываю жидкость. – Я не знаю, что у тебя случилось, но меня никто не присылал. И если ты не против, то я побуду сегодня в качестве твоего собутыльника. Все равно более интересных занятий сегодня не будет, да и выпивка – лучший способ не думать. Душу мне при этом изливать не обязательно, достаточно будет и того, что ты не будешь меня подкалывать, - я делаю еще глоток из бутылки и откидываю голову назад, прикрывая глаза. Алкоголь действительно действует на меня успокаивающе и через несколько минут мне кажется, что я уже раскачиваюсь где-то на волнах. Голова начинает немного кружиться, и кладу руку на пол, ощущая, что я все еще на полу балкона, а не лечу вниз с высоты нескольких сот метров. - Ее звали София, - тихий голос Лиама разрезает тишину, которая царила между нами долгое время. Сначала мне кажется, что это просто мне показалось, и пора заканчиваться с выпивкой, но Лиам продолжает говорить и мне становится не по себе, даже не от выпитого алкоголя, а от того, что он мне рассказывает. – Мы с ней познакомились, когда я еще учился в Лондонском университете. Она приехала из Америки, к тете на летние каникулы. Только школу закончила. Мы так смешно познакомились. Я случайно опрокинул на нее стенд с молоком. Она была с ног до головы в это белой жиже. Я сначала думал, что она сейчас начнет кричать на меня, позовет администратора, заставит платить за все испорченные вещи, и я готов был это сделать, но вместо всего этого она просто рассмеялась, так звонко и задорно, что я просто не мог к ней не присоединиться. Потом помог хоть немного оттереть одежду и донести пакеты до дома. И именно тогда я посмотрел в ее ярко-голубые глаза. Они были такими чистыми, невинными, прекрасными. Я понял, что пропал, понял, что теперь у меня нет пути назад. Так и оказалось. После этого случая мы не виделись, но ее глаза преследовали меня везде, где бы я не находился: дома, в университете, с друзьями – я всегда видел ее, и это сводило меня с ума, с каждым днем все сильнее и сильнее. И в какой-то момент я просто не выдержал и пошел к ней домой. Мне открыла ее тетя, она была прекрасной женщиной, если бы сейчас была жива из под земли бы меня достала и закопала бы за то, что я сделал с ее девочкой, - голос Лиама снизился почти до шепота. Я открыла глаза и тихо повернулась к Лиаму. – Она сказала, что София часто ходит на мост ранним вечером, смотреть на воду. Я нашел ее в начале Тауэрского моста. Не знаю, чем я думал, но тогда я признался ей в своих чувствах, и она мне ответила. Ты не представляешь, каким счастливым я тогда был, - Лиам поднимает голову вверх и лучезарно улыбается. Я выдавливаю из себя легкую улыбку, хотя понимаю, что сейчас он полностью погружен в свои мысли. Он там, в том дне, который стал для него по-настоящему счастливым. – Мы начали встречаться, большую часть свободного времени проводили вместе. Она была очень творческим человеком, водила меня постоянно на какие-то выставки, которые я терпеть не мог, но ходил ради нее, потому что ей это нравилось. Если я видел на картине какую-то мазню, то она – произведение искусства. Это мне в ней и нравилось. Она всегда имела собственное мнение, не боялась со мной спорить и отстаивать свою точку зрения, даже когда мы были на грани сильно ссорились, она всегда оставалась при своем мнении, я всегда восхищался этому и шел на примирение первым, хотя видел, что еще чуть-чуть и она сама бы первая попросила бы прощения. Я хотел, чтобы Софии была счастлива со мной, но были обстоятельства, которые не позволяли мне рассказать ей всей правды, - Лиам запнулся и закрыл лицо руками. Мне захотелось успокоить его, но я вовремя поняла, что лучше сейчас его не трогать, он сам должен выйти из этих воспоминаний. – Лето подходило к концу, и Софии собиралась обратно в Америку, там осталась ее семья, к тому же она еще тогда не решила, куда будет поступать. Это было тяжело, но я