Любовь и Ненависть.

      Прошёл почти месяц с тех пор, как отец избил Кристиана. Не собираясь давать отцу повод для издевательств, Кристиан превозмогая боль, уже на следующий день был на ногах. Побои для братьев были не в новинку, они к ним уже привыкли. Пока Вернон и Эдуард были на работе, Гарри убегал к Горморнам, но делал это незаметно. Дадли был редкой сволочью, выследи он, где прячется Поттер, и братьев Горморн ждала бы ужасная порка. Лили, мать братьев, была круглолицей, чуть полной брюнеткой, и очень доброй женщиной. Почти все деньги тратились на выпивку Эдуарда, но из того, что оставалось, Лили умело могла купить самые простые продукты и приготовить блюда повкуснее, чем тётя Петунья. Гарри полюбил эту семью. Эдуарда он в неё не вписывал. Мрачный, суровый, но такой мудрый, добрый и решительный Кристиан. Пламенный, безудержно отважный, но когда надо сдержанный Натан. Тихий, веселый и хладнокровно расчетливый Траян. Открытый и солнечный Нил. Мастер на все руки и непоседа Нейрон. И маленький, но такой понимающий Северус. Все шесть братьев были как одно целое. Всех их объединяла крепкая дружба и преданность друг к другу. Во время игры они могли основательно подраться, особенно самые младшие, но чуть что, вставали друг за друга горой. Кристиан по большей степени занимался хозяйством и возился с Северусом. Натан разнимал детей, когда они дрались из-за сломанной машинки, которую целый день мастерил из бутылки Нейрон, а Нил на неё упал, а Траян решил выяснить в чём дело. Гарри от таких «драк» иногда хохотал до упаду. А иногда сам влезал в потасовку, и тогда их разнимал Кристиан. Кристиана всегда слушались, особенно после того памятного дня, когда они впервые обнаружили, что они — волшебники.       И так наступил июль. Кристиан вспомнил, что где-то в начале месяца, должны прилететь совы, с письмами из Хогвартса. С одной стороны он был очень рад. С другой - боялся оставить семью один на один с отцом. Кто знает, на ком отец будет срывать свою злость в его отсутствии? В один прекрасный день письмо наконец пришло. Как назло, почту проверял отец-параноик. Как и Дурсль, он сжёг письмо, даже не показав его Кристиану. И тут началось. Целую неделю письма поступали всё в большем количестве. Наконец, Эдуард пошёл к своему начальнику. Едва вернувшись, он приказал всем собираться, для острастки влепив подвернувшемуся под руку Натану затрещину. Когда все собрались, отец затолкал их в микроавтобус, где уже сидели Дурсли с Поттером. Вернон и Эдуард сели на передние сиденья, за ними Петунья с Дадли и в конце сели Поттер, братья Горморн и Лили. Надо сказать, паранойя Эдуарда была сильнее и острее, чем у Вернона. В этом начальник уступал своему водителю. Эдуард выписывал немыслимые кольца, восьмёрки, спирали, съезжал на просёлочные дороги, проезжал между трассами по бездорожью, и т. д., и т. п. Вернон был в восторге от того, что вытворял Эдуард. Ну ещё бы! Чем запутаннее, тем труднее этим ненормальным до них добраться. Кристиан тихо посмеивался над отцовской паранойей и уверенностью в гениальности запутанного следа. Он еле уговорил братьев, которые как и он, знали сюжет «Гарри Поттера и Философского камня», как впрочем и остальных книг, чтобы они не хохотали в полный голос. Лили тихо улыбалась, глядя на сверкающие глаза детей - ведь это она показала им первый фильм о Гарри Поттере. Наконец, дорога завела их в «роковую» хижину на побережье. Эдуард ушёл к Дурслям, Лили осталась с детьми. Дадли уснул, а Гарри с друзьями и их матерью тихо сидели и считали секунды до Гарриного дня рождения. Лили, неизвестно откуда, достала небольшой пирог и воткнула в него одиннадцать маленьких свечек. Гарри просиял, а братья заулыбались.  — Спасибо! — выдохнул Гарри. — У меня никогда не было пирога на день рождения.  — Не за что, малыш. — улыбнулась Лили и зажгла свечи. Загадав желание, Гарри зажмурился и дунул. Когда он открыл глаза, ни одна свечка ни горела. Натан с улыбкой протянул Гарри лист бумаги. На нём рукой искусного художника были нарисованы цветными карандашами братья Горморн с Поттером и мамой.  — Да ты художник! — восхитился Поттер.  — Ага. — кисло улыбнулся Натан. — Мне это все братья говорят, надоели уже. Ай! Траян выписал брату подзатыльник. Гарри подавился смехом. Вдруг раздался оглушительный грохот за дверью хижины. Кристиан вскочил на ноги, Натан и Траян встали по бокам, загородив Гарри, братьев и маму.  — И что это? — издевательским шёпотом спросил Траян.  — Хагрид! — давясь смехом, зашипели на него Кристиан и Натан. Дверь с треском вылетела и в проём вошёл огромный бородатый… Короче, вошёл Хагрид. Вопль Дадли разбудил бы мертвого и убил бы бессмертного. Эдуард и Дурсли ворвались в помещение с ружьями в руках.  — Убирайся отсюда! Ты… Эдуард так и не закончил предложение. Хагрид спокойно забрал у него и мистера Дурсля ружья и завязал их в узлы. Эдуард вместе с начальником побледнел, как полотно. Петунья в ужасе загораживала Дадлика, сама прячась за мужем.  — Я тут это… Ну в общем, к тебе, Гарри. И ещё к одному мальчику… Он с тобой, наверное? Кристиан, кажись? Ты будешь? — Хагрид ткнул пальцем в Кристиана. Мальчик кивнул. — Знаешь, похож ты на одного… Да ладно, не об том я… Вот! Хагрид вынул из кармана два помятых конверта с зелёными надписями и вручил мальчикам. Гарри и Кристиан жадно схватили письма и сорвали печати. Словно в тумане, Кристиан пробегал глазами строки, прекрасно зная, что там написано, и всё же не веря своему счастью. Он едет в Хогвартс! Он увидит Снейпа! Живого! И он не позволит ему умереть! Никогда! Кристиан сжал письмо и сияющим взглядом посмотрел на Поттера, тот стоял то ли радуясь, то ли не веря в то, что только что прочитал.  — Гарри! — тихо произнёс Кристиан. — Это правда, Гарри! Помнишь, как мы летали через забор? А как ты убрал стекло в террариуме силой мысли? Гарри — это правда! Мы волшебники! Гарри взглянул в глаза Кристина, и все сомнения исчезли без следа. Радостный крик едва не вырвался из груди мальчика. Но тут о себе напомнили Дурсли. Кристиан изо всех сил пытался не взорваться, слушая тираду Петуньи о ненормальности Лили Эванс. В конце концов, недовольных взрослых заткнул Хагрид. В эту ночь Кристиан уже не мог уснуть. Мысли о том, что случится с братьями и мамой в его отсутствие не давали ему покоя. На фантазию Кристиан никогда не жаловался, она у него была богатая. Но вот сейчас он предпочёл бы не иметь её вовсе. В конце концов, Кристиан решил, что он как можно скорее должен увезти семью от отца. Куда именно, он решит потом. Сон упрямо не хотел приходить. Кристиан ещё раз изучил список вещей необходимых для учёбы в Хогвартсе. И вот тут вся радость исчезла; Из-за отцовской любви к алкоголю у них всего навсего было пятьдесят фунтов стерлингов из маминых сбережений. Во первых, на все принадлежности их не хватит. Во вторых, забрать эти деньги, означает оставить семью голодной. Кристиан стиснул зубы. Ему захотелось врезать отцу по голове чем-нибудь тяжёлым. Конечно, Гарри, как друг, мог оплатить все со своего