Знакомьтесь - Дьявол младший.

      — Сейчас я задам самый банальный вопрос на всей планете. Кто это?       В МОЕЙ комнате, на МОЕЙ кровати, в позе звездочки лежало тело. Судя по тому, как мерно поднималась его спина и подрагивала правая ступня, тело было живое. А жаль. Потому что теперь, в голове созревал план медленного убийства. Это? Это...мой кузен, - и немного подумав — из Англии.       В этот момент мой новоиспеченный «кузен» решил явить себя миру. Он сел на кровати, спиной к нам и сладко зевнул, затем почесал затылок и встал, явно намереваясь снять штаны. Залюбовавшись его прекрасной обнаженной спиной, я немного запоздало среагировала. К счастью, штаны он снять все же не успел.( А жаль...)       — Доброе утро, кузен! - кажется, я сказала это слишком громко, потому что на меня сразу уставилась пара удивленных глаз.       — Эээээ... доброе.       — Как спалось? - с этими словами я начала потихоньку подбираться к тому гребанному идиоту, заявившемуся ко мне днем.       — Ой, вообще-то не очень. У тебя жуткие подушки, знаешь ли. Твердые и плоские. Шея после них жутко болит, - скорбная моська на лице, а руки потирают ту самую многострадальную шею. - С тебя массаж.       — О да! Массаж я тебе обеспечу. Прямо сейчас!       Одной рукой я хватаю его за шею, а другой под локоть и тащу в ванну. Запихнув его туда, я ,с виноватым видом, выглядываю и бросив короткое «мы ненадолго» захлопываю дверь.       — Тан, твою мать, какого хера ты заявился ко мне посреди дня, дам еще и улегся спать? Полуголый?! - мой грозный шепот ,кажется , рассмешил его, потому что он ухмыльнулся и присел на бортик ванной.       — Во-первых, золотко, мою маму трогать нельзя. Табу! Во-вторых, что за хрен стоит сейчас за дверью? В-третьих. С каких пор тебе не нравится мое обнаженное тело?       — Я не говорила, что оно мне не нравится!       — Оу... - вскинул бровь и скрестил руки на груди - так оно нравится?       — Да. Стоп... нет.. что ты... - я пыхтела от возмущения, как паровоз. - Вот же жопа ты изворотливая.       — Так, ладно, с этим позже разберемся. Вернемся к другому вопросу. Кто за дверью?       — Мой парень.

***

      Знаете, сказать, что я офигел — это ничего не сказать. Моя челюсть готова была поздороваться с кафельным полом, но, после недолгих раздумий, решила не делать этого. Вот и молодец. Пока я мысленно хвалил свою челюсть, эта засранка стояла у двери и, хлопая глазками, ждала моей реакции. Ну что ж, не люблю заставлять людей ждать.       — Кто, прости?       — Парень. Не могу понять, ты прикалываешься или нет? Уж больно серьезный вид.       — С чего вдруг мне прикалываться? Это и правда мой парень, Алекс.       — Парень значит. А как же...       Я встал и медленно подошел к ней, вынудив ее отойти назад и вжаться спиной в дверь. Руками я уперся по обе стороны от ее головы. Губы коснулись ее шеи и я услышал тихий стон. Улыбнувшись, я продолжил.       — Как же... то... что... было... между... нами... - после каждого слова я оставлял легкий поцелуй, создавая дорожку от шеи до ключиц, виднеющихся из выреза ее майки.       Ее дыхание сбилось, сердце ускорилось, а руки впились в ткань джинсов, но лицо оставалось невозмутимым. Это озадачило и, одновременно, позабавило меня.       — А что было?       Спокойный тон и каменное лицо, с которым она сказала это, окончательно сбили меня с толку. Я отстранился и посмотрел ей в глаза.       — Значит, ничего не было?       — Значит не было.       — Прекрасно. А то я уж начал бояться, вдруг ты влюбишься в меня.       — Не дождешься!       — Вот и отлично! - я старался говорить спокойно, но прозвучало это как-то грустно. Затем, не удержавшись, я провел большим пальцем по ее щеке и сказал. - Идем. Твой парень ждет.       С этими словами я отстранился от нее и повернул дверную ручку.

