Любовь и Ненависть.

      Приближался Хэллоуин. Несмотря на радостную атмосферу, настроение Криса только ухудшалось. Для него Хэллоуин не был праздником, и для Снейпа, и Гарри тоже. Он не замечал горящих тыкв, радостных детей, счастливых улыбок. Для него Хэллоуин был днем, когда два дорогих ему человека потеряли самое ценное, что у них было. Гарри тоже не радовался наступлению праздника и понимал друга, однако его отвлекало то, что Почтибезголовый Ник пригласил его на свой юбилей смерти. Крис отказался туда идти, так как у него никто не отменял отработку со Снейпом. В этот раз тишина в кабинете Зельеварения была гнетущей. Крису казалось, что эта тишина каменным монолитом вминает его в пол, давит на грудь, перекрывает дыхание. Мальчик мельком взглянул на Профессора; всегда бледное лицо было почти серым. Натан убьет меня, если узнает, что Профессору было плохо, а я ничего не сделал. А что я могу сделать? Попытаться объяснить, что никого уже не вернешь и заработать ненависть Снейпа до конца жизни? Он и сам все знает, но знать и принять - две разные вещи. А жить с тяжестью такой потери и вовсе подвиг. Не просто жить, а еще и защищать сына Поттера, из-за которого погибла Лили. Крис сглотнул, сжал зубы и, отложив щетку, посмотрел на Профессора. Ну хоть что-то попытайся сделать, ты, безмозглый гриффиндорец! Снейп словно не замечал Криса. Мальчик поднялся и подошел к нему вплотную. Зельевар никак не отреагировал на это. Крис набрал в легкие воздуха.  — Профессор, — мальчик коснулся руки, выводящей красные письмена на очередной кошмарной работе какого-то первокурсника. Снейп поднял тяжелый холодный взгляд, встретившийся с карими глазами мальчика.  — Профессор, может, пойдем прогуляемся? — Снейп пытался найти в себе силы воспротивиться, но не мог. Эта была не дерзкая просьба, это был умоляющий вопрос его маленькой копии. — Пожалуйста.  — Опять будете играть в догонялки? — бессильно спросил Зелевар.  — Нет, не буду, — тепло улыбнулся мальчик. Снейп закрыл глаза и обреченно вздохнул.  — Хорошо, мистер Горморн. И никакого восторга и радостных воплей? Просто тихая улыбка. Что не так с этим ребенком сегодня? Зельевар поднялся из-за стола и вышел из кабинета. Дверь бесшумно закрылась за его маленьким спутником. Как две молчаливые тени, полетели они по коридору летящим широким шагом. Пустота сводчатых коридоров гулким эхом отдавала шаги. В сером полумраке, освещенном тусклыми факелами, не было настроения праздника, или просто угрюмые мужчины его не замечали. По коридору уже начинал пробираться холод, который неотступно царил тут зимой, заставляя студентов сидеть в гостиных. Оглушающая тишина нарушалась лишь гулкими шагами Снейпа и Горморна. Крис снова погрузился в мир грез наяву, которые были доступны ему только в тишине безлюдного Хогвартса. Кольчуги, мечи, плащи, кони… Кони… Сердце защемило. Из всех братьев Горморн Крис единственный сидел в седле, и то на пони, но от коней он был без ума. Иметь своего собственного коня было мечтой мальчика. Крис тяжело вздохнул.  — Профессор, а Вы любите коней?  — Что? — Снейп был оглушен вопросом ребенка.  — Вы коней любите? — повторил вопрос Горморн, словно это было само собой разумеющееся.  — Не знаю, — немного озадаченно ответил Зельевар. — Никогда не задумывался над этим.  — Жаль, — вздохнул мальчик, невидяще глядя перед собой. Снейп, не поворачивая головы, посмотрел на Горморна. Мальчишка определенно витал в облаках. На секунду возникло желание спросить его, зачем он вытащил злого Профессора Зельеварения на прогулку, но Снейп тут же с каким-то непонятным страхом отогнал эту мысль. Какая разница, зачем он это сделал, главное, что он это все-таки сделал. Что он не оставил тебя одного в зловещем молчании там, в Подземельях, что он вытянул тебя из этого гнетущего мрака, заставил двигаться, чувствовать, что ты еще живой, что ты не труп, который никому не нужен. Двери Большого Зала остались позади. Двое мужчин даже не потрудились задержаться перед ними. Там веселая толпа учеников. Там праздник. Там они лишние. Они шагнули за порог замка навстречу холодному ветру, который подействовал освежающе.  — Профессор, а ветер Вы любите? — ну что за ребенок.  — Да, — только чтобы не расстраивать мальчика.  — А какой больше — теплый или холодный? — у этого ребенка кончатся когда-нибудь вопросы?  — А вы, мистер Горморн? — откуда мне знать, какой ветер я больше люблю, если в последние двенадцать лет я про него вообще не думал.  — А я больше люблю холодный, — с улыбкой отвечает Кристиан. — От теплого начинает голова кружиться и кажется, как будто тебя сунули в печку. Снейп внимательно посмотрел на мальчика. Тот шел в ногу с Профессором, глядя вперед. В карих глазах было невыразимое чувство одновременной тоски и радости. Брови, как всегда, сведены к переносице, челюсти плотно сжаты, руки крепко сцеплены за спиной, немного впалые щеки прижаты к деснам. В облике Горморна было что-то отчаянное, безрассудно бесстрашное и, вместе с тем, было видно, что мальчик понимает намного больше, чем пытается показать. Бледные губы замерли в слабой улыбке.  — Смотрите, Профессор, — мальчик расцепил руки и указал в небо. Снейп перевел взгляд туда, куда указывал Горморн, и не увидел ничего, кроме серо-синего небесного свода с плывущими по нему темными, облитыми по краям огнем зари, облаками. Северус нахмурился, пытаясь понять, что он должен был увидеть.  — Каждый день облака разные, — раздался пронизанный тоской голос Горморна. — Каждый день они рисуют на небе неповторимые узоры. Неповторимые. Больше мы никогда не увидим такие же облака снова. Больше никогда не будет такой картины и игры света и тени. Это исчезнет навсегда. Ветер унесет их, чтобы они изменили свою форму и где-нибудь пролились дождем. Больше мы никогда их не увидим такими. Снейп смотрел на плывущие в небе темно-серые громады, окрашенные алым пламенем, уже совсем по другому. Это действительно была неповторимая картина. Каждый день, каждый день на небе появляются эти творения природы, создавая бесподобные шедевры, которые несравнимы с творениями людей, а люди не видят их. Ты не видел их, Северус. Столько лет, столько лет, день за днем плыли облака по небу, а ты будто впервые увидел их, словно раньше они не существовали. А вдруг, вдруг однажды и Горморн перестанет их видеть? Ведь ты же видел их в детстве, тогда, когда гулял вместе с Лили. И вы часами лежали на траве, глядя на облака. Снейп обернулся к Горморну; тот с безмолвной улыбкой следил за облаками. Пусть еще побудет ребенком. Пусть хоть несколько лет он не знает всей той тяжести, которую несут взрослые. Не надо сейчас разрушать его мечты жестокой правдой о том, что однажды наступит время, когда он перестанет вот так смотреть в небо. Зельевар тяжело вздохнул. Слова почему-то не хотели выговариваться, голос сел. Взгляд черных глаз затерялся среди облаков. Такого больше не повторится, налетит ветер, и они исчезнут. Навсегда. Все равно пора возвращаться в замок. Прости, Горморн.  — Нам пора, мистер Горморн, — тихо произнес Снейп. Мальчик улыбнулся и кивнул. Спокойно, без истерики.  — Пойдемте, Профессор. Зельевар не сдержал улыбки, но Горморн ее не видел. В багровом свете заката трава стала красной. Лучи заходящего солнца отбрасывали длинные тени от деревьев и людей. Холодный ветер тоскливо завывал в почти полностью облетевших кронах Запретного Леса. Снова гулкое эхо шагов тревожило коридоры замка. Кристиан и Северус молча в ногу шли в полумраке вечернего Хогвартса. Снейп снова стал холодным язвительным Профессором. Горморн вновь стал равнодушным замкнутым студентом. Все, как прежде. Вдруг в тишине раздался шипящий голос, от которого похолодела кровь в жилах.  — Убить! Я х-х-хоч-чу убить! С-с-смерть! Я так долго ждал! Убить! Крис побледнел. Глаза сами начали лихорадочно искать источник голоса.  — П-профессор… Профессор, Вы это слышите? — мальчик вцепился в мантию Зельевара.  — Что я должен слышать? — голос звучал спокойно, но в черных глазах отразилась тревога.  — Голос… Он хочет убить…  — Горморн! Но мальчик уже рванул вперед, спотыкаясь на ровном месте. Снейп, стиснув зубы, нащупал палочку и кинулся следом. За поворотом Горморн врезался в Поттера.  — Крис, ты слышишь? — Гарри схватился за Горморна, как утопающий за соломинку.  — Да, — едва слышно выдохнул тот, и оба ломанулись вперед. Рон и Гермиона, переглянувшись, бросились следом. Снейп, приготовившись к самому худшему, достал палочку и замкнул отряд. Вдруг ведущие остановились так резко, что Профессор едва не налетел на Уизли и Грейнджер. Лужа воды на полу, кошка Филча на крючке для фонаря и кровавая надпись на стене.  — "Тайная Комната вновь открыта. Враги Наследника, трепещите." Это относится к тебе, грязнокровка. Снейп оглянулся на голос Малфоя и обнаружил, что вокруг собралась целая толпа учеников. Отовсюду послышался шепот «Миссис Норрис, смотрите, это кошка Филча».  — Миссис Норрис! Крик завхоза заставил всех вздрогнуть. Сверкая яростным взглядом, Филч бросился к Поттеру.  — Ты! Ты убил мою кошку! Снейп мгновенно загородил Филчу дорогу.  — Я не знаю, что случилось с вашей кошкой, Аргус, но это сделал не Поттер. Он только что пришел сюда вместе со мной. Золотое Трио потрясенно уставилось на Зельевара. Крис просиял победной улыбкой, но через мгновение она погасла. Он слышал василиска. А значит… Он — змееуст.