Любовь и Ненависть.

      Крис поднялся в кабинет Директора. Кроме Дамблдора и феникса там никого не было.  — Северус отправился к Тому, — тихо произнес Дамблдор, задумчиво глядя в окно. Волк сжал пальцы на рукояти кинжала и остановился у стола. В воздухе висела напряженность, которой прежде не было. Фоукс сидел на жердочке тихо, склонив голову набок и грустно смотрел на Лорда черными глазами-бусинками. Крис подошел к фениксу и осторожно коснулся рукой алых перьев на голове птицы. Феникс тихонько клюнул мальчика в руку, и тот с улыбкой погладил Фоукса по клюву. Вдруг в голову анимагу пришла внезапная идея. Быстро оглянувшись на Дамблдора, он достал из кармана одну из пустых колб, которые всегда таскал с собой.  — Пожалуйста, Фоукс, — жалостливо глядя в глаза фениксу, прошептал он. — Я тебя очень прошу, дай мне всего пару капель. Ну поплачь немножко, Фоукс. Пожалуйста… Фоукс прищурился, и Крису на мгновение показалось, что феникс усмехается. Через мгновение феникс наклонился над колбой и по его клюву скатились в склянку прозрачные волшебные слезы. Просияв счастливой улыбкой, Лорд закупорил колбу и поспешно спрятал в нагрудный карман, как бесценное сокровище. Оглянувшись на Директора Крис убедился, что тот ничего не заметил, и почувствовал себя вором, который успешно провел операцию под носом у полицейского.  — Вы хотели меня видеть, Директор, — решился начать Крис. — Зачем? Дамблдор вздохнул и обернулся лицом к мальчику. В голубых глазах Директора не было привычных веселых искорок.  — Крис, — казалось, слова даются Альбусу с трудом. — То, что ты сделал сегодня… Я понимаю, что Фадж и Амбридж не правы и ты — законный король. Но все же, твой поступок сильно обострил наш конфликт с Министерством. Они наверняка постараются отплатить тебе за это. И, признаться, я не хочу этой борьбы. Она пустит слухи и толки в народе, а это не может не привести ни к чему хорошему. К тому же, этим сможет воспользоваться Волдеморт. Ты понимаешь о чем я, мой мальчик?       Крис сурово смотрел поверх плеча Директора в чернильную тьму за окном и пытался понять, что произошло не так. Однако, как ни странно, ничего кроме легкого гнева он не чувствовал.  — Пойми, Крис, ты — непризнанный король, — словно маленькому ребенку, тихо и ласково объяснял Альбус. — В твое право на трон и в твое происхождение никто, кроме единиц, не верит. Да, студенты в некоторой степени поддерживают тебя, так как порядки Долорес им не по вкусу, а ты выступаешь против нее. Но для тех, кто не в курсе событий, ты всего лишь мятежник. Невероятно сильный мятежник, который подрывает порядки в обществе и бросает вызов Министерству. К тому же, Министерство позаботилось о том, чтобы убедить людей в нереальности возрождения Волдеморта. Никто не поверит ни в то, что он вернулся, ни в то, что Сириус невиновен и ты не укрывал преступника и не способствовал побегу остальных Пожирателей. В глазах людей ты сам преступник. Они ведь даже не знают, что творится на самом деле, чтобы судить о ситуации трезво. Своим вызывающим поведением ты лишь провоцируешь Министра на все новые и новые действия, направленные против нас. И это закономерность в политике. Я понимаю, что ты можешь не любить политику и дипломатию. Но как будущему правителю тебе необходимо освоить хотя бы основы, иначе ты очень быстро наживешь себе врагов, или тебя постараются провести, как слепого котенка.       Крис с все возрастающим гневом смотрел в голубые глаза старого мага. Он не собирался изучать премудрости политики и прочую, как он думал, ерунду. А если кто-то станет его врагом… Что ж, значит этот человек явно не из тех, кто хочет всем добра и готов на все, ради благополучия людей, и думает он скорее о личной выгоде, чем о высоких целях. Наверняка это будет такой же подлец, как Фадж, или маньяк, как Волдеморт. В любом случае, разговор с ними будет короткий: Авада в лоб, и ладушки. Или пусть живут тихо и спокойно, как мирные хоббиты. Вот только вряд-ли Дамблдор обрадуется, если я ему сейчас это все расскажу. Бедняга и так жалеет о том, что у него под носом уже вырос монстр, бывший когда-то старостой-отличником Томом Марволо Реддлом. Еще не хватало ему слушать про твои кровавые планы. Не дай Бог инфаркт старика хватит, и что тогда светлая сторона будет делать без своего сильнейшего мага и предводителя. Все таки как не крути, а ты, Акела, можешь быть вождем только на поле боя, когда нужно рубить врагам головы. А в остальном главным все равно был и будет Дамблдор. Хотя, кентавры и думают на этот счет иначе.  — И что Вы предлагаете, Профессор, - немного хрипло спросил Крис. — Чтобы я извинился перед Фаджем и признал, что я был неправ? Да ни за что в жизни!  — Нет, мой мальчик, конечно нет, — устало покачал головой Директор. — Я лишь прошу тебя быть более осмотрительным в своих действиях. Да, Корнелиус неправ, и ты не обязан подыгрывать ему. Но по крайней мере ты не должен переступать черту…  — Я еще не убил ни одного сотрудника Министерства, — сурово перебил Крис.  — Но тебе уже приписали похищение Бартемиуса и помощь в побеге Пожирателям Смерти, — невозмутимо возразил Альбус. — А сегодняшний инцидент показал, что даже авроры тебе не указ и ты запросто можешь им сопротивляться. Когда это получит огласку в прессе, из тебя сделают второго Темного Лорда и припишут все несчастные случаи, которые случились за последние пять лет. Возможно и вовсе объявят на тебя охоту, как когда-то на Сириуса. Могут даже пообещать награду за твою голову… И тебя постараются как можно скорее убрать в Азкабан. Северус уже сообщил тебе о том, что Амбридж подала иск? Крис стиснул зубы и отвернулся. Ну вот, теперь у Ордена неприятностей по горло, а все из-за тупого Фаджа. Ну хорошо-хорошо, я тоже хватил чуток лишнего. Но по другому уже никак не выходило! Ага, как же? Просто кое-кто возомнил себя властелином мира. Да ничего я не возомнил! Это в Министерстве все безмозглые ослы. И Волдеморт, кстати, тоже. Я что ли виноват, что они кроме себя ничего и никого вокруг не видят? А еще править хотят. Ну нет, я им всем покажу, где раки зимуют. И все-таки, перспектива встречи с дементорами не очень-то нравилась Волку. А таскать с собой Ната, в качестве телохранителя, все равно, что расписаться в собственной слабости и беспомощности. А уж этого Крис никак не мог позволить. И что ему остается? Укрыться в родовом замке вслед за Блэком? Пойти и немедленно разгромить Министерство, убить Фаджа и захватить власть силой? Или плюнув на все меры предосторожности оставаться в Хогвартсе и ждать, когда дементоры высосут из него душу? Ни один из этих вариантов не нравился Лорду. А о переговорах с Министерством не могло быть и речи. Больше чем безвременного конца Крис боялся опуститься до того, чтобы договариваться с ублюдками, которым дороги только они сами. Больше чем Пожирателей Смерти, которые открыто выступали на стороне Волдеморта, Крис ненавидел тех, кто надевал маску благожелателя и создавал лишь иллюзию реальных, стоящих действий, на деле нисколько не заботясь о благополучии людей. И с такими гадами он в жизни не собирался вести переговоров. Постепенно мальчик начал понимать, что даже выступая за правду и свет, он превратится в глазах людей в кровавого тирана, просто потому, что действует неприкрыто, не пытаясь скрыть всей жестокой правды жизни. А людям всегда приятнее слышать сладкую ложь, чем горькую правду. В голове зазвучала фраза Гарри, произнесенная им после смерти Сириуса в каноне — «Я ведь всем помочь хотел, а получилось как всегда»… Крис стиснул зубы, чтобы сдержать дикий вой взбешенного волка. Он опять все испортил. И похоже «как лучше» у него никогда не получится. Да, он спас Седрика. Но теперь все власти Магической Британии ополчились против него. Что ж, пусть так. Пусть я буду хоть самим дьяволом. Пусть меня обвиняют во всех смертных грехах. Все, что мне нужно, это не допустить гибели тех, кто сражается на стороне Света. Хватит вестись на игру Министерства и ждать, когда они сделают следующий шаг. Пора брать поводья в свои руки. Если уж притворяться бесстрашным и храбрым, то настолько натурально, чтобы никто даже не подумал о том, что Волк-Одиночка может чего-то испугаться. Похоже, пришло время идти в контратаку. В первую очередь, нужно все-таки сделать Скитер своим пресс-секретарем. Черт! Похоже идти на переговоры все же придется. Впрочем, Скитер не Фадж, просто писательница с необузданной фантазией и без совести. Осталось только придать этой фантазии нужное направление, посулить репортерше кучу галлеонов, и мощное оружие против прессы будет готово. Крис, конечно, и сам был неплохим сочинителем, если говорить о письменных сочинениях. Но сейчас ему был необходим не только писательский талант, но и громкое имя самой дерзкой репортерши, а на то, чтобы подписывать свои статьи ее именем Крис пойти не решался. Что ж, разговор со Скитер будет коротким. Слава Богу, когда Криса не захлестывала ненависть он умел забалтывать людей не хуже отца.

