Любовь и Ненависть.

Казалось, вокруг Кристиана стоит незримый щит, отталкивающий всех, кто оказывался в радиусе десяти шагов от мальчика. Студенты шарахались в стороны и долго шептались за спиной, глядя на него, как на смертоносное чудовище. На Натануса, Гарри, Рона и Гермиону смотрели, как на безумцев, идущих на самоубийство. Но если Крис просто молча летел по коридорам с каменным лицом, то идущий за ним Натанус фыркал каждый раз, как замечал реакцию студентов на приближение брата. А так как студентов было немало, то фыркал Нат до самого парадного входа. Крис уже с трудом определял, что ему больше надоело: шушуканье студентов за спиной или это лошадиное фырканье. Впрочем, так как Крис любил лошадей, то выбор пал на первый вариант. Сентябрьский воздух, еще не успевший остыть как следует, уже был пропитан терпким запахом осени. Чуть тронутые золотом деревья тихо шептались на опушке Запретного Леса. Пятеро гриффиндорцев остановились в их тени. Слава Богу, кроме них здесь никого не было. — Думаю, что сегодня на уроки можно плюнуть, — заговорил Натан. — Помолчи, Гермиона. Есть вещи поважнее книг. Хорошее зрение, например. В этот раз тон Натануса был серьезный. Даже слишком, что как-то не вязалось с его недавно игривым настроением. Обведя компанию сверкающим взглядом, Лев не спеша двинулся вдоль опушки, собирая валежник. Крис остался стоять неподвижно, глядя куда-то вглубь Леса. Гарри с друзьями обменялись вопросительными взглядами. — Крис, — подала голос Гермиона. — Ты не пойдешь на занятия? — Не сегодня, — не глядя на подругу, ответил тот. — Но… — Оставь его, Гермиона, — вмешался Гарри, посылая девочке красноречивый взгляд. — Завтра у нас первый урок с Хагридом, — раздался голос Рона, и Гарри облегченно вздохнул. Крис слабо улыбнулся. Он с детства мечтал оседлать гиппогрифа. Что ж, возможно, завтра ему повезет. И все же горькая пустота в груди не исчезала, а становилась все больше и необъятнее. И от этой пустоты не хотелось избавляться. Ветер тихо шумел листвой. И этот шелест казался Волку тоскливым шепотом. Раздался треск пламени, и Крис обернулся. Сидя на корточках, Нат раздувал костер, который с каждой секундой становился все ярче. Откуда мальчишка взял огонь, Крис предпочел не спрашивать. Это и так было ясно. Убедившись, что огонь горит ровно, Нат сел прямо на траву и, иронически вскинув бровь, взглянул на Золотую Четверку. Крис с кривой усмешкой сел рядом, молча уставившись на огонь. Гарри и Рон переглянулись и тоже подсели к костру. Только Гермиона осталась стоять, с горечью глядя на мальчишек. Но они, к сожалению, давно отодвинули учебу на второй план. Тяжело вздохнув, гриффиндорка тоже опустилась на траву. Натанус прав. Есть вещи поважнее чем учеба. Дружба, например. Натанус вытащил что-то из кармана и, положив на землю, взмахнул палочкой. — Энгоргио! Предмет увеличился, оказавшись гитарой, той самой, которую когда-то Нейрон подарил Крису. — Ты ее чуть дома не забыл, — без тени сарказма улыбнулся Лев, протягивая инструмент брату. — Спой, менестрель, не молчи. Лицо Волка осветила слабая улыбка, но друзья заметили, что в холодных карих глазах появилось тепло. Или это были лишь отблески пламени? Но Крис все же взял гитару, тихо проведя рукой по стальным струнам. Ветер слабым порывом колыхнул пламя, заставив его отсветы играть на лицах детей. Крис снова провел по струнам и тихо запел. Кто измерит мой путь? Кто изменит мой рок, Что начертан мне древним холодным мечом. Я блуждаю всю жизнь в лабиринте дорог, И ношу смерть за правым плечом. Каждый день новый бой, каждый день старый страх, И с тропинки судьбы не свернуть. Но я вернусь домой, в старый замок в горах, Когда будет окончен мой