***

      Никогда не чувствовал себя идиотом. А сейчас чувствую. Причем самым большим идиотом в мире. Просто королем идиотов! А эта маленькая язва сидит напротив, держит за руку своего придурка-парня и сочиняет такую чушь, что только полный лох поверит в нее. Особенно, если сопоставить то, что он видит перед собой ( то есть меня) с тем, что плетет эта засранка. Нет, вы посмотрите на нее, врет и не краснеет!       — Значит, это твой кузен?       — Ага.       — Из Англии?       — Ага.       — А зовут его?       — Зовут?       — Ну да. Имя его.       — Ах имя. Имя... Его зовут... Честер. Да, Честер.       — Ясно.       После этого короткого диалога, мы сидели уже минут десять, тупо глазея друг на друга. Потом этот лох, со свисающей с ушей лапшой, решил заговорить, чем заставил нашу принцесску понервничать.       — Итак, Честер, чем ты занимался в Англии?       — О, семейный бизнес. - Шая не дала мне и рта раскрыть. Ну нет, детка, больше ты меня не заткнешь.       — А зачем в Америку приехал?       — Да так, заказ один получил. Должен был отец приехать, но он решил доверить это дело мне. Типа научить меня, как справляться с делами самостоятельно.       — Ясно. А что за бизнес, если не секрет?       — Да нет, не секрет. Заказные убийства.       Как мне показалось, парень резко напрягся, а его глаза захотели покинуть черепную коробку, причем немедленно. Шая нервно усмехнулась и постаралась успокоить своего ненаглядного:       — Ахаха, очень смешно, Честер. Алекс, это он пошутил так. У них строительная фирма.       Парень заметно успокоился, облегченно вздохнув и улыбнувшись. А я лишь усмехнулся. Ну да, я пошутил.

***

      Ричард сидел в своем кабинете и курил уже, кажется, третью сигарету подряд. В то время, как его легкие, в очередной раз, наполнялись никотином, в голове копошился целый рой мыслей. То, что происходило в его жизни, никак не хотело укладываться в его голове. Прошло уже две недели с того самого дня, когда он увидел несуществующий труп. И все бы ничего, но странности никак не хотели заканчиваться. За эти две недели он пытался заключить еще три сделки, но все они заканчивались одинаково. Клиентами после молодой семейной пары были мужчина, ровесник Ричарда, пожилая пара и и женщина с дочкой, потерявшая мужа в аварии.       Картины преступления тоже не повторялись.       Сначала, в доме, предназначенной пожилой паре, в столовой, на большом обеденной столе была женщина. Руки и ноги были распростерты в разные стороны, словно звезда. Все тело было испещрено странными рисунками, вырезанными прямо на обнаженном теле. Веки отрезаны, оставляя глаза открытыми, а рот распахнут в безмолвном крике ужаса. На руках отсутствовали безымянные пальцы, а на ногах - большие.       В доме, который смотрел мужчина, были два мальчика-близнеца. Они были распяты на стене в огромном зале. При чем, видимо убийца пытался сделать из двух детей одного, потому что у каждого было только по одной руке и ноге. Тела их были сшиты вместе грубой черной ниткой. Стежки были неровными, выдавая непрофессионализм человека, сделавшего это. Головы, однако, были на месте. Во лбу каждой из голов виднелся толстый гвоздь, удерживающий их у стены.       В случае молодой вдовы было «нечто». Почему «нечто»? Потому что назвать трупом то, что они увидели было сложно. В комнате, на втором этаже, на кровати сидело существо, когда-то бывшее человеком. Впрочем, от человека осталось только голое тело с руками, отрубленной головой и ногами, ниже колен. Вместо ног были пришиты задние конечности парнокопытного животного, вероятнее всего козла. Вместо головы же была пришита отрубленная голова оленя с огромными ветвистыми рогами. Чтобы тело сохраняло сидячее положение, оно было прикручено колючей проволокой, опутывавшей руки и туловище, к стенке кровати.       Но, у всех трех случаев был один и тот же исход. Приезжала полиция и все исчезало. Клиенты, труп, все. А коп сочувственно смотрел на Ричарда и хлопал его по плечу. И всегда один и тот же лигавый. Капитан Уестон.       Однажды Ричард не выдержал и позвонил в участок, спросив того самого капитана. Девушка-диспетчер пару минут молчала, а потом сказала, что такого капитана Уестона у них нет. В пяти других участках ему сказали тоже самое.       Поэтому Ричард выкуривал уже третью сигарету подряд, пытаясь убедить себя в том, что он не сошел с ума. И помочь ему могло только одно. Он потушил окурок и вышел из кабинета, направляясь в свой излюбленный парк на поиски очередной «игрушки».

