Скажи мне что-нибудь...

— Нам обязательно туда идти?       От солнечных лучей каштановые волосы чуть отдавали рыжиной. На хрупких плечах девушки струилось платье цвета спелой вишни. В сотый раз примеряя на себе ту или иную прическу, волшебница задавала этот вопрос снова и снова. Конечно, семейные праздники пропускать не стоило, но ведь были очень хорошие аргументы для того, чтобы не пойти и остаться незамеченной.       Но идти нужно. Идти туда было необходимым. Неужели спустя столько лет ты позволишь обиде захлёстывать тебя с каждым днём всё больше? Сегодня ты должна быть счастлива ЗА него. Таков ЕГО выбор. Ты всегда уважала его мнение, позволь и сейчас ему успокоиться чуть от того, что в своё время он смог причинить столько боли тебе. — Ты же сама знаешь ответ на свой вопрос, — юноша отодвинул назойливую прядь волос со лба девушки, оголяя карие глаза любимой. — Знаю, — Гермиона тяжело выдохнула и присела на край дивана, — именно поэтому и спрашиваю. — Послушай, — перед ней на корточки опустился Джордж. Захватив холодные, чуть дрожащие ладони гриффиндорки, Уизли прищурился, заглядывая в омуты глаз, — не стоит тянуть за собой прошлое. От обид мы становимся злей. От обид ухудшается самочувствие. Давай посмотрим на это с другой стороны? Представь, что он выбрал тогда тебя? Получается, я бы сейчас один собирался на вашу свадьбу. И мы никогда не были бы с тобою вместе. — Ты прав, — Грейнджер чуть ахнула, прикрыв ладошкой рот. А ведь и правда, так и было бы. — Значит, всё к лучшему, слышишь? — Мне не от обиды плохо, а от того, что можно было просто сказать «прости». Это ведь не сложно.       Гермионе хотелось услышать извинения от Рона. Больше ничего и не нужно. Лишь признать свои промашки и просто самому себе, и в первую очередь Гермионе, что не хотел он причинять всю ту боль, которую пережила гриффиндорка. — Уверен, что сегодня ты услышишь эти слова. И они будут искренни, вот увидишь.

      Шатёр был полон гостей. Многочисленные родственники, друзья и просто знакомые норовили поздравить молодую чету. Он ждал её. Нет, не любил. Он до безумия был счастлив, что рядом с ним у алтаря находится Лаванда. Они так долго к этому шли. В новую жизнь со старыми обидами не стоило входить. Он так виноват перед Гермионой. И пусть в самый счастливый для него день, но он обязательно должен был попросить прощения и признаться, что ему не хватает их дружбы. — Надеюсь, они придут. — Придут. Джордж обещал, — Лаванда опустила свою ладонь на предплечье мужу, — Гермиона не сможет не разделить этот день с тобой. Лучшие друзья навсегда останутся лучшими. — Как же я тебя люблю, — сладко протянул Рон и коснулся щеки новоиспечённой супруги. — Я знаю, — Лаванда улыбнулась, — Рон, я прошу тебя, будь смелее.       Лаванда поздоровалась с пришедшими гостями и, пригласив Джорджа на танец, оставила наедине мужа с Гермионой. Ревности не было, девушка знала, что Рон всем сердцем любил именно её, Лаванду. Только одно место никогда ей не занять — место лучшего друга. То по праву принадлежало Гермионе. — Гермиона, спасибо, что ты пришла, — Рон боялся посмотреть в глаза гриффиндорке. — Такой день нельзя пропустить, — в уголках губ появилась улыбка. — Гермиона, — юноша шагнул чуть вперёд к собеседнице, — прости меня, если сможешь. Хотя такое не прощается. — Рон, — Гермиона коснулась друга, — разве за любовь просят прощение? А к тому же за НЕлюбовь? Мне хотелось услышать от тебя слова прощения. Но не как от бросившего человека, а как от друга. Мне так не хватало вас с Гарри. — Нам тебя тоже. — Вы навсегда останетесь моими лучшими друзьями, — поддавшись порыву, Рон обнял подругу. И так стало хорошо. — Позвольте мне украсть мою спутницу, — Джордж выхватил из объятий брата Гермиону и повлёк её за собой в центр зала. Опустив ладонь на талию девушки, Уизли закружил гриффиндорку в медленном танце, — как всё прошло? — Мне стало легче, — Грейнджер улыбнулась. — А что я говорил? — Ты — мой спаситель! — Гермиона дотронулась до щеки возлюбленного. — Как же приятно слышать это от тебя! Не против ли ты будешь повторять мне это каждый день? — Я и так говорю тебе об этом постоянно, — девушка засмеялась. — Гермиона, — Уизли остановился и посмотрел девушке в глаза, — я хочу быть с тобой каждый день. Прожить каждую минуту, дарованную нам. — Джордж, — кажется, Джордж делал ей предложение руки и сердца. Прямо здесь и сейчас. В эту самую минуту.       Молчаливое согласие не заметил, наверное, лишь Рон, который счастлив был услышать от супруги, что скоро станет папой. Неужели такие дни случаются? Когда не у одного человека наступает та самая белая полоса, а сразу у нескольких? Ради этого стоит жить! Ради этих самых моментов!