Третий глаз поэта

… а я ей и говорю «собирай свои манатки, Минди, и вали к хренам!» Тоже мне… То, что она играет на альте что-то ни хрена не отразилось на ее способностях, если ты понимаешь, о чем я. - А она? - А что она? Залила мне соплями сначала подушку, потом член. Три раза прощение просила! - А ты? - А что я? Простил. Глаза у нее красивые. Теперь мне светит… Рен не вслушивался в болтовню своих друзей. Он был очень уставшим и злым после долгой дороги. И прекрасно понимал, что в таком настроении скоро кого-нибудь зацепит, чтобы выплеснуть раздражение. И ему не хотелось, чтобы это был Кеноби или Скайуокер. Парни не были виноваты в поломке мотоцикла. Сейчас они весело обсуждали превратности судьбы любвеобильного Оби-Вана, начав сравнивать его последних пассий с любовью всей жизни, стриптизершей Вероникой. Однажды она сломала об Оби-Вана кровать и с тех пор прочно укоренилась в личном топе Кеноби на первом месте с пометкой «горячая, как чили из Тринидада». Не забывая отпивать из стакана, он пялился сквозь дым на барную стойку. Взгляд блуждал по стене, завешанной автомобильными знаками из разных штатов, какими-то фотографиями и обрывками газет. Рен затянулся сигаретой, прищурившись. На щеке противно дергался желвак. Ботинок натер большой палец. Определенно хотелось убивать. Внезапно он понял, что не видит Фазму. В баре был настоящий аншлаг. Когда они вошли, он даже не смог разглядеть высоченную барменшу - так плотно посетители облепили стойку. В баре Сноука надо было быть настороже, помощники Фазмы менялись чуть ли не каждые два месяца. Но вот сама Фазма… Вытянув шею, Рен с нехорошим предчувствием попытался разглядеть, кто же сегодня командует. Пару раз меж спинами выпивох мелькнуло смазанное рыжее пятно. Расплываясь в сизой дымке, оно носилось туда-сюда, ловко управляясь с пивными кранами. Неожиданно в воздух, вращаясь, взлетела бутылка. Народ у стойки захлопал и засвистел, загремел хохот. Таинственный бармен никак не попадал в поле зрения, обзор постоянно перекрывали чьи-то спины, обтянутые кожей. Кайло стиснул зубы, чувствуя, как его накрывает злобой. Стоит ему только встать и подойти поближе, как все кончится сломанными конечностями… - Эни, - он толкнул своего соседа, и тот едва не подавился пивом. - Хрен ли пихаешься, - буркнул Энакин. – Что? - Это кто, блять, такой? Где Фазма? – прокричал ему в ухо Рен, пытаясь перекрыть вопли с соседнего столика. - Да! – тут же возбудился Кеноби. – Где Фазма?! Где моя крутобедрая валькирия? - Смирись, она тебе даст, только если до конца света внезапно останется несколько минут. - Две-три максимум, - покивал Энакин, за что тут же получил ботинком по лодыжке. - Пшел нахрен. - Сам пошел! - Что ты знаешь о сексе, сопляк?! - Да уж побольше тебя, старпер! До черта интеллектуальные беседы Кеноби и Скайуокера сегодня почему-то не веселили. Кайло медленно потянулся, а потом зашвырнул бирдекель в сторону стойки. Картонный кругляш перелетел через головы и, ударившись о полку с виски, упал вниз. Два бугая на высоких табуретах тут же отодвинулись. Один показал пальцем в сторону Рена. И тогда, наконец-то, Кайло увидел бармена. Оглушительно рыжий молодой мужик замер, сжимая в руках два стакана. Когда тот уставился на него, сдвинув брови, Рен показал два пальца. Бармен кивнул и опять куда-то делся. - Это что за апельсин, мать его? Сноук левых не берет, - опять начал Рен. – Подозрительно. Любой левый человек - новые проблемы. - А тебе-то что? – Кеноби, наконец, выпустил Энакина, которого последнюю минуту старательно душил в локтевом захвате. – Ну, новый и новый. Он этих барменов меняет, как фильтры в кофейнике. Надоест, грохнет. Кроме повелительницы моего сердца, Фазмы, тут никто дольше месяца не задерживался. - Прошлого подстрелили ребята из банды Ситов, - покивал Энакин, потирая шею. – А перед ним бугай был… как его? - Да похрен. Он заправлял машину на заправке и прикурил. - Идиот. - Бомбануло, эх. Мне ребята рассказывали, в отеле на Чеснат Роуд зарево видно было. - Все пропустил, - вздохнул Энакин. - А перед ним была девчонка, - недовольным тоном продолжил Кеноби. Он терпеть не мог, когда его перебивали. – Как ее… Китти вроде? Пятого щас рожает. На ферме у Хичкинса. Две недели продержалась. И как он ее заманил, пень очкастый. Уже в могилу скоро, а все туда же. - Фу ты, - огорчился Энакин. – Такая девчонка была. Пятый… куда ей столько? - Твоей маме тоже надо было подстраховаться и родить побольше детишек, - ехидно вставил Кеноби. – Ты-то вон, не получился. В холостую папка твой пальнул. - Вашу мать, мужики, снимите уже комнату, - вздохнул Кайло. – Ей богу, затрахали