Вы умеете варить кофе?

*воспоминание*

      Холодная школьная парта так и тянет к себе на первых уроках. Особенно, если это физика, химия или геометрия. — Авунджян, к доске! — четко, громко и властно сказала наша учительница математики, не принимая отказа. А что я? Я пошел… И угадайте, кто сегодня получил два по геометрии? Правильно, не я, потому что меня спас звонок с урока, любимая мелодия всех учеников.       Следующим уроком была химия. Эти предметы специально поставили первыми, чтобы меня побесить? Твари. Хотя вел химию довольно интересный молодой человек (кто-то говорил, что он японец, но верю я в это слабо, хотя внешность у него и впрямь азиатская) с длинными волосами и карими глазами, которые имели оттенок красного вина. Его рубашка всегда слегка расстегнута, галстук ослаблен, на идеальном мягком лице выражение вселенского спокойствия и умиротворения. Конечно же, все девчонки школы, от мала до велика, были в него влюблены. Черт, как же его зовут? Ах, да Константин Ярославович. Сегодня он опять будет нас гонять по видам химической связи.       С умным видом сажусь за парту и готовлюсь к уроку, моя соседка томно смотрит на бедного учителя и вздыхает. Матвей, мой одноклассник, громко приземляется на стул прямо за мной. — Эй, Юлька, зря вздыхаешь, у тебя нет шансов, — Матвей поиграл бровями и засмеялся. — Это еще почему? — моя соседка по парте резко развернулась и раскраснелась. — Говорят, — начал Матвей, наклоняя нас ближе к себе и делая разговор более приватным. — У нашего химика-самурая уже есть кое-какие отношения с одной девчонкой из «Б» класса. Сами угадаете, или сказать? — интригующе пробормотал Матвей. — Погоди, Сухарь, не Ирку ли ты имеешь ввиду? — решил угадать я. У моего друга фамилия Сухарев, отсюда и кличка такая. — Вот же рыжая стерва! — Юля сжала свой маленький кулачок и нанесла физический урон предмету интеръера классной комнаты, то есть парте. Мы с другом рассмеялись, по-доброму, конечно, никто не хотел обидеть Юлю.       Вдруг в класс зашел черненький мальчик лет двенадцати, робко подходя к Константину Ярославовичу. Да это же маленькая копия нашего химика! Сын, брат? Нет, не сын, потому что учителю было всего года двадцать четыре (ну или около того). Мальчишка обнял его за шею, что-то оживленно рассказывал и сразу убежал, как только прозвенел звонок. Хорошенький мальчуган.       Урок химии прошел обычно — куча двоек, приправленная парочкой троек. Ммм, деликатес! В конце школьного дня я встретился в раздевалке с Юлей и Матвеем, мы просто обязаны были проверить слухи об отношениях Константина Ярославовича и Ирки из параллельного класса. Наш химик не идиот и должен знать, что отношения с ученицей, да еще и несовершеннолетней, влекут за собой серьезную уголовную ответственность. Мне прям его жаль стало…       А я сегодня красавец: темные джинсы, мешковатая толстовка и белые кеды. Ух, девчонки, я весь ваш. Жаль, что в школе мой внешний вид особо не заценили, поэтому я, нахмурившись, шел за Сухарем и Юлькой, которые оживленно обсуждали свежие сплетни. — Эй, Шерлок, а ты что думаешь об этом? — обратился ко мне Матвей. О, нет, Шерлоком меня называют не из-за умственных способностей. Дело в том, что совсем недавно вышла первая серия Шерлока с Бенедиктом Камбербэтчем в главной роли. Так как мы с актером тезки, я получил такую кличку. — Ты о чем, Сухарь? — возвращаясь из своих мыслей в реальность и цепляясь за разговор друзей, спросил я. — Мы говорили о Ире Калининой, могла ли она закрутить с учителем, — спокойно пояснила Юля, прекрасно зная, как я иногда люблю «улетать в себя». — Да ведь мы ее и не знаем совсем, она же из группы школьных хулиганов, а мы, вроде как, хорошие ребята, — грубо жестикулируя, начал Матвей. Конечно, он старался тщательно скрывать свою симпатию к Юле, но я-то все вижу… — Ну вот видишь, она вся такая отступница от школьных правил, ей может что угодно в голову вдарить, — рассуждаю я.       