Любовь и Ненависть.

      В полной тишине Крис допил свой горячий шоколад. Люпин все еще молчал, но это не давило на нервы, как молчание Снейпа. Мальчик бросил на Профессора беглый взгляд; Римус действительно выглядел усталым и потрепанным. Несколько шрамов рассекали осунувшееся лицо Оборотня. Губы Криса тронула горькая улыбка, и Люпин заметил это.  — Что такое, Крис? — с усталой улыбкой спросил он.  — Вам, наверное, несладко жилось, Профессор, — с горечью в голосе ответил гриффиндорец. Римус с улыбкой поставил пустую чашку на стол.  — У каждого иногда бывают трудные времена, Крис, — спокойно произнес Профессор. — Учителя не являются исключением. По лицу Кристиана пробежала мимолетная тень. В карих глазах замерцали серебристые искры. Почему-то при словах учителя он вспомнил Снейпа. Раздраженного и злого Снейпа, с которым он расстался несколько минут назад. Ведь Профессору нужна была информация не просто так, а по долгу службы. Скорее всего, Дамблдор поручил ему приглядывать за непоседливыми гриффиндорцами. А ты снова добавил ему хлопот. Ничего, вечером он наверняка расспросит обо всем Натана. Правильно, Нат не такой молчун, и пользы от этого будет больше. Простите, Мастер. Я всегда приносил только лишние беспокойства. На лице Волка не отразилось и тени этих мыслей. С лёгкой улыбкой он, чуть прищурившись, смотрел в камин, где тихо потрескивал огонь. С минуту Люпин наблюдал за ним. Мальчик сидел абсолютно неподвижно, с неизменным выражением лица. В конце концов, Оборотень не выдержал и улыбнулся.  — Вы сегодня устали, Крис? — участливо спросил Профессор.  — Это так заметно? — с легкой иронией откликнулся тот.  — Вы похожи на Северуса Снейпа, — беззлобно усмехнулся Римус. — Тот тоже никогда не признается, что устал.  — Но и он устает, — с горечью обронил Волк.  — Да, ты прав, — переводя взгляд на огонь, согласился Люпин.  — И все же, Вы не точная копия Северуса, — после недолгой паузы продолжил он. — В Вас больше света, Крис. Больше человечности. Я не говорю, что у Профессора Снейпа нет, но он предпочел закрыть это глубоко в душе и никому не показывать.  — Я тоже не каждому улыбаюсь, Профессор, — усмехнулся Крис.  — Но Вы улыбаетесь хоть кому-то, — мягко возразил Люпин. — Друзья не будут Вас ждать? Крис ответил светлой улыбкой. Все же, два его любимых Профессора разительно отличались друг от друга. Разве это не ирония, что в каноне они погибли в один день? Тепло попрощавшись с Люпином, Крис вернулся в Башню Гриффиндора. Реакция гриффиндорцев не отличалась от реакции остальных студентов. Однокурсники, за исключением Золотого Трио, и вовсе смотрели на него затравленно. Сделав вид, что вокруг никого нет, Крис широким шагом прошёл в дальний угол, где сидели трое друзей и Натанус. Время они проводили весело, что в общем-то было неудивительно, учитывая прирожденный талант Ната в плане комедийного актера. Однако, стоило Крису подойти, как Лев замолчал.  — Ну, как? — неопределенно спросил Нат.  — Без особых происшествий, — криво усмехнулся Крис, опускаясь на диванчик рядом с Гарри. Оставшаяся часть дня действительно прошла без особых происшествий. В семь вечера Натанус вернулся с отработки, и Крис понял, что Снейп таки пытался допросить брата. Лев без разговоров сел в темном углу рядом с Крисом, и заговорил, лишь когда к девяти общая гостиная опустела.  — Ты знал, что Снейп устроит мне шпионский допрос? — в лоб спросил он.  — Знал, — ровно ответил Волк.  — Я лишь разобрал твой характер, и то не полностью. Проанализировал тот случай с легилименцией. Крис усмехнулся, весело взглянув на брата.  — Да все нормально, Аслан! Я тебе верю. Ты не сболтнешь лишнего.  — В твоем понимании, лишнее, это только то, что мы не из этого мира и знаем канон, — хмуро отозвался Аслан.  — Но мы-то про Снейпа все знаем! — возразил Крис. — Да, сам я не собираюсь с ним откровенничать, но тебе не приказываю молчать. В пределах разумного, конечно. Тут уже пришла очередь Натана смеяться.  — Пределы разумного?! У тебя еще сохранилось такое понятие, как пределы разумного? Это в этом-то сумбуре! Хорошо, про твои детские выходки распространяться не буду. Особенно, как ты мне с Траем рассказывал; Когда я буду маленьким…  — Нат! — возмущенно перебил Волк, но ему так и не удалось сдержать смех. В последующие дни Крис вновь превратился в того угрюмого студента, каким он был уже два года. Студенты его избегали, Профессора делали вид, что ничего не случилось, друзья поддерживали, как могли. Правда, появился один фактор, который вносил в монотонную жизнь Волка поток живой искрящейся энергии. И этим фактором был неистощимо жизнерадостный, огненный и отличающийся необычайно острым языком, Натанус. Он пробивал ледяные щиты Криса одним словом, и Волк все чаще с трудом сдерживал уже не улыбку, а разрывающий грудную клетку смех. Улыбки Криса, правда, были намеренно кривыми, но Лев уже по этому угадывал, что в игре в смешилки, в которой он был неизменным ведущим, брат опять проиграл. Все, казалось бы, шло гладко. Снейп, как и предупреждал Натанус, не заметил в поведении Кристиана особых перемен. По крайней мере, к Зельевару он относился по прежнему, с почтительной покорностью, что впрочем не мешало ему яростно защищать Поттера на уроках Зельеварения. Очередной скандал здорово попортил нервы Северусу. На следующий же день после нашумевшей Авады Горморна, к Снейпу зашел Люпин. Сам факт присутствия в школе Оборотня, а тем более Люпина, приводил Снейпа в бешенство. Надо ли говорить, что этому визиту он был, мягко говоря, не рад. А уж когда Вервольф заговорил о сходствах и различиях между Мастером Зелий и его гриффиндорской копией, Северус просто вскипел и послал Люпина ко всем чертям.  — Между прочим, — мягко ответил Римус. — За время нашего с Крисом небольшого чаепития, я успел убедиться, что он очень чуткий мальчик.  — Вот как? — презрительно выплюнул Снейп, почувствовав странную злость на Горморна.  — И он глубоко тебя уважает, Северус, — с легким укором произнес Оборотень. — Я не сомневаюсь, что он единственный из студентов во всем Хогвартсе, готовый признать, что ты имеешь право на отдых.  — Уж поверь мне, меньше всего я хотел бы слушать, как ты рассуждаешь о правах, — рявкнул Снейп, прежде чем захлопнуть дверь перед носом Люпина. Так, значит, с ним этот чертов мальчишка молчал, а с Оборотнем пустился в беседу за чашкой чая. Где-то в переулках сознания звучали слова Натануса о том, что Крис говорит, только если собеседник ему доверяет, но Северус упрямо глушил эти мысли. Мальчишка дружит с Поттером и откровенничает с Вервольфом. Что ж, достойная компания для такого нарушителя правил, как он. Северусу Снейпу в такой компании нет места. Воспоминания о Мародерах поставили последнюю точку. От прежнего убеждения в том, что Гарри не так уж похож на Джеймса не осталось и следа. Снейп вновь начал третировать Золотого Мальчика. Крис вновь начал загораживать друга. Снейп порой удивлялся выдержке Горморна. При резко охладившемся отношении Зельевара, мальчик продолжал сохранять безразличное спокойствие, и Северус ни разу не заметил, чтобы он на него разозлился. Впрочем, это только сильнее разозлило Зельевара, и он свел контакт с Волком к предельному минимуму. Крис это заметил, и не мог не догадываться, что послужило причиной для такого поведения Мастера. Он не винил ни Льва, ни Люпина; у них было полное право сказать Снейпу, что они думают. В конце концов, он всегда знал, что характер Снейпа нельзя назвать мягким даже отдаленно, и к тому же, он сам повел себя в тот день как упрямый мальчишка. Что ж, по этому поводу Крис не слишком переживал. По большей степени потому, что времени на переживания ему не оставлял Натанус. Через неделю после начала учебного года произошло еще одно событие, которое, как и случай с Авадой, стало предметом школьных сплетен. Довольно мирный завтрак в Большом Зале прервал ужасный грохот, и разом обернувшиеся к дверям студенты увидели вкатившегося в Зал кувырком Кристиана Горморна. Когда тот со стремительной скоростью вскочил на ноги, находящиеся ближе всего к нему студенты поспешили оказаться от него как можно дальше. Мантия Горморна была порвана, на скуле красовался синяк, с разбитой губы стекала по подбородку тоненькая струйка крови. Однако, по нему нельзя было сказать, что эти увечья сделали его слабым. Плечи были расправлены на манер крыльев, кулаки сжаты так, что белели костяшки, в глазах сверкал яростью серебряный огонь, а из горла, сквозь стиснутые зубы, вырывалось рычание дикого зверя. Впрочем, тот, кому предназначался этот яростный взгляд не был похож на испуганного мальчика. Натанус Горморн стоял, уперев руки в бока, и с насмешкой смотрел на брата. Несмотря на довольно явственный след от братской ладони, который все еще горел на его лице, он выглядел более спокойным, чем Крис.  — Ну, что, Кристи, сдаемся? — Издевательски бросил Лев, поигрывая бровями. Крис бешено зарычав, прыгнул на Льва, однако, реакция Натануса, вкупе с его более выгодным положением, снова отдали ему победу. Нат перехватил руку Криса, и, использовав его собственную силу, крутанулся вокруг своей оси, отчего ноги Волка оторвались от пола, когда он полетел по кругу, не сумев остановиться. Описав неполный круг, Нат выпустил руку брата, отправив его лететь в стол Когтеврана. Однако, вместо того чтобы полететь согласно инерции, Крис взмыл в воздух, и, перелетев через синий стол, не очень грациозно приземлился между двумя столами и откатился к учительскому столу.  — Ух ты! — восхищенно воскликнул Натан, не обращая внимания на бешенство на лице Волка, и начавших шевелиться Профессоров. — Крис, а чего ты раньше не летал? Крис уже с диким рычанием ринулся на противника, как за его спиной раздался ничего хорошего не предвещающий голос МакГонагалл.  — Мистер и мистер Горморн! Два брата как-то странно взглянули на своего декана, а потом обменялись взглядами полными ужаса.  — Бежим! — выдохнул Крис.  — Быстро! — ответил Нат. И оба брата дружно дали деру. На практике МакГонагалл студенты впервые убегали, когда к ним лично обратился преподаватель. Даже Мародеры никогда не спасались бегством, если были застигнуты. Поэтому, этот поступок Горморнов привел декана Гриффиндора в ступор. Впрочем, ошеломленность быстро сменилась гневом. Яростно прошипев что-то нечленораздельное, но явно не предназначенное для детских ушей, Минерва МакГонагалл стремительно бросилась следом за двумя нахалами.