эти ваши разборки. - Себе сними, - оскорбился Кеноби. – О, смотри. Рыжий какой. Точно, души нет. Эни, глянь, он тень-то отбрасывает? А то мало ли. Мне Минди книжку какую-то все подсовывает. Про этих, как их, которые сосут… - Сейчас такое в каждой второй книге, - со знанием дела вставил Энакин. – Литературные вкусы нынешних девушек поражают своим примитивизмом. Рен и Кеноби молча посмотрели на Энакина. - Ты это, - наконец отмер Кеноби. – Готовился что ли? Дома написал и заучил? - Да иди ты… К ним, проталкиваясь сквозь толпу, действительно шел бармен. На маленьком круглом подносе стояло два шота и какой-то высоченный стакан с зеленым зонтиком и розовым пластиковым фламинго. - Это что за пидорасня? – вежливо осведомился Кеноби, когда стакан внезапно опустили перед ним. - Это вам комплимент, от седьмого столика, - мрачно буркнул бармен. – Еще заказы будут? Шустрее думаем. С седьмого столика в самом углу бара обернувшемуся Кеноби помахала тройка уже знакомых придурков из ребят Сноука. - Борзый какой, - восхищенно начал Энакин, рассматривая подобравшегося парня. Если день у него проходил без драки, то он искренне считал этот день неудачным. Тощий рыжий незнакомец подходил идеально. Однако щуплого бармена он тут же решил променять на любителей делать комплименты, стоило Кеноби взглядом предложить ему присоединиться, вставая. - Рен, я быстренько, - шепнул Оби-Ван, наклонившись к его уху и хлопнув по плечу. – Если что, у меня дома под полом кило тротила и подборка Хастлера за 95-й. - И нахрена мне эти знания? - Однажды мой бой закончится в долине Смерти, - пафосно изрек Кеноби, посмотрел в пространство с серьезным видом. – Я хочу, чтобы у тебя осталась добрая память обо мне. А потом зубасто расхохотался и с самой зловещей ухмылкой из своего арсенала двинул к седьмому столику. Кайло молча рассматривал новичка, оставшегося стоять около него. Высоченный, тощий, с таким недовольным выражением лица, что его можно было выжимать в лимонад. На сложенных на груди руках он углядел татуировки, по три линии на каждом, охватывающие запястья, словно браслеты. Кеноби тем временем уже начал выяснять отношения. В ход пошел кий и какой-то мужик, кинутый Энакином прямо в центр разговора. Буквально. - Неси еще пять, - наконец решил Кайло. - Что? – брови бармена забавно изогнулись. - Пять! - Что?! У стены в самом углу бара взревел музыкальный аппарат. - ПЯТЬ! Бармен наклонился ближе, едва не уткнувшись Кайло своим носом в щеку. - Давай еще раз. Перед самым лицом оказались пронзительные зеленые глаза и рыжие брови. Кайло с трудом поборол внезапный порыв подуть на густые пшеничные ресницы. И веснушки на носу. - Пять, - выдавил он в подставленное розовое ухо, пахнущее чем-то цитрусовым. Новый бармен был таким белым, что почти светился в полумраке бара. Он со всей очевидностью пробыл в этом жареном аду не больше нескольких дней, раз даже не подрумянил свои бледные щеки. И он абсолютно не был похож на местного. Слишком аккуратно отглаженная рубашка, модно постриженные волосы. Парень отчаянно походил на городского хлыща, непонятно как оказавшегося в этой заднице мира. Бармен растопырил пальцы, проверяя, услышал ли правильно число и, удовлетворившись кивком Рена, тут же растворился в толпе. Кеноби в своей беседе с ребятами Сноука перешел на стулья, а Энакин пытался оторвать от стены рога оленя. Кайло вздохнул, опрокинул один за другим оба шота и встал, закатывая рукава. Иногда злобу можно было и отпустить. Отпустить. Ненадолго *** - Фазма! - Привет, мой сладкий. До знакомства с ней Рен никогда раньше не видел такой шикарной женщины и сомневался, что увидит в ближайшее время. Она была даже выше него почти на полголовы и уступала разве что в развороте плеч. Как всегда, туго упакованная в тесные джинсы и клетчатую рубашку, распахнутую на груди, она старательно вытирала стаканы за стойкой. Вокруг ее головы почти светились пепельно-белые волосы. Свет падал на нее из небольшого окошка сбоку, в котором сейчас мелькали какие-то тени. - Товар привезли? – поинтересовался Рен, усаживаясь на высокий табурет. Бар в такой ранний час был еще пуст. Свежевымытый пол поблескивал, в воздухе серебрилась пыль. Пахло не выветрившимся дымом и чем-то горелым с кухни. - Ага, приперлись эти два дебила. Намерены торговаться до усёру. Уверяют, что добыли нечто редкое и ценное, - тут же кивнула ему девушка. – Что там у Дамерона может быть редкого, кроме ЗПП из Мексики я даже не знаю… Ты пришел напиться или бесплатно со мной трепаться будешь? Мне надо на что-то жить, знаешь ли. Глядя, как её мускулистые руки ныряют под стойку, Кайло тщательно