На самом деле, четкого плана действий по разоблачению этой «сладкой парочки» у нас нет, но зато рвения, любопытства и тяги к неприятностям хоть отбавляй! Мы зашли за угол школы и стали ждать. Не знаю, чего. У моря погоды, наверное. Сухарь достал из портфеля сухарики (как символично) со вкусом сыра. — Фу! Только не сыр! Они пахнут, как грязные-грязные носки! — воскликнула подруга и зажала нос. — А по-моему, идеально! — с полным ртом сырных сухариков прохрипел Матвей. Я от «кушанья» отказался, не хочу заработать себе гастрит раньше времени.       А вот и наша цель! Константин Ярославович вышел из школы, держа за руку того самого мальчишку, что забегал, когда у нашего класса был урок. Значит, они все-таки родственники! Но Иры по близости так и не оказалось. — Ну, а на что мы, собственно говоря, ресчитывали? Не будет же он на школьной территории показывать свои отношения с ученицей, если они, конечно, все-таки есть, — сделала разумный вывод Юля.       Мы решили, что пора бы уже по домам, попрощались и разошлись. Уже солнце начало клониться к горизонту, и на улице стало прохладней. Я втянул шею, застегивая оранжевую ветровку. О нет, только не это! В темном небольшом переулочке целовались два парня. Чертовы гомики! Если вам так приспичило, то делайте это не в общественных местах. А если их увидит ребенок и подумает, что это нормально? Жуть. Ужас. Хочу провалиться сквозь землю.       Я быстро забежал в свой дом, поднялся на шестнадцатый этаж и зашел в квартиру, где мама, худая темноволосая женщина, встретила меня крепкими объятиями. — Сынок, ты задержался сегодня, я уж звонить хотела, — сказала моя мама, радостно улыбаясь. — Извини, я гулял с друзьями, — я поцеловал ее в щеку и пошел на кухню, переодевшись и помыв руки.       За столом, держа газету в руках (да, знаю, это очень старомодно), сидел мой отец, как всегда, он выглядел очень аккуратно и правильно. — Как прошел день? — поинтересовался мужчина, выглядывая из-за газеты. — Нормально, я сегодня следил за своим учителем, который завел отношения с ученицей, — как бы невзначай бросил я такую новость.       Нужно было видеть лица родителей! Они и так у меня люди серьезные, но сейчас вообще, не лица, а кирпичи. — А ты уверен в своих обвинениях? — грозно поинтересовался отец, откладывая газету.       Мне стало даже немного страшно. Еще бы, а разве вы обрадуетесь, если узнаете нечто подобное об учителе своего ребенка? Уверен, что нет. — Альберт, прошу, мягче, — попыталась сгладить ситуацию мама. — Конечно же, не уверен, это всего лишь школьные слухи. Но я считаю, что они не могли появиться просто так, — стараюсь не терять уверенности в голосе. — Ладно, давайте уже ужинать, — вздохнул мужчина и посмотрел на мою мать. Ей же повторять два раза было не нужно, и стол через минуту уже ломился от еды. Рулеты, плов, суп… Ну зачем каждый раз стооолько готовить? Нет, вы не подумайте, я только рад, просто мама кучу времени за плитой проводит ради одного такого ужина.       Наевшись до отвала, я побрел в свою комнату и открыл ноутбук, где мигало тридцать шесть непрочитанных сообщений… И все от одного человека! Как оказалось, Сухарь не ушел домой, а остался во дворе дома возле школы, чтобы тайком покурить (я не курю, нет, даже не пробовал, не хочу потом мучительно бросать) и заснял сенсационный кадр! Константин Ярославович целовал Ирку! Да чтоб мге провалиться на этом самом месте! Я ведь действительно думал, что это всего лишь безобидные слухи фанаток нашего химика. «Это не фотошоп?» — отвечаю Матвею. «Ты за кого меня принимаешь? Это в реале было!» — сразу написал Сухарь. Да уж, и что нам с этим делать? По-хорошему, мы должны отдать это фото в милицию, но… Может как-то получится все утрясти? Черт, это не выход! Нужно срочно куда-то обратиться! А что будет с Константином Ярославовичем? Что-что, его посадят. Нет, блин, он же такой хороший… «Кого ты еще оповестил о правдивости слуха?» — написал я другу, решив сначала разнюхать масштаб трагедии. «Пока только тебя, Юля может случайно проболтаться, ты же знаешь девчонок, » — ответ не заставил себя ждать. Хорошо. Отлично.       