путь. Но я вернусь домой, в старый замок в горах, Когда будет окончен мой путь. Не обманешь судьбу и не купишь любовь, Ни за жизнь, ни за смерть, ни за горсть серебра. И холодная сталь ляжет под ноги вновь Равновесием зла и добра. Пусть сгорает судьба в ритуальных кострах, Пусть у мира меняется суть. Но я вернусь домой, в старый замок в горах, Когда будет окончен мой путь. Но я вернусь домой, в старый замок в горах, Когда будет окончен мой путь. Ни за знамя и герб, ни за список побед, Не поймешь, где искусство, а где ремесло. Семь шагов через страх, семь шагов через бред, Коль остался в живых — повезло. А когда надоест мне со смертью играть, Жизнь отпустит меня отдохнуть. И я вернусь домой, в старый замок в горах, Когда будет окончен мой путь. И я вернусь домой, в старый замок в горах, Когда будет окончен мой путь. Крис замолчал, остался лишь треск костра, и тихий шелест ветра. МакГонагалл, полная праведного гнева, влетела в кабинет Директора, где все еще находились Снейп и Люпин. — Альбус, мистер Поттер и его трое друзей не пришли на урок, — твердо отчеканила она. — И младший Горморн, кстати, тоже. Северус и Римус переглянулись. Впервые в глазах Снейпа не отразилась ненависть, а в глазах Люпина — сожаление. Оба думали только об одном, как бы МакГонагалл не наломала слишком много дров с этой историей. Ну и конечно, куда могли подеваться эти несносные гриффиндорцы. — Думаю, нам всем нужно пойти и поискать их, — спокойно, с задорной улыбкой прервал тишину Директор. — Это не смешно, Альбус! — кошка была в ярости. — Это правда, что Горморн применил Аваду на уроке ЗОТИ? — Минерва, я тебя прошу, не срывайся, пожалуйста, на Кристиане, — немного грустно ответил Дамблдор. — Вы им всегда потакали, Альбус! — резко оборвала та. — Всегда оправдывали любой их поступок! Вам никогда не приходила в голову мысль, что они должны повзрослеть? Теперь они уже Авадами кидаются. И этому тоже есть оправдание? — Мистер Горморн убил боггарта, Минерва, — сверкнув очками-половинками, ответил Альбус. — И этот боггарт был не таким, как у остальных. Позвольте мальчику прийти в себя после этого. Я уверен, что это друзья увели его с урока. Но мы все равно пойдем их искать. Северус, Римус, пойдемте. Снейп и Люпин вновь переглянулись. Оборотень пожал плечами, Зельевар вздохнул. Похоже, ему постоянно придется бегать за гриффиндорцами. Дамблдор шел уверенно, словно знал, где именно находятся дети. Хотя на самом деле он мог лишь догадываться. Из-за поворота вылетел Пивз, с диким визгом разбрасывая навозные бомбы. — Пивз, ты не видел Гарри Поттера? — с улыбкой спросил Директор. — О, да, школьный голова! Он с друзьями вышел из замка через парадный вход, — приторным голосом ответил полтергейст. Дамблдор с улыбкой кивнул и направился к парадному входу. Уже с крыльца они увидели, как на опушке Леса взметнулся костер. Дамблдор набросил на всех маскировочные чары, и Профессора приблизились к пятерым гриффиндорцам, которые сидели на траве у огня. Крис перебирал струны гитары и тихо пел. Но я вернусь домой, в старый замок в горах, Когда будет окончен мой путь. Золотое Трио молча смотрело на костер, и у каждого на лице застыло выражение тоски. Крис от них далеко не ушел. Но Натанус, казалось, не вполне вписывался в их компанию. Лев сидел на корточках с травинкой в зубах и, прищурившись, смотрел на брата. Сейчас он абсолютно не был похож на того беспардонного нахала, который недавно издевался над каждым, кто попадал под руку. Однако, никто не мог сказать, о чем сейчас думает этот огненный мальчик. Пламя костра, отражаясь в карих глазах, скрывало мысли. Крис замолчал, и над поляной разлилась тишина. Слабый ветер колыхал огонь, заставляя