Амброзия. Твой омега.

POV Тэхен Две недели прошли и быстро, и медленно. Целыми днями есть вкусные экзотические блюда, плескаться в лазурном океане, слушать шум прибоя по ночам, вдыхать полной грудью солоноватый воздух побережья — чистый кайф для потрепанных нервов. Произошла резкая смена картинки, как и хотел психиатр. Я отчасти расслабился и старался не думать о произошедшем. Правда, иногда по ночам снились кошмары, и просыпался я в бреду, но это были лишь далекие отголоски того воспалённого сознания, что было в тот день, когда я попал в больницу. Удивительно, как морская вода залечивает раны: шрамы быстро теряли резкие очертания и могли бы стать почти незаметными, если бы рваная рана на руке не была такой глубокой. Хоть идиллическая обстановка вокруг и способствовала зарубцеванию всех ран, но глубоких переживаний она лишь слабо коснулась. Меня бросил парень, без объяснений и выяснений отношений. Мои сообщения и звонки оставались без ответа. Были идеи сорваться и вернуться, ворваться в его квартиру и потребовать объяснений. Но от этого безрассудного поступка останавливала одна мысль: я так бесился из-за своих чувств? Или обиды? А может просто неопределённости. И как бы я не пытался на первый вопрос всегда выходило «нет». Погружаясь с аквалангом в царство разноцветных рыбок, либо собирая красивые ракушки на берегу, я копался в себе как в бездонном колодце, ища ответы. Хосок… Что у меня было с ним? Что я хотел от него? Чтобы он был просто рядом. Эгоизм чистой воды. Его чувства я никогда не брал в расчёт. Уезжал ли я куда-то вдвоём с Чонгуком, либо пропадал на несколько дней с Чонгуком, катался с Чонгуком на мотоцикле, ссорился и подмешивал гадости в напитки Чонгука… Стоп. Кажется в моей жизни слишком дофига «Чонгука»! В каждом значимом событии, в каждом моем дне. Впервые плачет при всех из-за меня, срывается, получает рану, живёт со мной, убивает ради меня, не отходит от моей больничной койки, целует меня… Неожиданно в голове яркой вспышкой пронёсся тот вечер и мой дом, когда его тёмные глаза разжигали воздух, когда губы украли мой кислород, когда от жарких прикосновений закружилась голова. Его самодовольные слова и эта неподдельная уверенность. Черт, я придумал себе или это было правда настолько круто? Руки невольно потянулись к телефону. Я сохранял полную отстранённость все это время, будто потерялся для всех. А вдруг он там обо мне и не думает вовсе? Что ж… Стоило напомнить о себе. Я написал что-то похожее на счастливый отчёт с отпуска, и это было далеко не то, что хотел. Было бы глупо ему написать: «Думаю, ты офигенно сосешься, повторим?» Пфф, я такое никогда не скажу ему. После моего сообщения последовали пару пропущенных звонков от него и несколько смс до конца этого дня. И все они с такими же отстраненными вопросами о моей поездке. Ничего личного. Теперь можно было спокойно отдыхать. По крайней мере, Чонгук будет думать, как мне тут хорошо и без его вездесущего внимания. Будет просто думать обо мне. Ведь он никак не узнает, как мне не хватает здесь его требовательных, горячих губ.

***

Аэропорт. Сеул. Намджун, Джин, Чимин и Юнги ждали нас у выхода. Последний стоял с крайне недовольным лицом и помогал Чиму держать плакат: «Тэтэ, с возвращением!» Это была явно не его идея с таким ванильным приветствием. — Сам рисовал? Красиво! Ты такой милашка! — удержаться и не подколоть недовольного альфу было сложно. — Когда шантажируют сексом, я и не на такое способен, — и он кинул раздражённый взгляд в сторону своего парня, а тот лишь хитренько улыбнулся и шлёпнул себя по заднице. — Не знаешь, как с ним бороться? — Подчиниться? — предложил я, и тут же Юнги скривил лицо, красноречиво сообщая: «С ума сошёл?» Брат в течение всего этого короткого диалога стискивал меня в объятиях и, кажется, парочка слезинок упала из его глаз. Чувствительный и нежный Джин… Он старался обо всех заботиться по мере своих сил, хотя ему самому больше всех нужно внимание. Но все же краем глаза я заметил, как терпеливо рядом с ним стоял Намджун, держал пальто брата и стакан кофе из любимой кафешки Джина. И этот тёплый, обволакивающий взгляд, которым он одаривал его. Я что-то пропустил, но этот привлекательный ботаник из свиты Чона влюбился в братика? Охохо. Становилось веселее день ото дня. А где же ОН? Чонгук. Я искал его глазами. Но нет. Ни в дальнем уголке зала прилёта, ни на парковке, ни даже возле дома этой поздней ночью — нигде его не было. Вообще-то, я