- Я буду вдвойне жёстче...

— Вишенка, — одной из фанаток достался в руки микрофон, — как ты думаешь… Чонгук смог бы ударить кого-нибудь из «своих»? — Чонгук?! Он и маленькой мошки не обидит, — Тэхён бросил взгляд на Чонгука, который уже закатил глаза от подобного заявления. — Как будто это ложь. Гукки, ты всё и так знаешь… — А я тебе в сотый раз повторяю: если нужно будет… — «…могу и побить». Но ты этого не сделаешь, потому что ты добрый. И милый. А милые люди не могут быть жестокими и опасными, понимаешь? Ты пытаешься казаться дерзким, но знаешь в чём твоя проблема? Ты… — Такая же, как и у тебя, собственно. — …милый. Что? Нет, я не милый! — Нет-нет, Тэ, посмотри внимательней, — он достал телефон и показал ему его же фотографию, где он надувает мыльные пузыри. — И ты, человек, который без ума от мыльных пузырей, пытаешься сказать мне, что это я пытаюсь быть опасным? — Но пузырики это правда мило, — Тэхён начал говорить немного обиженно. — Да-да, я в этом не сомневаюсь, — Чонгук улыбался, чувствуя свою победу. — Ну чего ты, эй? Ну иди обниму, чего ты? Чонгук встал со своего стула и подбежал к Тэхёну, который стоял около остальных, сидящих. Он аккуратно обнял это чудо, немного возвышаясь над ним. — Ты вроде как младше, но, как закон подлости, выше. Вот почему природа распоряжается так, что мелкие — высокие, а старшие — низкие? — Тебе что-то не нравится? — Гукки издевательски хихикнул, крепче прижимая возмущающегося Тэ. — Да нет, всё в норме, — он обнял его совсем легонько, но фанатки не упустили возможности продемонстрировать способности своих голосовых связок, надрывая их в неистовых воплях. Тэхён приглушил микрофон рукой, чтобы не было слышно: — О господи, мне становится страшно. Иногда мне кажется, что они поймают нас в раздевалке, запрут там и заставят… — Можешь не продолжать, я понял. А знаешь, я бы… — Гук вовремя заткнулся, понимая всю опасность раскрытия в данной ситуации. Но, к счастью, за криками фанаток Тэ не расслышал тихого окончания его фразы. — М? Ты что-то говорил или мне послышалось? — Я молчал, — ну не сознаваться же? * * * По окончании ивента, парни разбрелись по небольшому отелю, договорившись встретиться через час в холле. Кто-то забрёл в кафе на первом этаже, кто-то проводил время в компании парочки девушек, кто-то решил вовсе остаться в номере либо поспать, либо посмотреть фильм… В общем, кто куда. Гук и Тэ были единственными двумя, которые, кстати, и решили остаться в номере. — Я на секунду. Умоюсь и приду, а то что-то устал немного, — Тэхён протёр глаза и зашёл в ванную, забыв закрыть за собой плотно дверь. Пока он умывался, то имел неосторожность случайно брызнуть на рубашку водой. Знаете же это неприятное ощущение, когда холодная и мокрая ткань липнет к телу, оставляя мерзкое ощущение? Ничего не оставалось, кроме как просто снять её. За всем этим, стоя около дверного косяка, наблюдал Чонгук, невольно прикусив нижнюю губу от таких видов. Это тело так и напрашивалось… Чонгук сделал шаг, становясь ближе и раскрывая своё присутствие. — Гукки? Эм… Что ты..? Чонгук так и не понял, что на него нахлынуло в тот момент, но он резко подошёл к Тэхёну и обнял его за пояс со спины одной рукой. Второй он прикрыл ему рот. — Тише, Тэ-Тэ, — он говорил ему на ушко, — всё равно никто не услышит, а дверь закрыта с внутренней стороны. И никто, кроме нас, не откроет дверь. — Что ты собрался делать? — всё с таким же интересом не унимался Тэхён, даже не пытаясь хоть как-то вырываться. В ответ на это Чонгук ничего не сказал и лишь сильнее