вдохнул, выдохнул и приступил к заранее разработанному плану. - Слушай, детка. Я тут вчера со своими ребятами сидел… - Счет за стол и стулья я тебе уже приготовила, - серьезным тоном оборвала его Фазма. – И скажи этому маньяку, который Энакин, если он не достанет мне новые рога к пятнице, я обломаю их ему и повешу, где было. - Ага. Кстати о маньяках, это чего у вас за нежный цветок такой тут вчера порхал? Прямо Норман Бэйтс. Застегнутый на все пуговички, причесанный, как хорист. Того и гляди пырнет заточкой в бок и убежит, хихикая. - Киса-то? – тут же опять заулыбалась Фазма. – Хороший парень. Скоро он тут сдохнет. Но всё равно хороший. - Киса? – прыснул Рен в поданное пиво, сбивая пенную шапку. – Серьёзно? - Ой, ну это я его так. На самом деле он Хакс. Ха-кс. Чуешь? Как будто кот шерсть откашлял. ХАКС! Свои слова Фазма сопроводила характерным кряхтением, и Рен повторно сбил пену своим хохотом. - Н-да. - Вот тебе и «н-да»…. Куда?! Кретины! Две кеги вниз! Фазма замахала в окно руками, а потом театрально вздохнула. - Салют, прелестница! - в дверях нарисовался По, тащивший на себе здоровую коробку. – Привет и тебе, о рыцарь. Воин без страха и… - Заебал, Дамерон. - Понял, отстал. В следующий раз придумаю что-то пооригинальней. Фазма, душа моя, ещё пять коробок. - Тащите в подсобку. Сноук вечерком глянет. И какие ещё пять? Договаривались на четыре. - Сноук вечерком глянет и останется доволен, - подмигнул барменше Дамерон. Та ответила скептичным фырканьем. Не дождавшись больше никакой реакции, контрабандист исчез из поля зрения. Только хлопнула входная дверь. Кайло покатал на языке Будвайзер, раздумывая, как бы опять завести разговор про Хакса. Он сам не мог себе объяснить, с чего вдруг этот лощеный придурок так запал ему в голову. А ночью ещё и во сне заявился. Почему-то в костюме немецкого нациста. Проснувшись, Кайло долго размышлял в душе на тему того, какие причудливые фортели может выдавать его подсознание. Что-то в Хаксе определенно было. В голову не шла ни одна достойная причина вновь вернуть разговор к новому бармену, как вдруг объект его изысканий появился сам. Заспанный и помятый, со следами подушки на щеке, Хакс показался из двери в подсобку, душераздирающе зевая. - Что, блять, за грохот такой? - сердито пробурчал он, загребая в лотке пару кубиков льда и пихая их в рот. - Бухло привезли, - пояснила Фазма. – Ну у тебя и видок. Краше на кремацию отправляют. - Именно это меня и ждет, - ещё мрачнее отозвался Хакс. Он оперся затылком о полку с бутылками и прикрыл глаза, принимаясь массировать висок. – Удивительно, что от меня не идет дым, когда я бегу от дверей к машине. Долбаный Техас с долбаным солнцем. - Хакс у нас неженка, - прокомментировала Фазма, оставляя стаканы в покое, и оперлась руками на стойку, делая свой вырез ещё волнительней. – Он до приезда сюда жил в Нью-Йорке. И почти стал там местной звездой в Сохо. - Что значит «почти»? – тут же возмутился тот. – Я стал. И вообще поднялся бы, если б не этот сраный гондон. - Его отец, - тут же пояснила Фазма, голосом телекомментатора. – Папенька проиграл эту веснушчатую жопу Сноуку в карты. Вернее, проиграл приличную сумму денег, которую наш друг теперь будет отрабатывать. Иначе Хакса раскидают в пакетах по Эль Пасо. - Проще было почку продать или роговицу, - неожиданно устало заявил Хакс и опять зевнул. – Столько лет о нем было ни слуху, ни духу. И тут вдруг такой подарок на двадцатипятилетие… Кайло слушал всё краем уха, не в силах продвинуться в своих мыслях дальше фразы про веснушчатую жопу. Проклятое богатое воображение! Теперь и на Хакса падал косой луч света из окна, отчего казалось, что его голова горит ярким пламенем. И брови, и ресницы. Он подсвечивал глаза, от чего вчера ярко-зеленые они теперь казались почти прозрачными. - Что? – недобро поинтересовался тот, увидев, как на него пялится Рен. – Ты чего так вылупился, ушастый? Фазма хрюкнула, но тут же изобразила полное безразличие, продолжая опираться на стойку и чуть покачиваясь взад-вперед. - Ты смотри, а он рисковый, - усмехнулся Рен, выныривая из глубин любования Хаксом. Что-то в нем было. Определенно. Осталось разобраться что. – Чувство самосохранения, слышал о таком? - Вообще-то за последнюю неделю его шесть раз пытались проверить на прочность, - тут же поделилась Фазма. – Счет – три сломанных руки, пять зубов и одна вывихнутая нога. И если ты внимательно посмотришь на нашего Генерала, то поймешь, что все эти части тела принадлежат не ему. Я на этом пять сотен подняла. - Генерала? – уже откровенно развеселился Рен. – А только что был Киса. - Ну, какого черта, а? – протянул