отсветы играть на лицах детей. Люпин двинулся к ним, но Дамблдор остановил его, приложив палец к губам. Оборотень пожал плечами, но остался стоять на месте. Снейп бросил на Директора внимательный взгляд. Чего ждет этот старый пожиратель лимонных долек? Дети у костра сидели молча и неподвижно. Казалось, они стали безмолвными изваяниями. Наконец, Натанус пошевелился. Обведя друзей пристальным взглядом, он поднялся и расправил плечи. Склонившись к огню, мальчик поднес ладонь к самому пламени и сосредоточенно нахмурился. Взрослые сперва лишь подняли брови, но через секунду, языки пламени начали принимать разные формы. Сперва появились деревья, потом они исчезли и появились звери, словно скачущие сквозь огонь. Олени, волки, медведи и рыси промчались и растворились в пламени, превращаясь в верховых воинов, которые с копьями наперевес мчались друг на друга. Воины столкнулись и рассыпались ярким снопом искр, из которого возникли горные вершины. На склоне горы, среди огненных крон деревьев, виднелись башни замка. Они приближались, словно летели из глубины костра. В огне появилась арка с массивными дверьми, а над ней ярко сверкнул щит с изображениями животных, покрытый таинственными рунами. — Постой! Возглас принадлежал Кристиану, который уже вскочил, ошарашенно смотря в огонь. Однако замок уже исчез, и на его месте плясали обычные языки пламени. Профессора обменялись удивленными взглядами. Золотое Трио также недоуменно смотрело на друга. Только на лица Натануса застыло выражение предельной сосредоточенности. — В чем дело, Крис? — ровным голосом спросил он. Волк бросил на него рассеянный взгляд, снова посмотрев на огонь. — Здесь был замок, — неуверенно проговорил он. — Был, — твердо ответил Натанус, пристально глядя на брата. — И щит, — все также неуверенно продолжал тот. — И щит, — кивнул Лев. — Ты ведь их не сам выдумал? — в голосе Кристиана проскользнула такая отчаянная надежда, что Снейп невольно проникся жалостью к мальчику. На постоянно напряженном лице Горморна было обычное выражение холодного безразличия, но все же сквозь эту маску едва уловимо пробивалось что-то живое. — Нет, я его не выдумал, — небрежно бросил Натанус, словно это ничего не значило. — Он мне приснился прошлой ночью. Два взгляда карих глаз скрестились над костром, и поляну окутала тишина. Снейпу вновь почудилось, что братья мысленно переговариваются. В глазах Кристиана была твердость, в глазах Натануса — насмешка. Но казалось, что это непонятное противостояние делает их только роднее. Они молча смотрели друг другу в глаза. Минуту. Вторую. Третью. Это уже начинало нервировать, но Дамблдор все еще ждал. Снейп заметил яростные взгляды МакГонагалл, адресованные главе Хогвартса, которые тот успешно игнорировал. Люпин, казалось, и вовсе не понимает в чем дело, но предпочитает довериться Дамблдору. — Ты там не видел свой меч случайно? — наконец нарушил молчание Кристиан. — Нет, — несколько удивленно ответил младший брат. — А такую заросшую беседку… — С изображением змеи на полу? — с усмешкой перебил тот и, дождавшись когда брат запоздало кивнет, снова усмехнулся. — Видел. — А сухие листья, которыми она была закрыта, ты сам убирал? — снова задал вопрос старший. — Сам. А что? — Да так, ничего, — отводя взгляд, скривился Крис. — А ты чей меч там нашел? — вполне спокойно спросил Натанус. — Свой, — хмуро глядя в огонь, ответил Кристиан. — Он был воткнут в щель между камнями прямо под щитом. Натан неопределенно хмыкнул, снова опустившись на траву. — Можем мы узнать, о чем шла речь? — раздался требовательный голос Гермионы. Оба Горморна посмотрели на девочку, и Крис поморщился, как от зубной боли. Нат только усмехнулся и, проведя рукой