Я предупредил Сухаря, чтобы он больше никому это не отсылал и стал думать, как правильней поступить в сложившейся ситуации? Да, с вариантами-то у нас не особо густо… Наломали вы дров, Константин Ярославович и Ирка. Ой, наломали! <center>*конец воспоминания*<center>       Проснулся я почему-то в кабинете на своем кожаном диванчике, укрытый пиджаком. Голова была такой ясной, что захотелось пуститься в пляс. Интересный сон мне приснился, я как будто действительно на какое-то время очутился в своем прошлом. Эх, Сухарь, Юлька… Где же вы сейчас, ребята? Так иногда снова хочется в школу, побыть с вами, схлопотать два от Константина Ярославовича. Да, мечта всей моей жизни!       Часы показывали девять утра. Неужели я проспал здесь всю ночь? Замечательно. Интересно, а Саша уже пришел на работу? Я решил приоткрыть жалюзи и посмотреть наличие вышеупомянутого работника. Ага! Вот наша красавица, спит, положив голову на стол! Выхожу из своего кабинета и проверяю его сон на крепость. Для начала щелкаю пальцами возле ушей — ноль реакции. Что ж, ты сам напросился… Я взял небольшой липучий стикер, написал на нем несколько слов и прилепил Саше на лоб! Гениально!!! Не сердчайте на меня, Александр Ярославович. О, так вы с моим химиком частичные тезки! Теперь мне хочется издеваться над Сашей еще больше.       После похода в «отдел кадров», где я привел себя в порядок, мой мозг начал вспоминать фрагменты вчерашнего вечера. Помню Яну, помню Сашу, помню кофе с мятой… Неужели меня так вырубает простая мята? Ах, да, врачи же что-то говорили мне в детстве об этом, только я уже все давным давно забыл. Но, а как мое тело оказалось на диванчике? Только не говорите, что меня на него донесли… Черт, как стыдно.       Выгляжу я ужасно (небритый, помятый, заспанный), поэтому отложу сегодня все встречи, скину документы на зама и поеду домой. Прохожу мимо Саши и умиляюсь ему, он приветствует меня, даже не замечая стикера на лбу. Почему мне сейчас снова вспомнился химик? Чеееерт, я дебил! Вот кого мне Саша напоминал все это время! Да и отчества у них одинаковые, не братья ли случаем? Я в такие совпадения не верю. — Доброе утро, у тебя есть брат? — согласен, я просто мастер аккуратно и правильно задавать вопросы. — Доброе утро, Бенедикт Альбертович, да, у меня есть брат, его зовут Костя, — заметив стикер, Саша отлепил его от своего лба и задумчиво начал рассматривать. Еще бы, ведь там написано: «Секретарша Людмилочка, нет, она не мужик». — Почему именно Людмилочка? — мягким голосом спросил мой секретарь. Нет, я ожидал какого угодно вопроса, но не такого. — Первое имя, которое мне пришло в голову. Кстати, сегодня у меня выходной, значит, и у тебя тоже, — я подмигнул ему и пошел в кабинет за верхней одеждой и портфелем.       Значит правда, мой секретарь брат моего учителя химии? Нет, конечно, это опять может быть просто совпадение, но в такое я уж точно не верю.       Не знаю, почему, но я изъявил желание довезти Сашу до дома. Он тихо сидел рядом со мной, внимательно рассматривая пейзаж за окном моей Nissan Primera. Знаю, это не самая дорогая машина, но меня она полностью устраивает, гонятся за модой и роскошью только идиоты.       Какой же ты все-таки красивый, Сашка! Почему я хотя бы в половину не так хорош? Сейчас эти карие глаза с янтарным оттенком в обрамлении густых черных ресниц просто сводили меня с ума. Кажется, что за месяц я уже должен был привыкнуть к этому парню, но что-то у нас с ним было не так… Каждое случайное прикосновение приводило все тело в невероятное напряжение. С чего бы это вдруг? А, черт его знает. — О чем призадумались, мистер Холмс? — его размеренный голос вывел меня из своих мыслей. Мистер Холмс? Как же давно никто не называл меня так, можно сказать, со времен школы.       Чувствую, как сердце внутри бешено заколотилось, а голова начала кружиться. Я резко остановил машину и посмотрел парню прямо в глаза. Он же непонимающе хлопал этими прекрасными глаз… Аааа! Я больной человек!!! Нельзя мужчине так восхищаться другим мужчиной. Со всей силы бьюсь лбом о руль, что приводит Сашу в еще большее замешательство. Но вместо стандартного вопроса: «Все ли у Вас в порядке?» — он начинает трепать меня по голове, лучезарно улыбаясь. Ах, какая улыбка… Прошу, хоть кто-нибудь, уничтожьте во мне это всепоглощающее навождение!