Хакс, заглядывая Фазме в лицо. – Мы же договорились. - Милый, я просто не могу, - хихикнула та. – Ты такой сладкий, такой душка! Она преувеличено грубо схватила его и крепко обняла, отчего рыжий Генерал-Киса издал смешной писк. Кайло показалось, что ещё он слышал хруст костей. - Такая отдушина в этом мире прокуренных мужланов, - растроганно закончила свою мысль Фазма и выпустила обескураженного её бурным проявлением чувств Хакса. – Иди, спи. Я сейчас пойду ноги в жопы этим вольным торговцам позасовываю, чтобы не шумели. Когда она скрылась из вида, Хакс потер лицо и уставился на Рена. Потом вытянул вперед руки, кивая на свои татуированные запястья. - Похоже на нашивки генеральского мундира, - неожиданно пояснил он. – До этого были варианты «апельсин», «рыжий пидор» и «диатезный дрищ». Как ты понимаешь, мне больше понравился вариант с Генералом. Разве что Фазму переубедить не удалось. Хакс неожиданно моргнул и замолчал на полуслове. - Зараза, как стреляет, - он с удвоенной силой принялся терзать свой висок. Рен хмыкнул, неожиданно найдя приятным тот факт, что Хакс с ним всё-таки заговорил. - Ещё? - А? Бармен кивнул на почти опустевший стакан. - Давай, Генерал. И останешься без чаевых за оскорбления. - Про уши? Констатация фактов не может быть приравнена к оскорблению, - отрезал Хакс, потянувшись к стакану. - Ты бессмертный, что ли? – искренне развеселился Кайло. – Хорош нарываться. Тут и не за такое шеи сворачивают. - Как неоригинально. - Хм, - Рен даже задумался, начиная вертеть в пальцах подставку для зубочисток. – А как насчет «я сломаю тебе нос, суну туда соломинку и высосу твой мозг»? - Ты либо больной, либо… Варианты кончились, - хмыкнул Хакс, выжидая, пока осядет пена. – Я не впечатлен. Рен задумчиво скривил губы, пересчитывая клетки на рубашке Хакса. - Можно оторвать тебе руку и изнасиловать ею же анально. Бармен демонстративно покачал головой и поморщился. - Это было в Южном парке. И я не канадец. Я ирландец. - Сложно было не заметить. У Хакса дернулась щека, когда во дворе что-то оглушительно грохнуло и зазвенело. Даже стекло на полках брякнуло. Тут же заголосила Фазма. От Рена не укрылось, как Хакс внезапно сбросил ещё пару тонов своей и без того белой кожи. Рука, массировавшая висок, безвольно упала на стойку. - Чувак?.. Бармен стоял, вцепившись в пивной кран, и сосредоточенно разглядывал скол на ручке. - Эй?! – Кайло перегнулся через стойку и тронул его за предплечье. Хакс оказался просто ледяным. - Тш-ш-ш-ш, - прошипел он. – Долбанная мигрень. Думал, пронесет. С чего бы, ага, если уж ты тонешь в дерьме, то оно будет заливаться и в нос, и в уши. Пока не захлебнешься нахрен… Кайло впервые в жизни видел, как человек стремительно белеет. А потом зеленеет с висков. - Хакс? Тот с трудом перевел на него взгляд, пытаясь сфокусироваться. Рен с тревогой понял, что зрачки Хакса сузились до точек. - Может, тебе в больницу? Эй, мужик! Мужи… *** Хакс открыл опухшие глаза. Насколько смог. Вокруг была кромешная темнота и тишина. Застонав, он попытался перевернуться на бок, но не смог. В затылок тут же вонзилась парочка острых ножей, выйдя откуда-то из глазниц. Он застонал громче, ужасно хотелось пить и блевать. Он даже не мог решить, чего хочет сильнее. Внезапно рядом что-то закопошилось, и лба коснулась восхитительно прохладная рука. Какой-то бубнеж не смог пробиться через вату, забившую его уши. Спустя какое-то время, шершавый палец протолкнул ему в рот пару таблеток, а следом осторожно полилась вода. - Сп… мммм, - попытался отблагодарить Хакс, но его только легонько похлопали по плечу. Прохладная ладонь обтерла его подбородок, прошлась по волосам и исчезла. А Хакс опять провалился в забытье. *** Плутать долго не пришлось. Коридор был всего один, и Хакс шёл на звук. Впереди негромко работал телек, и звенела посуда. Когда он вышел на свет, то обнаружил Фазму в переднике, с нарисованным на нем мускулистым мужским телом. Второй персоной оказался вчерашний ушастый байкер, сидящий за маленьким раскладным столом в другом конце небольшой кухоньки. Ушастый попивал что-то из огромной кружки, держа её поистине огромной ладонью. Хакс невольно вспомнил ночную руку, поившую его и напрягся. - О, таки восстал, - хмыкнул Ушастый, уже знакомо скривив уголок рта. То ли он так улыбался, то ли ехидничал, но в таком состоянии Хаксу было не до высших сфер. - Как зомби из микроволновки, - тут же засуетилась Фазма. – Садись, милый. Садись. Ох, какие синяки под глазами, чисто панда... Есть хочешь? Бульон сделала. Правда, из какой-то разводной дряни. Но всё лучше, чем жареный бекон. Хакс тут же закивал. Его даже