над огнем, который ярко вспыхнул после этого жеста, заговорил. — Крис вам рассказывал о замке, который ему снился в прошлом году? Там висит щит со странными рунами. — Гермиона кивнула, Гарри и Рон тоже. — Так вот, в ночь на первое сентября он снова приснился брату. И мне тоже. Мы увидели там беседку с изображением змеи на полу. А Кристи еще и свой меч. Вот собственно и все. — Это только факты, — строго оборвала его гриффиндорка. Лев насмешливо вскинул бровь, заставив ее закатить глаза. — Помимо фактов есть и ваши предположения. Ведь вы там были, пусть и во сне. У вас должны быть хоть какие-то впечатления и намеки. Какие-нибудь догадки. Вы же должны были заметить там что-то… необычное, особенное. Что-то, что может натолкнуть на какие-нибудь мысли. Ну? Есть идеи? Два брата смотрели на Гермиону так, словно она свалилась с луны. — Гермиона, ты о чем? — с мягкой улыбкой спросил Натанус. — Мы что, должны сейчас же начинать детективное расследование? Да нам профессора головы оторвут! — А мне казалось, что тебе наплевать на дисциплину, — усмехнулась та. — Гарри, Рон, нам пора на уроки. — Я подойду позже, — поспешно бросил Крис. Нат с широкой улыбкой склонил голову набок. Гермиона тяжело вздохнула, и Золотое Трио покинуло поляну. Два брата проводили друзей задумчивыми взглядами. Едва Золотое Трио скрылось в замке, Крис изменился, как по волшебству. Обычная суровая маска слетела, открывая смесь ярости, негодования и любопытства. Сверкающий взгляд Волка наткнулся на насмешливый взгляд Льва. — Ты ведь Гермионе отказал вовсе не из страха перед профессорами, — почти прошипел он, заставив Снейпа, Люпина и МакГонагалл вздрогнуть. Нат расплылся в довольной ухмылке. — Все-то ты, Кристи, видишь, — почти засмеялся он. — Просто никаких идей у меня пока нет. Проверенных идей. — Вот что, — резко оборвал Кристиан. — Я очень надеюсь, что ты не собираешься переворачивать весь замок вверх тормашками. — Не волнуйся, Кристи, — счастливо улыбнулся тот. — Никто не пострадает. — Надеюсь, моральные потрясения ты учитываешь, — елейно произнес старший брат с поистине снейповским выражением лица. Нат удивленно заморгал. — Ну что ты, Кристи, я не собираюсь никому портить жизнь. Разве только сделаю ее чуть красочнее и ярче, — последнюю фразу он произнес тоном счастливейшего на свете человека. Кристиан, правда, его радости не разделял. — Не устраивай Снейпу нервных срывов, — упавшим голосом произнес он. Натанус мгновенно изменился в лице. Счастливая улыбка исчезла, а взгляд стал цепким и пристальным. — Ты ведь с ним не ругаешься, а, Кристи? — от этого тона Снейп напрягся. Натанус словно угрожал брату. Твердый нечитаемый взгляд Кристиана лишь подтвердил опасения. — Надеюсь, что ТЫ не устроишь там мировой скандал, — ледяным тоном ответил Волк. — Можешь быть спокоен, — хищно оскалился младший брат. — Но помни, если я узнаю, что ТЫ хоть как-то оскорбил Профессора Снейпа, моли Единого, чтобы он отправил тебя в Средиземье сражаться с Сауроном. Профессора, онемев от услышанного, молча смотрели как братья буравят друг друга свирепыми взглядами. Золотое и серебряное свечение, смешиваясь, рассеивалось в пространстве. Крис сдался первым, отведя взгляд. Нат даже не усмехнулся, чем несколько удивил Снейпа. Бросив усталый взгляд на догорающий костер, Натанус тяжело вздохнул. — Знаешь, Крис, кажется у нас будет своя «Тайна заброшенного замка». Узнать бы еще, что за Гурикапп в нем жил, и прилетят ли туда инопланетяне? Я думаю, лучше пусть не прилетают. Вдруг среди них не будет доброго и благородного Ильсора, который решит спасти землян от завоевания. Крис мрачно усмехнулся и, закрыв глаза, запрокинул голову. — Нат? — хрипло позвал