в глубине своей омежьей души надеялся, что Чонгук будет встречать меня у трапа самолета с влюблёнными глазами и прыгать от радости встречи со мной. Хотя… Может я ошибался, и он ничего не чувствовал ко мне… А как можно было ещё расценить его привязанность, внимание и переживания за меня? Но усталость брала свое, и, только коснувшись головой подушки, я моментально уснул, осознавая, что новый день все разъяснит. Утро. По привычке я потянулся к тумбочке, чтобы принять Стикс, но там оказалось пусто. Пусто, потому что вот уже неделю я не принимаю таблеток. По моему личному расписанию — сейчас время полного отказа от лекарств. Дальше следует очищение организма от тяжёлых компонентов Стикса и появление всех подавляемых им половых признаков. Папа еще пару дней назад сказал, что запах уже довольно-таки отчетливый, а, судя по лицу Юнги вчера ночью, аромат все также привлекателен для всех альф в округе. Я, конечно, рассмеялся от того смятения на лице Мина и от того, как Мин тяжело сглотнул и задержал дыхание. Хотя весь его ступор прошёл, как только Чимин локтем вдарил ему по солнечному сплетению. Сегодня мне предстояло пойти в школу в таком состоянии: открытым для других. Почему я чувствовал себя практически обнаженным из-за этого? Завтрак и слова ободрения отца прошли мимо меня, я был откровенно в легком трансе. Приближаясь к входной двери и коснувшись её ручки, внезапно я ощутил спокойствие. Состояние успокоения. Когда все проблемы и напряги разрешены. И этот запах мятного шоколада. Никогда ещё он так далеко внутрь не пробирался, не был так ярок. Мята щекотала нос, а шоколад поглощал мысли. Этот дикий микс тянул за собой, я вышел на улицу. Улыбаясь своей мальчишеской улыбкой, Чонгук ждал меня, облокотившись на свой Харлей. Умиротворение и спокойствие шло прямиком от него: от его сильной линии плеч, от уверенного и наглого взгляда, игривого наклона головы… Спокойствие. Хотя казалось Чон и спокойствие несовместимы, но оно было. Быть с Чонгуком — это как смотреть на извержение вулкана перед собой и при этом невозмутимо потягивать сладковатый коктейль. Он — это взрыв эмоций и непредсказуемость поведения, но он магически действовал на меня. Как змею по дудочке его запах вёл меня к нему, сопротивление было бессмысленным и нежеланным. Я принимал свои эмоции и это притяжение, ведь вполне понятно, какая правда сегодня открылась нам. Мы — истинные. Вот и все. Поэтому руки сами обвили его талию, а лицо прижалось к шее, жадно вдыхая пряный аромат. — Я тоже чувствую, Кукки, мы истинные. Было видно, как до этих слов он был сильно напряжен, сопротивлялся и не мог понять, что с ним происходит. Чонгук странно дышал, будто через раз, и глаза то оглядывали меня, то смотрели в сторону, ища где-то там, за мной, причину своего смятения. Но после моих мягких слов на ухо, он глубоко выдохнул и повернулся лицом ко мне, все ещё оставаясь в моих объятиях. Вопросы и изумление ещё оставались в его взгляде, но улыбка уже коснулась его губ. Та самая, что заставляла забывать все нехорошее и опасное, на что он был способен. — Тэхен… — вместе с именем я услышал просьбу между строк. Его руки плавно провели по моим вверх, перемещаясь на плечи, а затем нежно обхватили шею. Он смотрел прямо внутрь, сквозь радужку глаз, туда, где учащённо билось сердце. Губы раскрылись словно в ожидании, как природный инстинкт, который подсказывал, что последует после этих робких касаний. — Тэхен… — Чонгук шептал снова как заклинание, как все его желание в этих пяти буквах. Спокойствие рядом с ним сменялось волной горячих осколков по нервам. Невольно я облизывал губы и прятал взгляд. Нужно было о чем-то подумать или что-то решить. Но. Ни одной мысли, ни капли логики, когда его тонкие губы казались такими необходимыми, а поцелуй — как способ выживания в данную секунду. Чонгук наклонил голову вперёд и слегка придвинулся. Дыхание, стоп. Меня охватило непонятное волнение, скорее трепет. Запах стал невероятно густым и тягучим, будто я пил горячий шоколад, а листочки мяты попадались в нем и терпко отзывались на языке. Ближе. Ещё ближе. — Нет, — я и не заметил, как произнёс это. Чон отстранился и растерянно приоткрыл рот. Объяснений не было, просто что-то меня остановило. Значит, ли это, что я не готов или не хочу? Я хочу, и кое-что твёрдое между ног намокало, что даже очень-очень. — Поехали в школу, — Гук надел шлем и показал мне жестом сделать тоже самое. — Опоздаем. Я тяжело сглотнул и