замутило при мысли о жирной еде. - Мы уж думали, ты откинешься, - опять подал голос здоровяк. Хакс, прищурившись, повернулся к нему. Кухня была слишком маленькой, поэтому сесть было особо некуда, кроме как напротив него на колченогий стул. - Я предлагал Фазме не дожидаться и сразу закопать тебя на заднем дворе, - светски посвятил его в свои планы байкер, разваливаясь на стуле. - Он шутит, - хихикнула Фазма. – Он предлагал тебя растворить в ванне отбеливателем. Это я предлагала закопать. - Кто-то смотрит слишком много сериалов, - поморщился Хакс, присаживаясь. - Я просто ни разу не видела, чтобы было так плохо от одной головной боли, - заявила Фазма. – Мы погуглили. А я ещё и в твоих вещах порылась, нашла таблетки. - Я тебе зубы карандашом разжимал, - доверительным тоном сообщил Ушастый. – Так что если во рту не хватает парочки моляров, заранее извиняюсь. Ситуация была критическая. - У него был нож, - тут же уточнила Фазма, ставя бульон в микроволновку. – Но я уговорила на карандаш. - Спасибо, - выдавил Хакс, внезапно почувствовав, что у него действительно побаливают десны. - Я слышал, - обращаясь к Фазме, начал Ушастый. – Что в тюрячке ребята иногда себе в зад всякие наркотики пихают. Там всасываемость лучше. - Спорим, тебе это Дамерон рассказал, - поморщилась та. – Учти, если такое ещё раз приключится, пихать будешь ты. Я брезгливая. - А ничего, что я тут? – вяло возмутился Хакс, со скрипом почесывая щеку, поросшую щетиной. Её длина настораживала. – А я тут сколько валяюсь? - Третий день. Байкер отпил из кружки и шумно выдохнул. Хакс обалдело уставился сначала на него, а потом на его широкий ухмыляющийся рот. - Чего? – спросили пухлые губы. - А?.. Т… третий?! - Спокойно, Сноук в курсе. Я подвязала По, он помогал мне, - успокоила его Фазма. Хакс прижал кончиками пальцев забившуюся на виске жилку. Затем попытался задвинуть шторку у окна, но она никак не поддавалась. К тому же руки всё ещё плохо его слушались. Наблюдающий за ним Ушастый молча покачал головой и сам задернул, столкнувшись с Хаксом пальцами на ярком ситце в цветочек. - Благодарю. - Смотри-ка, какие слова знает, - восторженно провозгласил байкер. – А знаешь, за что ещё ты мне должен "благодарю"? Хакс с трудом поборол дрожь, прошившую всё его тело. Именно с таких слов началась полная жопа, в которую превратилась его жизнь. «Ты же понимаешь, что должен быть мне очень и очень благодарен, что я не убил тебя сразу?..» Шипящий голос Сноука прозвучал так ясно, что Хакса всё-таки тряхнуло разок. Наверное, Ушастый это заметил. - Парень, расслабься, я ничего такого с тебя не попрошу. Хотя, чтоб ты знал, это я пер тебя до машины, потом запихивал туда твое длинное невпихуемое тело, потом выволакивал его. А потом… - Это как минимум три «спасибо», - вздернула лопаточку вверх Фазма. - Спасибо, - искренне проговорил Хакс, продолжая настороженно наблюдать за байкером, тянущим свой кофе. Ушастый внимательно рассматривал его, почти не моргая. Если бы Хаксу было получше, он бы смог ответить не менее пристальным взглядом. А пока его клонило в сон и стреляло в левом виске. Даже уставившись в стол, он чувствовал на себе взгляд чёрных глаз. - Ещё два, - потребовал Ушастый. - Спасибо, спасибо, - напряженно продолжил Хакс, поднимая глаза. Он понял, что сидит в одной футболке и семейниках. Не то чтобы это знание хоть что-то значило. Однако под взглядом Ушастого хотелось завернуться в одеяло до самых бровей. - Ну и ладно, - здоровяк неожиданно осторожно похлопал его по плечу. И улыбнулся. Улыбка преобразила странноватое лицо поразительным образом. И это похлопывание… - Мне пора. Ушастый легко поднялся и послал Фазме театрально преувеличенный воздушный поцелуй. Та сделала вид, что поймала его и налепила себе на задницу. - Кто это вообще такой? – морщась, поинтересовался Хакс, когда здоровяк ушёл. - Это Кайло Рен. Он тут недалеко живет. В Ивах. - Стремное место. - Обычный трейлерный парк. Тут в Лоредо таких ещё пять штук в округе, - пожала плечами Фазма. – Он часто в разъездах. Ему дом ни к чему. Сегодня здесь, завтра там. Рен появляется, только когда его мать зовет. - А кто у него мать? - Обычная женщина, - усмехнулась Фазма. – Когда мама звонит, приходится ехать. Так устроен мир. Ты не контачишь с родственниками? - Стараюсь по мере сил, - холодно отозвался Хакс. - Ой, прости милый, вылетело из головы, - виновато охнула Фазма. – Голова кругом. Столько дел. Я же с дежурств пораньше уходила, чтобы тебя проверить. Хорошо, что Кайло согласился сидеть с тобой по ночам. - Он сидел со мной? – удивился Хакс. Отлично. Фазма вручила ему пластиковую миску с бульоном