счёта. Но Кристиан не собирался садиться другу на шею. Да и принимать подачку, пусть даже Гарри воспримет это как-то по другому, ему не хотелось. С другой стороны, если он не приобретет всё необходимое для учебы, ему придётся забыть про Хогвартс. Конечно, он может одолжить у Гарри деньги на время, а потом вернуть долг, в Хогвартсе он точно найдёт источник заработка. Но чувствовать себя должником не очень хотелось. Можно попытаться взять кредит в Гринготтс, но вряд ли гоблины дадут его мальчику-грязнокровке. Меньше всего хотелось впутывать в семейные проблемы Дамблдора или кого-нибудь из профессоров. Кристиан не мог терпеть когда его жалели. Он мужчина и воин, который способен принять удары, которые ему даёт судьба и вытерпеть их с достоинством, и за это его не надо жалеть. Да, Кристиан был гордым и отвергал жалость, считая её подачкой, не нужной гордому воину, для которого раны и смерть в бою — награда. Вот только, когда Кристиан видел, как жёстко обращаются с другими, первое, что он чувствовал - была жалость. Однако, уже через несколько мгновений жалость превращалась в гнев на обидчика и от неё не оставалось и следа. По крайней мере, когда человек, спасённый мальчиком смотрел ему в глаза, он видел там только твёрдость, решимость и непоколебимую веру. Кристиан был гордым, и сам, презирая жалость, старался никогда не задевать ей других людей. Сколько раз он думал, что будет, если кто-нибудь пожалеет Снейпа? Вывод всегда был один и тот же - Снейп будет в бешенстве. За окном зазолотился горизонт. Кристиан вышел из хижины и полной грудью вдохнул свежий воздух, ловя лицом прохладный ветер. Постояв минут десять, он вернулся в хижину. Хагрид уже не спал, да и Гарри с братьями и мамой уже проснулись. У Кристиана сжалось сердце. Он крепко сжал зубы, закрыл глаза и досчитал до десяти. Набрав полные лёгкие воздуха, он спокойно произнёс:  — Я не поеду в Хогвартс. Все застыли, как громом поражённые. Гарри в недоумении посмотрел на друга.  — Кристи, ты что? — Гарри потряс друга за плечи. — Ты же был так рад вчера. — на лице Кристиана проступила горькая усмешка. — Что случилось?  — Твои родители оставили тебе наследство, Гарри. — горько произнес Кристиан. — А мой отец не оставил мне денег на учебники. Это моя судьба, Гарри. Удачи. Голос Кристиана был твёрдым и в нём звенела сталь. Гарри, потеряв дар речи, смотрел на друга. Наконец, он обернулся к Хагриду.  — Это правда? Мои родители оставили мне деньги?  — Да, Гарри. — ответил великан.  — И много их? — спросил Поттер.  — Ну… Как тебе сказать… Я то ни разу не видел… Но думаю немало. Твой отец не бедный человек был. Вот. Гарри перевёл взгляд на Кристиана - тот стоял с каменным лицом, сурово глядя на Поттера. Едва Гарри раскрыл рот, Кристиан перебил его;  — Нет, Гарри. Я знаю, что ты добрый человек. Но я не приму милостыню. Гарри захлопал глазами.  — Кристи! Я просто хочу помочь, как друг! Ты… Вы все мне помогали этим летом! Я только у вас мог поесть нормально. Теперь моя очередь вам помогать. Если хочешь, можешь потом вернуть деньги, когда у тебя они появятся. Но я так не смогу — я буду в Хогвартсе учиться магии, а мой лучший друг останется здесь с отцом-садистом? Нет уж! Ты не едешь, и я остаюсь! Или едем вместе. Кристиан с улыбкой смотрел на разгорячённого Поттера.  — Хорошо, Гарри. — сдался он. — Поедем вместе. И всё-таки, долг я тебе потом верну. Гарри обнял друга, и Кристиан с улыбкой стиснул мальчика в ответ. Через несколько минут, они покинули хижину вместе с Хагридом.