Любовь и Ненависть.

      В день Хэллоуина Крис и Нат сидели за гриффиндорским столом с каменными лицами. Они ничуть не разделяли общего восторженного ожидания. Им не удалось засечь Крауча, когда тот подложил имя Гарри в Кубок, и теперь основной целью было спасение Диггори. Тревожный стук в висках мешал Крису думать, и он лишь сильнее сжимал рукоятку кинжала. Кубок заревел, выплюнув вместе со всполохом синего пламени обгорелый листик пергамента. Дамблдор поймал его.  — Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! Зал взорвался громкими аплодисментами и Виктор с суровой ухмылкой твердо прошагал к учительскому столу. Каркаров воодушевленно похлопал его по спине, и чемпион покинул Большой Зал. Кубок загудел снова.  — Чемпион Шармбатона — Флер Делакур! — громко возвестил Дамблдор. Зал снова зааплодировал, и большинство мальчишек проводили Флер влюбленными взглядами.  — Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори! Хаффлпаффцы ликовали больше всех.  — Эдвард Кален пошел, — мрачно шепнул Нат брату. Так же как дети были фанатами Гарри Поттера, Лили Горморн была поклонницей Сумерек и приплетала их везде, так же как Крис везде приплетал Властелин колец. Седрик со светлой улыбкой пожал руку Директору и покинул Зал. Резьба на стальной рукояти больно врезалась в ладонь Лорду. Кубок вспыхнул в четвертый раз. В оглушительной тишине Дамблдор поймал обугленный клочок пергамента и вгляделся в два слова, которые не должны были быть написаны на этом клочке. Снейп невольно потер левое предплечье, где уже несколько недель слабо покалывала Метка.  — Гарри Поттер. Словно удар бича в глухой тишине прозвучали слова Директора. Никто не шевельнулся, никто не проронил ни слова. Гарри вдруг почувствовал, как резко пересохло горло, а сердце забилось быстро-быстро. Странный страх перекрывал дыхание.  — Гарри Поттер! Рон и Гермиона подтолкнули его вперед, и гриффиндорец в последней надежде бросил взгляд на Криса. Тот был странно бледен и в темных глазах читалась обреченность. Нервно сглотнув, стараясь не встречаться ни с кем из студентов глазами, Гарри нетвердо пошел к учительскому столу. Дамблдор, непривычно суровый, отдал ему клочок пергамента. Гарри поднял глаза и наткнулся на ледяной взгляд Снейпа, в котором, кроме обычного презрения, было что-то еще непонятное. Потрясенная МакГонагалл все же ободряюще коснулась его плеча, прежде чем он оставил за спиной Большой Зал, входя в небольшую комнату, где собрались чемпионы. Профессора и представители Министерства зашли следом и, едва заметив Грюма, Гарри вновь почувствовал, как теплеет золотой медальон на груди под рубашкой.  — Это несправедливо!  — Оʼгвагтс хочет откусить от яблочка два кусочка! Директор прижал Гарри к стенке.  — Ты не бросал свое имя в кубок?  — Нет… — Гарри переводил мечущийся испуганный взгляд с Директора на Профессора Грюма, который стоял в стороне с мрачным выражением на лице.  — Ты не просил никого из взрослых сделать это?  — Нет…  — Точно?  — Да. Дамблдор отпустил его, но Гарри заметил, как плечи Директора поникли.  — Это не мог быть тот Горморн, Альбус? — прищурившись, спросил Крауч. — Судя по рассказам Корнелиуса, этот мальчишка способен на многое.  — Я сомневаюсь, что мистер Горморн способен на такое, — нетвердо ответил Дамблдор.  — Я все же настаиваю на том, чтобы его привели сюда, — уперся Крауч. Альбус встретился взглядом с Минервой и чуть склонил голову. Волшебница коротко кивнула и удалилась. Крис до боли сжимал рукоять кинжала. Тупая боль барабанной дробью пульсировала в висках. Тихий шорох голосов гудящий в Большом Зале лишь прибавлял беспокойства. Едва в Зале появилась МакГонагалл, шепот стих.  — Мистер Кристиан Горморн, — чуть дрогнувшим голосом позвала она. — Пройдемте со мной. Крис поднялся и деревянным шагом двинулся за деканом. Гримаса бешеной злобы исказила лицо гриффиндорца, когда он представил, почему его вызывают.  — Сделайте лицо попроще, — тихо шепнула МакГонагалл, когда Большой Зал остался позади. — И пожалуйста, не сорвитесь, Крис. Волк вдруг почувствовал прилив благодарности к этой суровой и строгой женщине, которая все же поддерживала его в почти безвыходной ситуации. Глубоко вздохнув, Крис натянул маску холодного спокойствия и вошел комнату, где собрались чемпионы и члены жюри. Еще на пороге Лорд поймал мимолетный взгляд Мастера полный твердости и решимости. Больше никто, кроме Дамблдора здесь его не поддерживал. Расправив плечи, Крис замер посреди комнаты, чуть вскинув подбородок. Каркаров посмотрел на него с презрением. Грюм — с ненавистью.  — Скажите, мистер Горморн, — Крис пристально взглянул в лицо Краучу своим прямым серебристым взглядом. — Вы бросали имя Гарри Поттера в Кубок?  — Нет, — твердо и звонко ответил Лорд. Барти поджал губы.  — Министр Магии Фадж нелестно отзывался о Вас, — как бы невзначай обронил он. Кровь бросилась Крису в лицо. Глаза опасно сверкнули, а кулаки сжались под складками мантии. Так теперь его отношение к Фаджу станет мерой деления его поступков? Как предсказуемо! В голове вновь зазвучал голос декана «Пожалуйста, не сорвитесь…». Как это, однако, трудно. Как трудно держать под контролем ледяной свирепый вихрь, который рвется наружу, желая только одного — размазать этих Министерских тварей по стенке. Крис собрал волю в кулак.  — Если я разошелся с Министром во взглядах, это еще не означает, что я желаю гибели лучшему другу, — холодно бросил он, пристально глядя в глаза Бартемиуса.  — Тот, кто это сделал, явно желал Поттеру гибели, — каркающе вставил Грюм, и Крис резко дернулся, словно от удара.  — Что ж, — Крауч явно колебался. — Хорошо, мистер Горморн, пока что мы вам поверим. Крис стиснул зубы. Пока что? А по морде Вы не хотите?  — Мы можем что-то сделать? — вмешался Дамблдор. — Гарри не достиг необходимого возраста, мы не можем допускать его к испытаниям.  — Боюсь у нас нет выхода, Альбус, — возразил Крауч. — Поттер станет четвертым чемпионом. Это решение Кубка, и мы не вправе его оспаривать. Крису отчаянно хотелось выдернуть сейчас Гарри, Снейпа и Директора, и поговорить с ними. Об амулетах, о Грюме, об этом чертовом Турнире. Но все, казалось, перевернулось с ног на голову. Кровь бешеным ритмом стучала в висках, заглушая неясный гул голосов. Мысли метались от одного к другому. Выход словно терялся за скоплениями догадок и предположений. Крис стремительно развернулся и вышел обратно в Большой Зал. Друзья поразились его бледности и лихорадочному блеску глаз. Ни говоря не слова, Волк пересек Зал и вышел в вестибюль. Не сбавляя ходу он бросился — непонятно почему — на Астрономическую Башню. За спиной послышались чьи-то торопливые шаги и Крис, быстро выхватывая и вскидывая палочку, резко обернулся. Гермиона. Лорд отвел глаза, пряча палочку в карман.  — Что там происходит? — в голосе подруги искренняя тревога. Крис задержал дыхание.  — Крауч решил, что это я. Объяснять все в деталях не было нужды, гриффиндорка все поняла.  — А Дамблдор?  — Он не дурак, как министерские. Девочка тяжело вздохнула.  — Рон теперь злится. Он думает Гарри сам… — Волк мрачным взглядом оборвал ее на полуслове. Казалось, Гермиона вот-вот расплачется, и Крис почувствовал легкий укол вины. Ей и так плохо, а тут еще мальчишки с катушек слетают. Шагнув вперед, Лорд заключил подругу в осторожные объятья.  — Все будет хорошо, слышишь? — тихо зашептал он. — Мы что-нибудь придумаем. Обещаю. Гермиона всхлипнула, уткнувшись в плечо друга. Снейп, появившийся из-за поворота замер в нерешительности, не зная, как на все это реагировать. Крис, однако, заметил его и отпустил Гермиону, ничуть не изменившись в лице. Девочка, увидев Зельевара, поспешила уйти, и Снейп многозначительно хмыкнул.  — И что это было, милорд, — в голосе Мастера отчетливо слышалась насмешка, которая была и в обычно пустом взгляде. Крис состроил презрительную мину.  — Мечтать не вредно, Профессор, только Вы уж слишком сильно не мечтайте. Гермиона мой друг, не больше.  — Да неужели? — похоже, Снейп отрывался по полной. Лорд не сдержал усмешки.  — А Вы бы на моем месте как поступили? — в упор спросил Волк. — Не бросать же друзей, когда им тяжело. К тому же, Рон теперь на Гарри злится… Веселье исчезло из глаз Зельевара. Он вспомнил о главной причине, по которой бросился догонять Горморна. Мрачная тень упала на лицо Мастера.  — У Вас есть предположения?  — Грюм. Амулеты реагируют на него.  — Но он сам обвинял того, кто бросил имя Поттера в Кубок.  — И Вы ему поверили, Профессор? — усталый взгляд Горморна словно упрекал в недальновидности.  — Он экс-аврор, — угрюмо бросил Зельевар. — Он сам держит меня на прицеле. Как будто я этого не вижу.  — Он всех держит на прицеле, — тихо отозвался Крис, глядя в окно. — Этого и нужно опасаться. Как бы он не стер кому-нибудь память… На первом уроке он начал показывать нам Непростительные, — мальчик горько усмехнулся. — Как бы он не вздумал перейти с пауков на двуногих существ. Снейп пристально взглянул на Лорда. Тот явно продумывал все возможные исходы сложившейся ситуации, но обреченная отчаянность в глазах мальчика несколько сбивала с толку. Что ж, надо будет следить за Грюмом. И желательно так, чтобы он этого не заметил. И как раз с последним, при грюмовой паранойе и оснащенности всякими артефактами, возникала проблема. Ничего, как сказал Горморн, что-нибудь придумаем. Похоже, эти мальчишки заразили меня оптимизмом. И с каких это пор ты начал думать во множественном числе? Да, Северус, не слишком ли ты привык решать все только посоветовавшись с Альбусом и парочкой импульсивных мальчишек? Пора бы и свою голову на плечах иметь. Не все проблемы будет решать малолетний Лорд с манией вселенского спасителя. Дни пошли словно в багровом мареве. С одной стороны невыносимо злил волшебный глаз Грюма. С другой, хотелось от души врезать Рону, чтобы он успокоился. С третьей — приближалось первое испытание. Однако, еще больше Криса беспокоила одна ядовито-зеленая особа с Прытко-Пишущим пером и без совести. Письма из Ваэтрока приходили чуть ли не каждый день, от мамы, от братьев, от Уизли, от Сириуса, от Римуса… Все волновались за Гарри и остальных. Крис уже по привычке отписывался дежурными фразами типа «Все нормально. Все живы. Еще не вечер.» Однако он понимал, что не рассказывая всей правды, он лучше никому не сделает. Вот только писать что-либо более подробно он боялся; не дай бог сорвется и настрочит двадцать футов откровенной трагикомедии. Да, нервы были натянуты до предела, и Волк старался не думать что может случиться, когда Волдеморт вернется. Наверно, тогда точно придется жить на Успокоительном. При одной мысли о том, что, когда Снейп вновь вернется на службу Двойного Шпиона, ему придется пройти «проверку», Крис готов был разорвать на части первого, кто подвернется под руку. И прятать эту бессильную ярость под маску холодного безразличия становилось все труднее. Гарри не знал, что делать. Крис тренировал его, показывая новые боевые заклинания и объясняя как лучше сосредоточится. Надо сказать, при всей этой сумасшедшей ситуации, которая свалилась как снег на голову, Крис умудрялся быть терпеливым учителем, и готов был повторять одно и то же, спокойным уверенным тоном, изо дня в день. Гарри видел, что Крис едва держит себя в руках, но все же сохраняет внешнее спокойствие и собранность. Когда у Гарри даже на двадцатый раз ничего не выходило, Крис только устало улыбался и повторял все сначала, неотступно и упрямо. Подсказывал, как лучше сосредоточиться, подбадривал, не терял надежду. Гарри удивлялся, как Лорд все еще на что-то надеялся. Однако, в карих глазах горела непоколебимая твердость, и Рогалис снова и снова отрабатывал заклинания под неусыпным надзором друга. Помимо боевых заклинаний, Крис делал также упор на Чары и Трансфигурацию, объясняя это тем, что некоторые твари могут быть неуязвимыми для большинства боевых заклятий, и тогда нужно будет прибегать к Чарам и превращениям. Грюма Гарри опасался. Он уже убедился в том, что если Крис подозревает кого-то, то чаще всего именно он и оказывается врагом. Так было с Квиреллом, а теперь даже амулеты указывают на Грозного Глаза, как на врага. Вдруг он и есть