и гнутую алюминиевую ложку. - Ты не смотри, что он такой жуткий на вид, - она как-то по-детски улыбнулась. – Я его знаю с самого моего приезда сюда. Это он мне предложил зарубки делать. Одна зарубка – одна пробитая башка. Сам счет открыл, кстати, когда ко мне один упырь полез. - Ого. - А то! Знаешь, сколько тут было охотников на мою притягательную задничку. Хакс не удержался и хмыкнул. Невозможно было долго держать серьёзное выражение лица рядом с Фазмой. - Спасибо тебе, что не бросила, - вздохнул он, почесывая правую голень пальцами левой ноги. – Со Сноука стало бы выкинуть меня в пустыню, чтобы койоты обглодали. - Ну как же, - искренне возмутилась Фазма. – Выкидывать такую зайку… ах ты ж, блять, прости, я забыла, что обещала завязать! Она громко и некрасиво расхохоталась. Хакс обожал её смех. Прислушиваясь одним ухом к передаче на ТВ, он начал осторожно есть бульон. *** - Если бы у меня были нужные анатомические детали, я бы уже родил! – пропыхтел Кеноби. - Закрой рот и тащи, - прозаикался в ответ Энакин. Лица у обоих были красными от натуги и жары, но они не сдавались. Рен, стоявший в теньке палатки, отсчитывал деньги. - Барыга ты, По, - недовольно пробурчал он, провожая взглядом толстую пачку купюр. – В прошлом году в два раза дешевле было! - Так кризис, мистер Рен, - старательно имитируя мексиканский акцент, выдал Дамерон. Кепка на его голове была уже мокрой от пота. Стоящий за ним Финн полил себя из бутылки с водой. - Кризис-кризис, - пробормотал Рен. – Если хоть один не сработает… - Иисус Дева Мария и сын её Иосиф, да как тебе не стыдно, Кайло, - возмутился Дамерон, пихая Рена в грудь. – Я тебя хоть раз подводил?! - Нет. - Вот именно! А мы, между прочим, почти день от погони уходили. Как в Форсаже, смотрел?! - Нет. - Я такой – влево! И пограничники влево. Я такой – вправо! И они вправо! - Прикинь! – подтвердил сзади Финн. - Ага. - А потом отрываемся от них у каньона Перьес. Сечешь? - Секу. - Вдавливаю педаль в пол! Ору «не возьмете, суки!» - и мы прыгаем через пропасть! - Я почти обосрался, - вставил свое веское признание Финн. Дамерон замер с раскинутыми руками, желая продемонстрировать волшебство полета его задрипанного пикапа через пропасть Перьес. Рен молча окинул пантомиму взглядом и вздохнул. - Тебе надо либо в театр, Дамерон, либо… я не знаю, в политику. Направь свою энергию в мирное русло. - Мне нравится то, чем я занимаюсь. Я восстаю против власти! – пафосно провозгласил По. - И несу людям свободу от тяжких дум! - Ты тягаешь через границу алкоголь и прочее запрещенное, – скептически выгнул бровь Рен. – Как скажешь, Дамерон, как скажешь. Повстанец, твою мать. Пожав ему на прощание руку, Кайло вернулся к своему джипу. В салоне вовсю шумел кондиционер, а Кеноби сражался с радио. - Почему эта тупая техника всегда глючит, стоит мне к ней подойти?! - Аура у тебя нехорошая, – хмыкнул раскинувшийся на заднем сидении Энакин. - Ребята, только не начинайте, - потер виски Рен. – Я и так нихрена не выспался. И башка раскалывается. - Вон, смотри, - Кеноби кивнул за окно. – Кактус шикарный. Поруби его в капусту и отпустит. - А нас ведь могут посадить, - неожиданно серьёзно проговорил Энакин, вставая. – Если запалят такую большую партию. Это же вам не паленая рапосадо. Это, ребята, тянет на срок. - Эни, ты такое ссыкло, - протянул Кеноби, оборачиваясь. - Тебе есть кому передачки в тюрьму таскать, - тут же нахохлился Энакин. – А мне… - Нет, ты посмотри. Он всё сводит к этой своей Падле! - Падме! Она румынка! Ты задрал уже! Да, мы расстались. И мне больно! - Ему бо-о-ольно, - передразнил его Кеноби. – А мне не больно?! Моя мать японка назвала меня Оби-Ваном! Меня, беложопого мальчика с окраины! Знал бы ты, через что я прошёл в школе… - Заткнитесь, вашу мать! Рен заорал так громко и неожиданно, что Энакин прикусил себе язык, а Кеноби дернулся и ударился головой о ручку на обшивке. - Заткнитесь оба! Заткнитесь! Рен с силой хряснул по приборной панели. Пластик жалобно скрипнул. Рен старательно зажмурился и глубоко вдохнул. - Кайло, ты таблетки сегодня пил? – осторожно поинтересовался Кеноби, потерев лоб. - Так, заебало. Пошли вон. - Рен. Ты чего? – обалдело спросил Энакин. Но тут же подобрался, стоило Кайло посмотреть на него. – Ладно-ладно, понял всё. Ждём тебя в баре. - Вон, - прошипел Рен, давя приступ дикой злобы. Они случались с ним всё реже, благодаря медитациям и йоге. Но иногда, когда его прорывало, меньше всего он хотел, чтобы его провоцировали. Высадив друзей, он стартанул с места в облаке пыли. - Твою мать, - только и сказал Энакин, глядя вслед уезжающей машине. – Я сейчас сгорю к