прекрасно понимал, что сейчас закончится отдых и все снова вернется на круги своя. Будет лучше, если Софии уедет обратно в Америку и забудет обо мне. Я не хотел подвергать ее опасности! Правда, не хотел. Но она как обычно сделала все по-своему. Уехав, она вернулась через две недели с чемоданами и расписанием занятий в Лондонском университете. Сказала, что не может оставить меня. Я был бесконечно рад этому, но лишь первое время, - Лиам открыл глаза и сделал пару глотков из своей бутылки. – Через пару недель у нас началась работа, помимо учебы мы с парнями собирались и делали свою работу. Я стал чаще пропадать не только ночью, но и днем, часто пропускал занятия в университете, меньше стал времени уделять Софи. Я придумывал какие-то нелепые отмазки, которые мне самому казались ужасно жалкими, но Софии принимала их и не задавала лишних вопросов. Я ведь тогда не знал, что она уже познакомилась со всеми парнями в тайне от меня. Просто увидела, как Найл забирал меня с занятий, подкараулила его и, использовав свое природное обаяние, очаровала Хорана, а он, как дурак, повелся. Всем она понравилась, кроме Зейна. Он сказал, чтобы я бросил ее, ведь в нашем деле иметь привязанности очень опасно. Я тогда с ним очень сильно поругался, сказал, что мне не нужны его советы. У него у самого тогда была Джейн, тогда почему я не мог иметь собственное счастье? Тогда я просто пропустил его слова мимо ушей, но рассказать Софи всю правду тоже не мог, даже не из-за того, что мы все подписали договор о неразглашении, а из-за того, что если она узнает правду, то возненавидит меня. Мы ведь совершали ужасные вещи, - Лиам неожиданно посмотрел на меня, и я увидела в его глазах дикий и безумный огонь, который он уже не может контролировать. – И сейчас их совершаем. Мы никогда не избавимся от этого, это уже стало частью нас, - я не понимаю, о чем он говорит, но все еще сижу в напряжении, надеясь на то, что он продолжит свой печальный рассказ. – Однажды нам дали очень важный заказ, который мы готовили несколько месяцев. Он был достаточно сложен, чтобы подключить еще несколько групп к его исполнению, но вся самая сложная часть лежала на нас. Мы должны были ограбить городской банк, взять пару заложников, немного попугать всех, сделать кое-что еще, а потом смыться с деньгами. Но все было не так просто. Я не буду вдаваться в подробности, как работала эта система, и как мы должны были забрать груз, но помимо денег мы должны были еще забрать слитки золота и драгоценные камни. С нами еще работала группа из нескольких человек во главе с Люком. Ужасный и мерзкий тип, который достал нас всех, ходил и ставил свои порядки, когда ответственным за операцию был Зейн. Из-за него весь нас план пошел под откос. Когда мы вышли из хранилища с сумками, Люк взял в заложники нескольких человек, кого-то ранил, кого-то вообще застрелил. Весь мой мир перевернулся, когда я увидел ее среди остальных заложников. Софии не говорила мне, что собирается сегодня в банк. Я застыл, как вкопанный, не мог пошевелиться. Я помню ее лицо. Она сидела, обхватив себя руками, все ее лицо было заплаканное, а рядом с ней расхаживал этот сукин сын. В тот момент мне просто захотелось его разорвать на маленькие кусочки. Но в самый неподходящий момент приехала полиция, мы не успели выйти. Ничего не оставалось, как начать убивать заложников, и я не хотел, чтобы Софии пострадала. Не хотел! – Лиам это сказал, почти всхлипывая, я хотела как-то успокоить его, но не решилась. – Люк как назло выбрал ее. Грубо схватил за волосы и поволок по земле. Я вмешался, больше не мог на это смотреть. Еще немого, и я готов был убить его прямо здесь. У нас завязалась перепалка, но я понял, что Софии меня узнала. Я помню ее глаза, которые смотрели на меня без страха или испуга. Они смотрели на меня с такой любовью, - Лиам горько улыбается, смотря впереди себя. – Любовь, которую я не заслужил. Я