Любовь и Ненависть.

      Снейп втолкнул Горморна в свой кабинет и захлопнул дверь.  — Чем вы думаете, Горморн?! — в голосе Зельевара была ярость, от чего у мальчика больно кольнуло в груди. В карих глазах блеснула тоска. — Вы буквально напали на ученика!  — Но он напал первым! — подумал мальчик, однако многолетняя привычка накрепко сомкнула губы, лишила голоса.  — Вы подняли на Малфоя палочку! Вы держали его, как заложника!  — У меня не было выбора!  — Вы понимаете, что будет, если мистер Малфой расскажет об этом своему отцу?! Вы представляете, что лорд Малфой с вами сделает?  — Да плевать мне! Пусть хоть убьёт! Меньше жить буду в этом кошмаре!  — Вы, гриффиндорцы, никогда не думаете! Безмозглые, наглые, импульсивные!  — Да! Я такой! Довольны?!  — Вы никогда не думаете, к чему может привести ваша тупость! В горле Кристиана стоял ком. До боли сжав челюсти, он из-под сведённых тёмных бровей яростно смотрел на Профессора. В груди клокотала смесь гнева, тоски, раскаяния, жалости и гордости. И всё это бессильно рвалось наружу, застревая в горле и сдерживаясь неизгладимой привычкой постоянно молчать. Мальчик хотел, но не мог даже просто произнести слово «Профессор». Голос сел, стал глухим. Губы отказывались разжиматься. Мальчик с силой сжал кулаки, вонзая ногти в кожу. Плакать он давно разучился. Разве кому-то нужны твои жалкие слёзы? Над ними только посмеются. Плюнут в лицо. Назовут сопливым трусом и нытиком. Нет. Кристиан научился никогда не плакать. Даже если сильно хотелось. Даже если было ужасно больно и плохо. Никогда слёзы не помогут. Они сделают только хуже. И мальчик перестал плакать. Перестал давно. И сейчас в его глазах сверкали только искры того гнева, и той тоски, которые разрывали его изнутри. Но в них не было слёз.  — Вам есть что сказать в своё оправдание? — Снейп пронзал Горморна холодным взглядом. Кристиан резко поднял глаза, и два ледяных искрящихся взгляда столкнулись. Ни слова не сорвалось с губ мальчика. Они даже не разомкнулись. Челюсти были сжаты так сильно, что щёки прилипли к деснам, и стали казаться ещё более впалыми, чем обычно. Вместо ответа, Кристиан скрипнул зубами. Зельевар вскинул бровь и шагнул к гриффиндорцу. Тот инстинктивно напрягся: руки чуть согнулись в локтях, плечи выгнулись на манер крыльев, ноги согнулись в коленях, чтобы предотвратить вывих в случае удара, голова чуть вжалась в плечи. Мускулы на лице и шее дернулись, а в глазах мелькнули опасные огоньки. Правая рука медленно двинулась к карману с палочкой. Снейп сперва удивился странной реакции мальчика. Но вдруг его ударила мысль, которая почему-то подействовала оглушающе.  — Мистер Малфой напал на вас? Ярость на лице мальчика, вдруг сменилась отчужденностью и затравленностью. Карие глаза почему-то вместо того, чтобы смотреть на Профессора, предпочли изучать стоящий сбоку стол. На сжатых кулаках побелели костяшки. Опять скрипнули зубы мальчика. Снейп скривился и, подойдя к гриффиндорцу, положил ему на плечо ладонь. Мальчик резко взглянул ему в глаза взглядом затравленного волка.  — Горморн, я не собираюсь силой тянуть из вас каждое слово. На лице гриффиндорца мелькнуло презрение и отчаяние. Резко дернув плечо, он сбросил руку Снейпа и отвернулся. Снейп мог поклясться, что мальчик в этот момент хотел выть волком. Внутри Кристиана кипела буря. И причиной её было то, что он знал всю правду об угрюмом Профессоре Зельеварения. И вот сейчас, он не знал что ему делать с этой правдой. И хуже всего было то, что слова застревали в горле, голос не слушался, губы отказывались двигаться. С другой стороны, если бы он и обрёл дар речи, что бы он сказал Профессору? Что бы он сказал, когда слова не желают связываться во что-то толковое? Когда вместо слов из груди рвется безумный вой голодного волка. Когда кажется, что он вот вот захлебнётся этим