ебеням на этом солнце. Кеноби молча стянул с головы кепку и нацепил её на голову другу. - Пошли, мой юный ученик. Я научу тебя, как автостопить на трассе, если у тебя есть шесть кубиков пресса. - А у меня восемь. - В смысле восемь? Какие ещё восемь?... Ах ты… ах ты гад. Лови сам! - Нет уж, постой! Поделись со мной мудростью веков! - Ты дождешься, Эни. - Сенсей, не бросай меня! - Надо было вместо тебя в банду брать того поляка. Как его звали? Йода, вроде. Ещё так смешно разговаривал. - Я лучше. - О, несомненно. Расскажи мне ещё про Падме. А то я уже минуты три про неё ничего не слышал. - Серьёзно? Короче… *** Хакс не мог этого себе объяснить. Но глаза каждый раз устремлялись к дверям, когда кто-то входил в бар. Ушастый байкер Рен не появился в день выхода Хакса. И на следующий тоже. И вообще пропал с радаров. Хакс и сам не знал, зачем ждёт его. Сказать ещё одно спасибо за ночные бдения? Рассказать, какое удовольствие ему доставила прохладная ладонь на пылающем лбу? Для тантрического секса маловато. - Ты чего такой хмурый? – вполголоса поинтересовалась Фазма. Сегодня они оба вышли на работу. На четвёртое июля всегда был огромный наплыв посетителей. Бар должен был закрыться в пять утра, ибо потом Сноук организовывал в подвале покерный турнир, и свидетели были ему не нужны. А пока Хакс и Фазма стригли купоны. - Жги, Хакс, чаевые за сегодня очень тебе помогут, - ободрила его напарница. – Это самый хлебный день в году. - Ага, - буркнул тот. Как она и обещала, в начале шестого они сделали приличную кассу, пинками выгнали засидевшихся алкашей и приготовились закрываться. Рен ввалился в бар, наткнувшись на табурет, опрокинул его и упал сам. - О Боги, Рен! – Фазма перепрыгнула через стойку, судя по скрипу, скользнув джинсами по только что отполированной столешнице. – Что случилось?! В тебя стреляли?! - О да, - прохрипел он. - Два идиота! - Кто?! - барменша попыталась поднять Рена, но не смогла. – Хакс! Хакс, иди сюда! Кайло услышал быстрые шаги. И его опять обдало сильным запахом не то апельсинов, не то лимонов. - Это что?! – испуганно спросил знакомый голос. Рен почти ничего не видел из-за крови, заливающей ему лицо. Было не столько больно, сколько противно и страшно. - Мне кажется, я повредил глаз, - наконец проскрипел он, едва разжимая челюсти. – Ебаный фейерверк! - Ты опять покупал эту херню у Дамерона?! – ахнула Фазма и со всей силы ударила Рена в плечо. – Идиот! И ты, и По! Два кретина! Всех убью! Сначала тебя, потом его! - Он рванул у меня прямо в руках, - ошарашенно проговорил Рен. Сильные руки подхватили его с двух сторон и куда-то поволокли. Рен позволил себе заваливаться чуть больше в сторону, откуда тянуло цитрусами. - Сиди тут, - Рен почувствовал, как Фазма замерла. На губы легла мягкая ладошка. – Тихо… Твою мать, Сноук вернулся… Хакс, держи аптечку, сидите как мыши. Я от него избавлюсь. По разгоряченному лицу мазнуло легким сквозняком. - Ну ты даешь, - проговорил невидимый Хакс. Что-то хрустнуло, зашуршало. И спустя мгновение щеки Рена коснулась мокрая ткань. - Эй! – вскрикнул Хакс, когда Рен резко схватил его руку и сжал. – Я хочу помочь. - Предупреждай. - Прости. Я подношу к твоему лицу бинт с антисептиком. Нормально? - Комментируй, ага. Щеку осторожно потерли. Усилили нажим. - Ты хоть что-нибудь видишь? - Только неясные силуэты. Подбородок толкнули вверх кончики пальцев, и Рен послушно поднял голову. Бинт осторожно лег на веки. - Только не открывай, - посоветовал Хакс. Второй бинт начал оттирать висок и скулу. - Чем это тебя так зацепило? - Чиуауа гранде, красная. Мы с ребятами каждое четвертое июля заказываем фейерверки, чтобы отпраздновать. Должна приехать моя сестра. Хотел порадовать… Шрам, наверное, останется. - Шрамы украшают мужчин. Кайло не стал рассказывать, что перед тем как зажечь ракету, он не смог с первого раза запалить зажигалку, вышел из себя, стал трясти и её, и ракету. А когда она вывалилась из рук и упала, то произошел небольшой бум. Ещё никогда его неконтролируемый гнев не был таким буквально взрывным. Рен дернулся, когда часть жидкости с бинта всё же просочилась через веки и обожгла роговицу. Он тут же принялся судорожно моргать, зашипев сквозь зубы. А потом ощутил, как Хакс дует ему на лицо. Совсем как он сам хотел это сделать в день их знакомства. Рен даже представил, как раздуваются щеки на скуластом веснушчатом лице. И улыбнулся. - Что, очень больно?! – тут же нервно спросил Хакс. – Ты прости, я не нарочно. Тут столько крови. Меня сейчас вообще стошнит… - Этим ты меня уже не удивишь, - поторопился успокоить его Рен. - Да? - О да, поверь, ты обблевал меня