***

      — И как давно вы вместе? Она посмотрела на меня слегка прищурившись и спросила:       — Тебе-то что?       — Простое любопытство. - я пожал плечами и добавил. - Пытаюсь понять кое-то.       — Кое-что?       — Ну да.       Она продолжала смотреть на меня, сидя за компьютерным столом в пол оборота. Затем вздохнул, встала со стула и присела на кровать, рядом со мной, подогнув одну ногу под себя. Ч      — то.       — Что что?       — Ты понял.       — Ну, вообще-то нет.       — Тупой что ли? Мои брови взлетели в верх от такого поворота диалога.       — Это я тупой?       — Ну ты же не понял.       — Сама ты тупая! - я скрестил руки на груди и картинно отвернулся от нее, всем своим видом давая понять, что я обиделся. - Все я понял. Она фыркнула и улыбнулась, а потом продолжила:       — Раз ты все понял, тогда давай говори прямо, как есть.       — Как есть значит? Ок. Только без обид, ладно? - она кивнула в ответ. - Сначала ответь мне на вопрос.       — Ладно. Полтора года.       — Вау. Это не мало, правда?       — Ну, наверно.       — Наверно? Да это очень даже много! Для людей, по крайней мере. Полтора года для полубога — это фигня. Но сейчас не об этом. - я придвинулся чуть ближе к ней. - Если вы до сих пор вместе, значит ты любишь его?       — Люблю — это громко сказано.       — Ок. Скажем по-другому. Он тебе нравится, так ведь? - снова кивок. - Почему тогда ты ничего не сказала ему? Такое ощущение, что ты больше доверяешь мне, лживому сыну преисподней, чем любимому парню. Я не прав?       Она напряглась и резко выдохнула. Нервничая, она начала выкручивать пальцы с такой силой, что один из них хрустнул. Шая лишь поморщилась и оставила свои пальцы в покое.       — Прав. Ты знаешь, что прав. Слушай, я все еще не понимаю, к чему этот разговор. - она снова подняла глаза на меня.       — Все ты понимаешь. - я придвинулся к ней вплотную и взял ее руки в свои. - Я просто хочу, чтоб ты была честна. Не передо мной. Перед собой. Мне не нужно ничего говорить, все и так очевидно.       — Очевидно? - она выдернула свои руки из моих и отодвинулась назад, снова увеличивая расстояние между нами. - И что же тебе очевидно? Я пожал плечами и сел поудобнее, скрестив ноги по-турецки.       — Ты влюбилась в меня.       — Влюбилась? В тебя? - я кивнул, а она разразилась диким хохотом. Отсмеявшись и вытерев проступившие от смеха слезы, она снова заговорила. - Ты решил так потому, что мы чуть не занялись сексом? Да?       — А это не так? - признаться, я ожидал немного другой реакции.       — Не знаю, расстроит тебя это или нет, но это не так. Я вопросительно поднял бровь, а она хмыкнула и продолжила:       — Мы с Алексом тогда поругались. Он сказал, что изменил мне, потому что я всячески оттягивала момент близости. Ну, ты и так уже догадался, что у нас с ним ничего не было. Видимо, ему стало совсем невтерпеж и он переспал с какой-то девчонкой. Поэтому я и вела себя так. Мне было все равно с кем переспать, а ты просто под руку попался. Вот и все. Вчера мы с Алексом помирились. Он извинился и сказал, что готов ждать меня. И знаешь, думаю я теперь готова. Но в одном ты прав. - она снова начала мучить свои пальцы. - Я не могу рассказать ему то, что знаешь ты. Я надеюсь быть с ним очень долго, может даже всю жизнь, а ты исчезнешь. Не важно когда, через месяц, может два. Рано или поздно ты уйдешь, поэтому я не боюсь рассказывать тебе правду. Да и скрывать от тебя что-то не имеет смысла. Ты же мысли читаешь. Вот, собственно, и все.       Если честно, я не очень верил в то, что она говорила. Это же не правда, так? Черт, что со мной? Какого хрена сердце колотится, как бешеное? Я — Дьявол младший, сын правителя Преисподней. Полубог, в конце концов. Я могу получить любую девушку, парня, демонессу, ангела, да кого угодно! Так какого хера меня трясет?! Почему во мне растет ненависть к этому Алексу? Или Шае? Черт, надо разобраться в себе, пока ярость, волнами проходящая по моему телу, не вырвалась наружу. Поэтому я просто встал и растворился в воздухе, сказав перед этим :       — Отлично. Сделаю вид, что я поверил. Но, в следующий раз, ври убедительнее. Так, чтоб ты сама поверила в то, что говоришь.