воем, вперемешку с кровью. Когда это отчаяние клокочет в горле, и ты делаешь всё, чтобы оно не вырвалось наружу. «Простите, Профессор.» — эти слова с кровью стучали в висках Кристиана, но никак не могли прозвучать вслух. Да и что бы Кристиан ответил, если бы Профессор спросил, за что он просит прощения? Что он знает о вечной любви Северуса? Что Северус - его идеал? Что он не хотел его расстраивать? Что больше этого не повторится? Какому из этих заявлений Профессор поверит? На какое не бросит в лицо плевок сарказма? И что Кристиан ответит, если Снейп спросит, откуда он об этом знает? Безумное бешенство и отчаяние разрывали мальчика. В карих глазах сверкал яростный огонь. Бледные обветренные и потрескавшиеся губы были плотно сжаты. Зубы стиснуты до боли. Только бы не выпустить из груди тот безумный вой, который оттуда рвётся.  — Горморн, — Снейп был озадачен бешенством и упрямым молчанием мальчика. — Горморн, я обещаю, что физического наказания, вы не понесёте. Что бы ни сказали. В следующую секунду Зельевар ужаснулся той ярости, которая сверкнула в глазах мальчика. Тот смотрел на Профессора безумно сверкающим взглядом. В этот момент Снейп отчётливо почувствовал, как мальчик сдерживает что-то рвущееся из груди. Зельевар вдруг заметил, что мальчик дышит не полной грудью, а едва пропуская воздух. Словно от глубокого вздоха, ребра могут треснуть. Мускулы на лице мальчика судорожно дергались, а жилка на виске бешено пульсировала.  — Горморн, с вами всё в порядке? Мальчик сглотнул и отрывисто кивнул. Снейп вздохнул.  — А теперь объясните, что произошло? Опять этот упрямый взгляд и тишина в ответ.  — Сядьте. — Снейп кивнул на первую парту. Кристиан деревянным шагом подошёл к парте и сел с ровной спиной. Сцепив на столе руки замком, он тупо уставился в деревянную поверхность, на которой лежали его руки. Снейп поставил с другой стороны стул, и опустился за парту напротив Горморна. Кристиан поднял на Профессора тяжёлый взгляд. Чёрные сальные волосы, крючковатый нос, бледное лицо, и чёрные, как два пустых туннеля, глаза. Профессор, как же мы похожи. Комок в горле стал горьким. Мальчик вздохнул, по грамму пропуская воздух в лёгкие. Снейп неотрывно следил за своей упрямой копией.  — Почему вы такой упёртый, мистер Горморн? — с сарказмом спросил Зельевар. Мальчик почему-то слабо улыбнулся и чуть пожал плечами. Снейп вздёрнул бровь в немом вопросе. Кристиан скривился и отвёл глаза с лёгкой усмешкой. Мальчик каким-то шестым чувством почувствовал, что буря миновала, и теперь в груди разливалась тяжёлая усталость.  — Горморн?  — Что, Профессор? — голос был хриплым.  — У вас горло болит? — всё-таки, как же это привычнее и спокойнее, снова слышать сарказм и насмешку в голосе Снейпа.  — Нет, Профессор. Это от упёртости. — блестящие глаза мальчика с лёгкой усталостью смотрят на Профессора. Зельевар скривился. Какой же родной стала эта усмешка, которая всех почему-то злит и пугает. Мальчик не удержался, и горькая улыбка изогнула губы.  — Простите, Профессор. — хрипло и горько звучат слова.  — И за что же? — опять Снейп изгибает бровь. Кристиану хочется смеяться от усталости.  — Вы перенервничали из-за меня. — как легко иногда объяснить, за что ты извиняешься.  — Безмозглый гриффиндорец. — теперь уже смех распирает грудную клетку и сдерживается в горле.  — Вычистите все котлы. Без магии. Приступайте. Профессор встал и пересел за свой стол. Кристиан наконец вздохнул полной грудью, и закатав рукава, направился к котлам. Уж что-что, а посуду он мыть умел. Попробуй не умей, с таким отцом, который из слона делает муху. Хотя конечно за этот опыт, Кристиан был отцу благодарен. Если бы он ещё пришёл к нему более мягким способом… Ну вот, скулить начинаем? Молчи, и драй котлы, герой! С плеч словно камень упал, и Кристиан со свежими силами взялся за котлы.