враг? По крайней мере, до сих пор Гарри знал только одного нормального учителя ЗОТИ — Римуса. Остальных следовало опасаться. А между тем, Горморны и Снейп по мере сил установили слежку за Аластором. Зельевар решил использовать преимущества аниформы Криса и как оказалось, невидимый Звездный Волк был невидим даже для волшебного глаза экс-аврора. Таким образом, Северус, Крис и Натанус получали несколько секунд форы, даже если Грюм обнаружил бы слежку. Поначалу Снейп хотел действовать в одиночку, но после одного вечера ему пришлось изменить планы. В семь часов вечера, Снейп услышал, как кто-то царапает дверь кабинета. Вскинув палочку, он открыл дверь. Никого. Зельевар для проверки запустил в дверной проем невербальный «Ступефай», и услышал у себя за спиной тихий смех Горморна. Чертыхнувшись, Мастер Зелий круто повернулся к мальчишке.  — Какого дьявола?!  — Да? Теперь я всегда буду заходить в кабинет как можно быстрее, — в голосе Лорда был смех. — Только представьте, ведь это заклятие предназначалось мне.  — Там никого не было, — огрызнулся Мастер.  — Вы никого не увидели, — мягко поправил Крис. — У моей аниформы много всяких бонусов.  — Я что-то не припомню, чтобы назначал Вам отработку, — опасно сощурился Северус.  — Так можете назначать, и я буду приходить легально, — усмехнулся Горморн, прислонившись к стене.  — А если не назначу? — уже предугадывая ответ, все же спросил Двойной Шпион.  — Тогда ожидайте в гости жуткого громадного невидимого волка каждый вечер, — глаза Лорда весело поблескивали. Снейп закатил глаза. И все же Горморны нахалы.  — В чем дело, мистер Горморн? — небрежно осведомился он. Крис молча взглянул на Мастера. В карих глазах мерцали звезды. Впечатление было такое, что Снейп сам должен знать, что именно случилось, и если бы ничего не случилось, то гриффиндорца сейчас здесь бы не было. И конечно, наш король ничего объяснять не собирается. Еще бы значок прицепил «На дурацкие вопросы не отвечаю». Снейп едва не заскрипел зубами. Слишком уж часто Горморн брал роль ведущего игры на себя.  — Зачем Вы пришли? — более прямо и со злостью в голосе спросил Зельевар. Губы Лорда тронула грустная усмешка.  — Вы наверняка начнете следить за Грюмом, — мальчик утверждал. — Я бы не хотел, чтобы Вы пострадали. В голосе Волка проскользнула тревога и отчаяние. Снейп невольно вспомнил свой прошлогодний разговор с Натанусом. « — Он готов доверить Вам свою жизнь, но не Вашу собственную…» Северус заставил себя посмотреть в серебристые глаза мальчика, несмотря на то, что обычно он старался избегать этого упрямого, решительного и прямого взгляда. Крис редко разрывал зрительный контакт первым, и Снейпу часто казалось, что мальчик читает его мысли, хотя полной уверенности в том, что гриффиндорец до такой степени владеет Лигилименцией не было. Зельевар боялся этого пронизывающего взгляда карих глаз, то ли потому, что в них никогда не было ненависти, то ли потому, что отчаянная смелость, горящая в них, вселяла тревогу, то ли потому, что казалось, будто они смотрят прямо в душу. Как Горморн умудряется скрывать свои мысли с таким открытым взглядом? С одной стороны, мальчика можно было читать, как раскрытую книгу, а с другой невозможно было предугадать ход его мыслей. Тяжело вздохнув, Зельевар отогнал непрошенные мысли.  — Я достаточно взрослый, чтобы защитить самого себя, — ледяным тоном отрезал Мастер. Но мальчик не отвел взгляд, лишь прищур стал печальным.  — Многие великие волшебники думали так же, — мягко возразил он. — Но даже Мерлин не сумел защититься. Не нужно быть таким самоуверенным, Мастер. Злость закипала внутри, и тут же гасла под этим - по-отечески добрым - взглядом мальчишки. Снейп стиснул зубы и досчитал до десяти.  — Чего ты хочешь, мальчишка? — яростно выплюнул Мастер, отводя взгляд.  — Мы можем действовать в команде, — из всех предположительных ответов, этот был самым неожиданным. Снейп удивленно взглянул на гриффиндорца. Однако в том не было и тени насмешки.  — Мы можем действовать в команде, Профессор. Вы, я и Натанус. Втроем мы сумеем обеспечить друг другу надежное прикрытие. К тому же, так у нас будет больше преимуществ. Снейп поспешил сесть за стол. Эти гриффиндорцы сведут его с ума! Мальчишка хоть понимает, что несет?!  — Вы не понимаете во что влезаете, мистер Горморн, — тихо пробормотал Северус. Небольшая, но крепкая ладонь сжала плечо.  — Я понимаю, Мастер. Я защищаю своих друзей. А ради этого можно пойти на все. Снейп прикрыл глаза. Горморны точно безбашенные.  — Вы учиться должны, а не воевать, глупый ребенок, — стараясь хоть как-то не сдаться, возразил Зельевар. В ответ раздался нервный смешок.  — Волдеморту явно будет плевать, кто ребенок и кто должен учиться, — в голосе Горморна была спокойная обреченность. — Если мы победим, никогда не будет поздно доучиться. Но если победит он, толку будет от нашей учебы? Нет, Профессор. Пока жизни наших друзей и родных в опасности, мы должны бороться за них, должны сохранять их любой ценой, потому что вернуть их к жизни потом мы уже не сможем. К горлу подступил горький комок. Дыхание перехватило. Острая боль пронзила, казалось, бы уже давно пустое место слева под ребрами. Их не вернуть… Ее не вернуть… Никогда. Зельевар опустил голову, позволяя черным прядям закрыть лицо и зажмурился, сдерживая болезненный стон. Лишь бы мальчишка ничего не заметил. Лишь бы не увидел этого приступа минутной слабости. Подавив судорожный вздох, Северус поднял голову, откидывая волосы с лица и натягивая маску презрительного холода. Рука Горморна все еще сжимала плечо и Снейп, чуть поморщившись, скинул ее дерганным движеньем плеча. Крис не мог не заметить этого минутного приступа. Не знай он канона, возможно он бы и не понял ничего, но он знал и видел все. Видел, как лицо Мастера, скрытое грязными черными прядями, исказило болью. Чувствовал, как сердце Профессора пропустило удар и тревожно сжалось, а потом больно застучало в грудную клетку. Слышал, как на мгновение сорвалось дыхание. Волку вдруг захотелось схватить Профессора в охапку, как маленького Севу, прижать к груди и шептать в висок бессмысленные слова, которые все равно не смогут вернуть Лили Эванс. Сейчас всегда суровый и неприступный Мастер Зелий был просто разбитым жизнью человеком. И этот человек был Крису почти братом. Отцом Крис уже не мог его считать. Отец должен быть мудрее и сильнее сына, но брат быть таковым не обязан. Братья всегда равны, и только поначалу старшие отвечают за младших, но однажды наступает момент, когда младшие могут превзойти старших по силам, и старшие только порадуются за них. Резко дернув плечом, Мастер сбросил его руку, и Крис лишь грустно улыбнулся. Вы не менее гордый, чем я, Профессор. А еще жизни меня учите.  — Так что скажете насчет команды? — как ни в чем не бывало спросил Лорд.  — Только ради Мерлина, будьте осторожны! — тяжело вздохнул Зельевар.  — Вы тоже, Мастер, — тепло улыбнулся гриффиндоец. — Если что — будем друг у друга на подхвате. И, да, — мальчик заглянул в глаза серьезным, без тени шутки, взглядом. — Если понадобится помощь, подайте сигнал. Мы придем быстро. И пожалуйста, без геройства, Профессор. Вы нужны нам живым. Дверь бесшумно закрылась за Волком-Одиночкой, а Снейп все сидел неподвижно, невидящим взглядом глядя вслед. Несмотря на огромную тяжесть всех свалившихся проблем, внутри крепла неясная надежда. Команда… Впервые кто-то предложил ему стать частью команды просто из желания сохранить ему жизнь. Не ради высококачественных зелий, не ради ценных сведений. А ради того, чтобы сальноволосый слизеринский ублюдок и дальше третировал гриффиндорцев, плевался ядом, ненавидел Поттера и Блэка, был помехой всеобщему безбедному существованию и просто дышал одним воздухом с остальными. Зачем он Горморнам? Ведь они могли бы прекрасно обойтись без этой противной летучей мыши. Так нет же. Они пойдут на все, лишь бы никому не нужный Пожиратель Смерти, пусть и бывший, был жив. Просто жив? Неужели это все, что им нужно? Они ведь даже не доверяют тебе до конца. Так на кой-черт им сдалась твоя жизнь?! Но они защищают тебя. Рискуют