***

 — Я слышал, что Горморн прогнал девятерых авроров, Северус, — свистящим шепотом, от которого леденела кровь, произнес Темный Лорд, прохаживаясь за спинами собравшихся Пожирателей. — Это так?  — Да, мой Лорд, — последовал покорный ответ. Том остановился возле своего трона, рассеяно разглядывая свою палочку.  — У мальчишки скверный характер, не так ли, Северус? — в ледяном голосе Волдеморта слышались довольные нотки, и Снейп невольно напрягся, увидев коварную улыбку Беллатрисы, которая за годы проведенные в Азкабане стала лишь еще более безумной садисткой.  — Он своеволен и презирает Министерство, — с долей омерзения ответил Двойной Шпион. — И он обладает достаточной силой, чтобы противостоять Фаджу.  — А мне? — Снейп почувствовал, как волна леденящего ужаса медленно, но неотвратимо накрывает его. — Мне он способен противостоять, Северус? Красные глаза хозяина смотрели прямо в лицо, словно пытаясь уловить малейшее движение мускул. Хотя почему «словно»? Вопрос был явно с подвохом. Сказать, что Горморн сильнее, означает измену. Сказать, что мальчишка недостаточно силен, значит подвергнуть сомнению недавний рассказ о победе мальчика над аврорами. Сказать по правде, Снейп сам не знал полной силы Горморна, и мог лишь гадать о величине его способностей. Однако, если он сейчас задержится с ответом, он обречен.  — В одиночном поединке он не сумеет противостоять Вам, мой Лорд, — с легкой улыбкой промолвил Северус. — Когда он выступал против авроров рядом были его братья, Директор, куча профессоров и студентов. А что касается Министра… Фадж несилен в боевой магии, поэтому мальчишке и не составит труда его одолеть. Улыбка Темного Лорда говорила о том, что он доволен сообразительностью слуги. Дальнейшая речь Волдеморта посвящалась разбору известных ему качеств Лорда Горморна, каждое из которых он рассчитывал обратить в свою пользу. Когда Лорд отпустил Пожирателей, Снейп перехватил встревоженный взгляд Нарциссы Малфой. Изогнув губы в холодной вежливой усмешке, он направился к дверям.  — Я поиграю с этим маленьким лордом, Цисси! — услышал Зельевар полный кровожадной радости голос Беллатрисы, и сердце невольно пропустило удар. — Он узнает, как нужно играть с жертвой! Только, какая жалость, он никогда не сможет этого повторить. Если, конечно, не сломается. Снейп вышел, отступил в сторону от двери, и свирепо сжал кулаки, с трудом пытаясь дышать ровно. Он не понаслышке знал об «играх» мадам Лестрэйндж, и теперь перед глазами стоял истекающий кровью ученик, в которого летят лучи проклятий.  — Северус… Декан не вздрогнул только благодаря выработанному иммунитету.  — Да, Нарцисса? — небрежно отозвался он.  — Как там Драко? — в голосе леди Малфой была тревога. Снейп быстро оценил обстановку и зашагал прочь, одним изгибом брови приглашая женщину следовать за ним.  — Он в порядке, — без особого выражения произнес Зельевар. Оба аппарировали в Малфой-менор едва выйдя за двери нынешнего логова Волдеморта, местоположение которого никому не было известно.  — Северус, — голос Нарциссы чуть дрогнул. — То, что ты сказал о Горморне… Это правда? Снейп разом напрягся и пристально вгляделся в лицо леди. Он абсолютно не понимал, как Крис мог вот так, запросто, поверить тем, кто настолько приближен к Темному Лорду. Это было просто вопиющая ошибка с его стороны.  — Почему Вас это так волнует? — с едва заметной насмешкой спросил он. Нарцисса поспешно отвела взгляд, снова принимая облик гордой леди Малфой.  — Так, просто… — улыбнувшись только кончиками губ ответила она, привычно вздернув подбородок. — Он не причинит вреда Драко? Снейп готов был поклясться, что леди сейчас испугалась не за Драко, а за то, что он, Снейп, может донести Темному Лорду о своих подозрениях по поводу того, что Малфои задумались о смене стороны в войне. Может Крис прав, и Нарциссе действительно можно верить? Но Слизерин научил Северуса тому, что слизеринцы бывают ужасно коварны, когда речь идет о выгоде, и слепо доверять, как тупой гриффиндорец, он никому не собирался.  — Нет, не причинит, — усмехнулся Зельевар. — По крайней мере у третьего Горморна было сто возможностей загрызть его, но он до сих пор не тронул ни одного слизеринца.       О том, что Траянус Горморн попал на Слизерин было известно давно и всем. Как и то, что он анимаг и способен в одиночку распотрошить всех на своем факультете. Так что ничего нового Снейп леди Малфой не сообщил. Откланявшись, Зельевар отправился в свои апартаменты в Хогвартсе через каминную сеть.       А Нарцисса тут же призвала перо и пергамент, и принялась писать письмо Лорду Горморну. После сегодняшних слов Снейпа она уже не знала, действительно ли у Короля есть силы, чтобы защитить ее семью, или нет.

***

 — Вы должны что-то сделать, Альбус, — с напором говорил Снейп, яростно сверля Главу Ордена Феникса сверкающим взглядом.  — Крис законный король, мой мальчик, — устало ответил тот. — Он вправе сам решать, что ему делать.  — И Вы ему это позволите?! — едва не задохнувшись от злости, вспыхнул Снейп. — Он же еще ребенок!  — Но законная власть принадлежит ему, — сурово оборвал Директор. — К тому же, он ни замышляет ничего плохого.  — Бросить вызов Министерству прямо — это по Вашему «ничего плохого»? — ядовито процедил Зельевар. — Альбус, Вы же старше его! Вы его учитель…  — Отнюдь, Северус. Его учитель — ты, — жестко перебил Дамблдор. — Я пытался объяснить ему, пытался, поверь. Но мальчик своим упрямством пошел в своего Мастера. Не делай такое лицо, мой мальчик. Вы с ним действительно похожи. В первую очередь своей гордостью, с той лишь разницей, что у Горморна она развита несколько в ином направлении. Он не собирается договариваться с Корнелиусом, потому что считает его негодяем. Конечно, он прав. Возможно, если бы раньше я действовал столь же жестко, нам бы удалось избежать многого, что сейчас происходит. Но нет, я предпочел быть добрым светлым волшебником и доверить страну в руки других людей. И что теперь творится? Может быть Крис и действует слишком сурово, но он действует, руководствуясь голосом совести, а не гласом народа, который всегда можно изменить лживыми статьями в прессе. Люди сейчас слишком обмельчали, слишком разленились и изнежились. Уроки прошлой войны почти забылись или были поняты неправильно. Фадж сделал все, чтобы люди слепо верили Министерству и набивали карманы чиновников. Все нынешние рейтинги Министерства насквозь лживы и ломаного гроша не стоят. Да, я во многом согласен с Крисом. Я понимаю, как опасно сейчас вести ту прямую бескомпромиссную тактику, которую он выбрал, но я признал его королем и теперь пойду за ним в огонь и в воду. Знаешь, Северус, я даже рад, что у Британии теперь есть король. Я рад, что он появился именно тогда, когда был нужен. Если бы не Крис, Седрик Дигори взялся бы за кубок вместе с Гарри, и наверняка бы погиб. А я даже не знал бы ничего. Позиция Криса состоит вовсе не из стремления к победе, а из стремления спасти невинные жизни. И в этом, мой мальчик, он далеко превзошел меня. Он не станет рисковать ни кем, даже если на кону будет победа в войне. И я все больше убеждаюсь, что именно эта тактика и является самой верной. Разрушенные города можно восстановить, сожженные поля вспахать и засеять снова. Но погибших уже никак не вернуть. Поэтому, Северус, я предпочту следовать за Горморном, а не вести его. Даже если он прибегает к крайним мерам, поверь мне, он не потеряет голову настолько, чтобы превратиться в нового Темного Лорда.