сдавил бёдра Тэхёна, прижимая их к своему телу. — Прости, это продолжалось слишком долго… Все эти нежности, игры — я слишком долго терпел, — рука Гука проскользила во внутреннюю сторону ноги Тэхёна. — Ты всегда был слишком близко, но и одновременно далеко, — он прихватил Тэ второй рукой за шею немного притягивая к себе. — Ты даже не представляешь, что творилось у меня в голове, когда я видел тебя без рубашки и прочего… И не только в голове, между прочим, — и между каждым словом была пауза длинною в один поцелуй, в один багровый след на бледной коже. Гук стянул ремень со своих штанов, громко звеня пряжкой. — Прости, Тэ, — хоть голос его немного подрагивал, выражая искренние извинения, но хорошего это ничего не вещало, — но сегодня я буду твоим насильником. Он повязал ремень вокруг его рта, делая так, чтобы тот его немного прикусил, застёгивая его на затылке. Тэхён, видимо, сильно возмущался, но этого нельзя было разобрать из-за «кляпа». Чонгук подхватил всё ещё немного не вдупляющего Тэ и понёс к кровати, захватив с собой пару длинных платков. Как только тот был грубо уложен на кровать, то руки лишились свободы: были привязаны к изголовью кровати. И снова это недоумевающее личико. — У нас есть всего один час, — Чонгук восседал над Тэхёном, — и этот «час» станет для тебя самым, — последнее слово он добавил уже прислонясь к самому лицу по слогам: — незабываемым… Глаза Тэхёна метались туда-сюда в небольшом шоке от происходящего. — Не бойся. Я не гарантирую, что больно не будет, — он был уже с расстёгнутой рубашкой, — но тебе понравится.  Всё, что смог выдать Тэхён, было примерно похожим на «Ммм.. Угу-м… Ммм». Но кому есть дело до мнения жертвы? А тем временем рука Чонгука уже делал своё дело между ног Тэхёна, и, надо сказать, довольно успешно — Тэхён даже перестал брыкаться, хоть и до последнего пытался сохранить титул анальной девственницы. — Судя по реакции твоего тела, — он приспустил немного штаны Тэ, — тебе очень даже нравится… Не знаю, как твоя гордость на это реагирует, но можешь с ней прощаться. Чонгук продолжил ритмичные движения рукой, наблюдая за неимоверно смущённым Тэхёном, который то и дело отводил голову в сторону, жмурясь изо всех сил, закусывая ремень. — Оу, — он медленно стягивал с него нижнее бельё, смотря прямо в глаза и не отводя взгляда, — да ты же, чёртов провокатор, сам напрашиваешься, чтобы тебя жёстко поимели! Ты бы видел себя со стороны: такая красота! А если бы и слышал… Гук увидел недоумевающий взгляд со стороны жертвы, если так можно назвать Тэхёна. — Вот это да. Ты и вправду часто ничего не понимаешь… Глаза Тэхёна округлились, после чего резко и сильно он их зажмурил, откидывая голову назад. Внезапно стало немного жарковато и… тепло? Посмотрев на то, что делает Чонгук, Тэхён издал полу-громкий всхлип, чем сразу оповестил Гука о том, что ему известно, что он там вытворяет своим ртом. Делал он это так, будто ему не впервой — А если я сделаю так? — он резко взял до основания, вызывая этим уже не всхлип, а громкий, немного томный и невероятно возбуждающий стон. Снова освободившись, он добавил: — Я знал, что тебе понравится. Но… — он приблизился ближе к его лицу. — Я хочу большего. Я хочу тебя всего и полностью, — он провёл рукой по его груди, всё так же нависая над ним как раньше. — Потерпи сейчас немного. Ноги Тэ снова стали раздвинуты и в него были внедрены два пальца, которые совершали ритмичные разводящие движения. Тэ немного сморщился — чувство не из приятных, конечно. Но выбора у него особого не было: брыкаться ногами? Не вариант. Станет только хуже. Потихоньку он привык к этому дискомфорту, но не настолько, чтобы не замечать его совсем и в общем. Но когда пальцы покинули его «внутренний мир» — стало не по себе. Он почувствовал что-то у самого сфинктера… Стало больно. Сносно, но очень больно. Чтобы хоть как-то отвлечь его от этой боли, Чонгук аккуратно и чутко коснулся его верхней губы, потому что для полного поцелуя Тэхён не готов — ремень в зубах мешал ему это сделать. — Прости, — он начал двигаться, закидывая ноги Тэхёна себе на плечи, немного понурив голову, чтобы лица не было видно. Через пару минут Чонгук стал увеличивать темп, а Тэ всё так же продолжал жевать ремень, морщась от неприятных, поначалу, ощущений. С каждым движением Гук входил глубже. Его губы дрожали — видимо, он впервые чувствует нечто такое… Умопомрачительное. Тэхён невольно сжимался, доводя Гука до изнеможения от ощущений. — О, господи, — он проговорил это с большой отдышкой, пытаясь как можно чётче выразить мысль. Следующий толчок был самым сильным и глубоким по максимуму. И именно этот толчок заставил Тэхёна выгнуться в спине, постанывая от нового ощущения, которое словно электрический разряд прошлось по всему телу, оставляя сладостную тяжесть внизу. Он весь сжался, сводя с ума и размывая логичные мысли в голове Чонгука. — Тэхён, — голос Гука немного дрожал, но он говорил довольно уверенно, - ты, чёрт возьми, так сузился… Я даже не знал, что внутри тебя так приятно находиться. Пряди чёрных волос щекотали Тэхёну щеки, пока Гук сладко нашёптывал ему «всякое» на ушко. Тэ уже и позабыл, что пару минут назад ему хотелось сделать только две вещи: разбить Гуку лицо и умереть. Сейчас у него возникло противное, противоречивое чувство: после резкого толчка, до самого конца, движения приносили удовольствие. Он даже не мог удержать это в себе и начал постанывать, но громче, чем в тот раз. Но Тэ — это не типичный «я-натурал», который «сам насаживается на разгорячённую плоть своего избранника в свой первый раз..». Он просто перестал показывать своё недовольство и сопротивление, полностью позволяя Чонгуку делать с собой всё, что тот только захочет. Гук расставил руки по обе стороны от Тэхёна, всё быстрее двигаясь внутри млеющего Тэ. — Долго же ты сопротивлялся, но, всё-таки, победа за мной. На этих словах Тэхён просто уже не мог терпеть — его накрыла разрядка. Долгожданная. Вскоре, после него, она настигла и Чонгука, который сделал это прямо Тэ на живот, за что получил ногой чуть ли не в лицо. * * * — Тэхён..? — Чонгук лежал рядом на кровати, на которой только что, буквально, изнасиловал своего лучшего друга. — Да? — он повернулся к нему сонным лицом, ожидая услышать ответ. — О, ты со мной разговариваешь! — Знаешь… Поначалу мне хотелось разбить тебе хлебало. Но потом я передумал. И до сих пор держусь своего окончательного решения: как бы для меня и моей гордости это ни прискорбно звучало, но мне, чёрт возьми, понравилось. — П-правда? Мало того, что ты не перестал со мной общаться, не стал меня полностью игнорить и не покончил жизнь самоубийством, спрыгнув со стула, так тебе ещё и понравилось… Даже не верю, — он снова обнял его со спины. — Однако, есть ещё небольшая вероятность того, что если ты сейчас же меня не отпустишь, то твоё личико, всё же, пострадает. И вы думаете, что Чонгук послушался его? Если так и подумали, то вы, ребята, очень наивны. Он ещё больше прижал его к себе, снова выдыхая прямо в самое ухо томным голосом: — Будешь угрожать — повторю. Буду вдвойне жёстче.