собственными жизнями, но защищают. И ничего не просят взамен, кроме как сохранить жизнь Блэку. Зачем им это? Пусть защищают Поттера, хотя они и это уже делают. Спасители мира, Мордред их раздери! Но и на просто Спасителей он не были похожи. Слишком сильно проступало уважение, почти почитание в их голосах, когда они с ним говорили. Даже в ярости Горморн старался не переступить хрупкой незримой черты, которую он сам-же и провел. Слишком тепло они смотрели на Мастера, даже когда взгляд их искрился льдом. Даже сейчас, Лорд был решителен и настойчив, но вел себя по-отечески. Это выбивало почву из-под ног. Даже от Альбуса не исходило такой силы, дающей надежность и поддержку, какая исходила от Горморна. Команда… Снейп невольно сглотнул. Он всегда был один. Он так привык. Но при одном воспоминании о том, как Горморн, глядя прямо в глаза, говорил об их команде, в груди чуть заметно теплело. Снейп невольно усмехнулся. Хорошая выйдет команда; угрюмый Зельевар, Профессор и Двойной Шпион, в одной команде с двумя отчаянными гриффиндорцами. А ведь будь они командой в его школьные годы, Джеймсу Поттеру бы не поздоровилось… Северус тряхнул головой. Ни к чему эти глупые фантазии. Что ж, Горморн-старший уже все решил. Три сумасшедших афериста друг у друга на подхвате и следят за экс-аврором-параноиком. Веселый же год выдался. Дементоры вокруг замка отдыхают. Теперь Снейп за каждым углом готов был увидеть двух озорных гриффиндорцев. Всегда суровый и напряженный Крис словно развлекался, доводя паранойю Грюма до помешательства. Иногда Зельевару казалось, что даже он не сумел бы действовать так же виртуозно и незаметно, как эти двое. Похоже, уверенность Горморнов в том, что именно Грюм подбросил имя Поттера в Кубок была очень твердой, и они жестоко мстили экс-аврору. Грюм всегда ходил с палочкой наизготовку. Два брата сумели каким-то образом завербовать в свои ряды Пивза, пожалуй, единственное существо в замке, которое могло открыто издеваться над Профессором ЗОТИ и оставаться безнаказанным. Чуть ли не за каждым поворотом Грюма-Крауча поджидал летающий шкаф, норовящий упасть на голову, или еще что-нибудь в этом роде. Грюм больше нигде не мог появиться незаметно — Пивз, словно герольд, летел впереди, вещая о его приближении. Снейп с неохотой признал, что следить за этим параноиком теперь особого труда не составляет. Когда Снейп спросил Лорда, чем они подкупили Пивза, тот лишь с коварной ухмылкой ответил, что Профессору этого лучше не знать. Зельевар тут же наложил дополнительные защитные чары на свой кабинет. Однако уже через несколько дней узнал, что накладывать защиту нужно было на кабинет Аластора. Поначалу Двойной Шпион удивился такому промаху Грюма, однако, усталый вид Горморна-младшего разбавленный почти непрекращающейся зевотой говорил о том, что двери Пивзу открывали.  — Скажите, мистер Горморн, — задержал Льва перед кабинетом Зельеварения Северус. — Давно Вы научились снимать защитные чары такого уровня?  — Это Хогвартс, Профессор, — ухмыльнулся взломщик. — Я просто вежливо попросил замок открыть дверь законному наследнику Основателей. Кстати, просил на парселтанге.  — Значит, проникнуть подобным образом и в мой кабинет Вам не составит труда? — угрожающе спросил Снейп. Он был почти уверен, что Горморн-старший рассказал младшему брату о ходе из Хранилища в спальню Профессора Зельеварения.  — Профессор! Я же не совсем бессовестный, — попятился гриффиндорец. — В Ваш кабинет я если приду, так Вы мне сами откроете, как Крису. Зельевар еле сдержался, чтобы не отвесить нахалу хорошую затрещину. Однако, Горморны и вправду всегда были на подхвате. Даже на ночных дежурствах, когда Снейп встречался с Грюмом в коридорах и экс-аврор начинал говорить о том, что такие ублюдки, как Снейп должны гнить в Азкабане, Зельевар замечал за спиной Грюма силуэт огромного хищника с горящими в темноте глазами. И тогда Двойной Шпион всерьез опасался, что если вдруг Аластор преступит опасную черту, то в следующую секунду в коридоре будет лежать его труп с перегрызенным горлом.