он. — Мм? — Я ведь сам лед. Почему тогда дементоры на меня действуют? Сказать, что Снейп и Люпин были удивлены, значит ничего не сказать. Полминуты назад эти двое готовы были сцепиться в драке, а теперь Крис спрашивает о таком непростом явлении, как влияние дементора на человека, у того, кто вечно над ним смеется. Впрочем, реакция Натануса удивила их еще больше. Лев несколько секунд внимательно смотрел на брата. А потом заговорил спокойно, даже немного тоскливо. И без тени насмешки. — Видишь ли, тут все дело не в стихии, — протянул Натанус. — Холод бывает разным, как и огонь. Вспомни хотя бы Гэндальфа и Огнемрака. И тот, и другой обладали силой огня. Но один был обладателем багрового пламени Удуна, а другой был хранителем белого пламени Анора. В конце концов, победил Гэндальф. Не без последствий, но все же. Так и в твоем случае. Твой холод — это холод яркого льда, небесных звезд, свежего дыхания севера. Он дарит свет и ясность. Ты — свет, Крис. Яркий, холодный, но свет. А дементоры — это мрак. Мрак, который засасывает, как липкое гнилое болото. Их холод сродни огню Огнемрака. И однажды ты тоже одержишь победу, как победил и Гэндальф. — И для этого мне придется отправиться в Чертоги Безвремения, и Манве Сулимо отправит меня обратно, дабы завершить то, что мне назначено, — почти рассмеялся Кристиан, но смех этот был полон горького отчаяния. — Я же не маг, подобный Гэндальфу, у меня нет эльфийского кольца! — Я лишь провел параллель, — мягко улыбнулся Натанус. — Ты победишь, минуя смерть, Крис. Сила твоего холода может и сильнее холода дементоров, но сила твоего света еще не способна бороться с их тьмой. Разве много у тебя счастливых воспоминаний, чтобы выставить щит? А твоей воли, сколь бы сильна она не была для борьбы с человеком, не хватит, чтобы сопротивляться такой твари, как дементор. — Так значит, мой свет слабее их тьмы, — словно подбирая слова, протянул Крис, чем заставил Натануса нахмуриться. — Выходит, я слабее их. Я — слабак, да?! Карие глаза мальчика яростно сверкнули, и в ту же секунду Нат крепко сжал запястье брата. — Ты вовсе не являешься слабаком, Крис, — непоколебимым тоном возразил он. — И никогда им не был. Не твоя вина, что кто-то оказался сильнее тебя. У тебя еще есть время, чтобы стать сильнее. И ты станешь, — Натанус схватил брата за плечи, заглянув в глаза. — Ты станешь сильнее, слышишь! Ты будешь сильнейшим магом тысячелетия! И никто, никогда не посмеет сказать, что мой старший брат — слабак! Крис слабо улыбнулся, и Натанус с усмешкой отступил на шаг. — Со Снейпом все будет в порядке, — произнес он, взмахом руки заставляя костер погаснуть. — Я не взорву ни лабораторию, ни кабинет Зельеварения. Волк тихо хмыкнул и медленно побрел к замку. Нат, напоследок взглянув вглубь Леса, пошел следом. Дамблдор, не говоря ни слова, двинулся за ними. — Я как-нибудь познакомлю тебя с Бэйном, — как бы между прочим бросил Кристиан через плечо. — Кентавр он хороший, вот только любит выскакивать неожиданно, что тебе остается радоваться, что он не попал копытом тебе по голове. — Ты на нем еще не ездил? — горя любопытством, спросил Нат. — Неудобно как-то, — остановившись на секунду, ответил старший брат. — Он мне вечно загадки загадывает, подсказки многозначные дает, а я ему на спину полезу и дам шпорами в бока? Да он меня сбросит и еще даст копытом. Короче, лучше пока радоваться, что он почти все тайны нам открывает, туманно, конечно, но все же. А там посмотрим. — Посмотрим, — кивнул Лев, довольно зажмурившись. Четыре Профессора молча шли за двумя братьями. Сегодня Люпин и Снейп, сами того не подозревая, дали себе одну и ту же клятву — узнать все, что смогут об этих непредсказуемых Горморнах.