четыре раза по дороге к Фазме. И один уже в доме. Хакс молча положил бинт ему на губы и принялся легко тереть. Второй рукой он опирался на бедро Кайло. - Э-э-э… такое со мной бывает всё реже, - наконец сказал он. – Просто не лечится эта блядская мигрень. Лоботомией только если. - Тебе не пойдет, - хмыкнул Рен. Он уже понял, что чересчур перепугал сам себя, решив, что лишился глаза. Проморгавшись, он вполне отчетливо видел бледное испуганное лицо рядом со своим. Темные в неярком свете подсобки глаза Хакса были прикованы к его подбородку. Рот чуть приоткрыт. Рен приклеился взглядом к чуть неровному ряду нижних зубов. Идеальная неидеальность. Хакс понял, что на него смотрят и страдальчески сморщил переносицу. - О, кажется ты в норме. Можно я всё-таки отойду блевануть? Фахитос просятся наружу. Рен кивнул, легко ощупывая левую бровь. Весь основной поток крови хлынул именно из неё. Сейчас там уже оказался налеплен пластырь. Едва за Хаксом закрылась дверь толчка, как послышались ожидаемые звуки. Кайло невольно улыбнулся. Хакс вернулся с мокрым лицом и волосами. Он вытирал руки бумажным полотенцем и старательно пытался изобразить суровость бровями. Мол, это не он сейчас хрипло дышал и сплевывал. - Продолжим? Хочешь обезболивающего? - А что у тебя есть? - Секонал, - помявшись предложил Хакс. – Стараюсь пить их только во время приступов. Опусти, я хочу осмотреть голову. Когда Рен послушно уставился вниз, взгляд невольно скользнул на руку Хакса. Он сидел, опираясь одной на его левое колено. Рен увидел, что под ровными линиями татуировок виднеются неровные шрамы. Весьма характерные. Спрашивать «а не пытался ли ты покончить с собой, малый» он посчитал невежливым. Но язык просто стал зудеть. - Это где ты так? – наконец выпалил он, ткнув указательным Хаксу в запястье. - Мне никто не верит, - проговорил Хакс с непонятным весельем, продолжая ощупывать голову Рена. – Я долго подрабатывал в пиццерии, испоганил все руки о духовку. Шеф так на нас орал, что я постоянно ронял на себя раскаленную дверцу, вынимая очередную пепперони. Объяснял каждому желающему, потом забил и стал врать о несчастной любви и о том, как пытался покончить с собой. Романтика. - И верили? - Я умею быть трагичной зайкой. Спроси у Фазмы. Рен хмыкнул и закашлялся. Хакс тут же поднял его голову, обхватив за щеки теплыми ладонями. У Кайло даже пальцы на ногах поджались от этого настороженного взгляда. Интересная радужка. Совсем зелёная, без единой крапинки. Хакс приоткрыл рот, словно собираясь что-то сказать. Но только продолжал молча пялиться. Молчание затянулось. В груди потеплело. Хреново. Надо было либо уходить, либо принять тот факт, что ещё немного - и он элементарно бросится на рыжего бармена с самыми нехорошими намерениями. Такое мало кому могло понравиться. Кайло прекрасно осознавал, какое впечатление производит на посторонних своими габаритами. Он подскочил, едва не упав на Хакса. - Я… это… пошел, - обосновал он свои действия спустя пару секунд. – Мне… надо. - Ага, - опешил Хакс, вставая, однако не уходя с его пути. - Мне надо идти, - намекнул Рен, кивая Хаксу за плечо. Подсобка была слишком тесной, чтобы свободно в ней передвигаться. Хакс смерил его взглядом, поджал губы и молча шагнул в сторону, прижимаясь к стене. Кайло протиснулся мимо и уже взялся за ручку двери, как почувствовал, что его тянут за руку назад. - Слушай, Рен. Давай, на дорожку. Теплые пальцы, оказывается, могли быть очень и очень цепкими. Они зарылись ему в волосы и потянули. Рену пришлось перегнуться через какой-то ящик. В губы впились с такой силой, что Кайло невольно позволил языку скользнуть внутрь. Даже сильный привкус антисептика не испортил впечатление. - А теперь вали, - милостиво разрешил Хакс, оторвавшись от него несколько мгновений спустя. – Давай-давай. Вдоль стойки и на выход, чтобы не шуметь. Он выглядел таким спокойным, будто вообще ничего не произошло. Стоял, сложив руки за спиной. - Я… я ещё зайду. - А ты мне не угрожай. Рен невольно прыснул от контраста серьёзного лица Хакса и его тона. - Я пошёл? - Иди-иди. Кайло быстро наклонился вперед, прошелся губами по ароматной шее, прижимая с другой стороны ладонью, чуть прикусил мочку уха. Чертов Хакс был поразительно приятным на всех уровнях восприятия. Вот что с ним было не так? - Вали, - тихо и спокойно приказал Хакс. – Хватит с тебя на сегодня. Рен отстранился, внимательно посмотрел на него и усмехнулся. - Вот, значит, как? Хакс сдержанно кивнул. Рен был не против растянуть удовольствие, поэтому послушно прокрался прочь из бара. Он уже не видел широкую радостную улыбку, расползшуюся по лицу Хакса.