не успел ей помочь. Он вывел ее на улицу, как выводят животное на бойню. Сказал, что это случится с каждым заложником, если полиция не даст нам уйти. Я не успел ничего сделать. Помню, как ее тело упало на землю, и никто не помог ей. Она так и лежала в луже собственной крови. Я смутно помню, что было потом. Из восточного крыла прибежал спецназ, и нам надо было срочно сматываться. А мне хотелось остаться там, рядом с ней. Мне было плевать на все! Пускай меня схватят, посадят, но я не хотел бросать ее! Парни силой затащили меня в машину, а там я просто отключился, - Лиам делает глоток из своей бутылки и переводит дыханье, будто собирается с силами. – Я не успел на ее похороны, даже не знаю, где она похоронена. По слухам знаю только, что ее тетка умерла через полтора года после нее, а дом так и остался пустовать. Сегодня три года, как не стало Софии. Лиам замолкает теперь на долгое время. - Спросишь, отомстил ли я? Еще как! Это было медленно, изощренно, я долго думал над этим, но это стоило того. Его лицо в последние минуты его жизни – бесценно! Я не знаю, что сказать, для меня это полный шок. Потеря любимого человека всегда большая трагедия, и многие с ней не справляются, ломаются уже тогда, когда только слышат об этом. Потом просто существуют, и боюсь, что Лиам именно из таких. - Мне было четырнадцать, когда я потеряла отца, - я снова сажусь спиной к стене и откидываю голову назад, наблюдая за солнцем, которое уже больше половины ушло вниз. – Он для меня был самым близким человеком, хотя и проводил больше времени с Крисом. Для меня он был каким-то удивительным человеком, будто не с этой планеты. Он всегда знал, что сказать в трудную минуту, как успокоить и поддержать. Когда у меня что-то случалось, я всегда бежала к родителям. Мама помогала успокоиться, а папа подсказать, что делать дальше. Это все очень печально, и мне жаль, что ты потерял такого дорого человека, - я вижу, как Лиам хочет что-то возразить мне, но я перебиваю его. – Я не жалею тебя, мне жаль только то, что тебе пришлось испытать это. Потеря близких – удар, который не каждый может выдержать. Кто-то может справиться с этим и идти дальше, а кто-то так и остается в прошлом, в том времени, когда он был счастлив, - я кладу руку на плечо Лиама и пытаюсь заглянуть ему в глаза. – Мне кажется, что ты просто должен отпустить ее. Отпусти ее, и ты сам обретешь покой, - Лиам поворачивает ко мне голову, и я опасаюсь, что увижу в его глазах снова гнев и ярость, но там только боль, которую он никак не может выпустить. – Все, что ты делал тогда, ты должен оставить в прошлом, зажить по-новому, сделать так, чтобы она тобой гордилась. Ты должен идти вперед! И мы все готовы тебе в этом помочь. Лиам снимает мою руку со своего плеча и слегка сжимает в своей. - Ты говоришь прямо, как она, - он слегка усмехается. – Ты мне часто напоминаешь ее. Так вот почему он постоянно избегал меня! Почему так ненавидел! Я напоминаю ему его погибшую любимую девушку. - Ты попадаешь в сети, из которых уже не выпутаешься, - Лиам по-прежнему держит мою руку, но смотрит уже на горизонт. – Даже если я выйду из дела, я все равно останусь в команде, чтобы я не говорил, где бы я не скрывался. Я не могу оставить это, Эви. Потому что это уже стало частью меня. Может быть, у тебя еще есть шанс уйти, но я бы на твоем месте поторапливался. Запомни, Эви, судьба не дает второго шанса! И у меня уже нет обратного пути, я снова подписался на это еще тогда. - На что именно? – тихо спрашиваю я, почти уверенная, то ответ мне не понравится. - На то, из-за чего умерла София. Я ведь поклялся, что больше не буду этого совершать, никто не будет. Она всем нам стала близка, а мы упустили ее. А теперь все началось сначала. - Что началось? Лиам поворачивает ко мне голову, но смотрит будто сквозь меня. - Мы снова выполняет особые заказы, которые дает нам наш босс. Мы снова убиваем.