точно последовал его указу. Что ж, мы так давно ссоримся-миримся-спорим-попадаем в неприятности, что, пожалуй, можем понять друг друга и без слов. Все же я чувствовал, даже сквозь непрозрачный шлем, что он улыбается, и эта улыбка чувствовалась во всем его теле. Странно, да? Иногда, когда человек счастлив или в хорошем настроении, это заметно и не видя лица. Каждой клеточкой тела он излучал вдохновение жизнью, нашей встречей и свистом воздуха, на набирающем скорость мотоцикле. — Даже если мы истинные, я не могу так… — я говорил ему куда-то в плечо, утыкаясь носом. — Сразу. Может он и не услышал все, но кивнул. Если вы когда-нибудь видели летающую тарелку или падение метеорита, то оценить степень шока учеников нашей школы вам было бы под силу. Как всегда с громким звуком тормозящих шин, Чонгук въехал на своём крутом Харлее прямо к входу здания. Эффектно спрыгнул с него и помог мне сойти со своего железного коня. Ей, Богу, прям как принцессе. Приобняв за плечо, он снял второй рукой шлем с меня и кинул каким-то своим шестеркам на сохранение. Полная тишина. Полная гребаная тишина. И все смотрели на нас. Глаза навыкате и открытые рты. А Чонгук лишь крепче сжимал своими пальцами моё плечо. — Понтярщик! — я прошипел сквозь зубы, сердясь: ведь в мои планы не входило подобное представление. — Будто тебе не нравится, — Гук подмигнул мне. — Привыкай, думаю, моему истинному ещё предстоит узнать мои привлекательные стороны, — и приблизившись ближе к моему уху, он добавил. — Я могу быть очень нежным… Ииии… Предательская краска залила мои щёки, всем на обозрение. Нежный Чонгук? Неизвестная субстанция, но крайне любопытная. Я смутился далеко не от его слов, а скорее от своей бурной фантазии, которая вырвалась из всех оков и кидала такие картинки, прям на радость порно-режиссёрам, честно. Резкая перемена ко мне всей безликой толпы в школе: мило и ожидаемо, но скучно. Потому что неискренне. А вот точно искренним был Бэмбэм. — Тэхенни! Я скучал! Так скучал! — взволнованный омега с разбега пытался накинуться с объятиями на меня, но блок плечом от Чона заставил того отпрянуть и обиженно надуть губы. — Ну, Гукки! Тебя же мне можно обнимать, а его нет?! — Как интересно, — нет, я не ревновал, просто так чуточку любопытно. Скрестив руки, я немного прожигал взглядом дырищу в Чонгуке, пока альфа отшучивался и забавно оправдывался. — А как вы обнимались? Так? — маленькая месть ещё никому не мешала, и я ласково приобнял Бэмбэма за талию. И как награда, перекошенное недовольством лицо Гукки и волевые руки, отцепляющие мои пальцы от чужого тела. Чон встал между нами, мешая продолжению нежностей, и начал толкать меня в сторону класса. — Ревнуешь? — я захихикал от таких откровенных проявлений его чувств. — Да! — он сказал вполне серьёзным тоном и посмотрел на меня. — Меня убивает, что ты можешь касаться кого-то ещё. Это больно. Я перестал веселиться и постарался быстро плюхнуться за свою парту, к радостно поджидающему меня Чимину, ибо слова эти… Смущали. — Чим, если ты уберешь руку прямо сейчас, я не расскажу Юнги о твоих странных увлечениях, — и это было правдой, потому что друг довольно-таки больно щипал меня за задницу, просунув руку между мной и стулом. — От тебя так пахнет, — омега облизнулся. — Даже мне сладко. Может устроим сегодня омежник? Переночую у тебя… И в глазах его явно отражалось желание всю ночь жамкать меня за зад. Ох, уж этот Пак! Ох, уж эти его привычки! — Ты мне скажи: тогда от кого хочешь больше нагоняй получить? — я все-таки вытащил его руку и положил её на парту перед ним. — От ревнивца Юнги или бешеного ревнивца Чонгука? Или от обоих сразу?! — О, это было бы интересно! — Чимин мечтательно закусил губу, но, увидев мой осуждающий взгляд, рассмеялся. — Да, шучу я! Мне и Шуги хватает. А вы типа теперь вместе? — Почему нужно сразу во все горло орать, что вы принадлежите друг другу или нет? — я перешёл на шёпот, мои рассуждения были не для ушей Чона, который и так весь превратился в слух. — Все будет так, как будет. Я не знаю. Загадывать на будущее, как гадать на кофейной гуще: тупо и бессмысленно. Но… — Но что? — Чимин весь вжался в меня, ожидая услышать что-то действительно пикантное. — Мне приятно… — сказал я чуть тише, чем это было возможно, но мой друг услышал и довольно хмыкнул. Я еле дожил до конца дня. Свалившееся на меня всеобщее внимание, после умиротворения Мальдивских островов, переходило терпимые границы. Помимо удивленных взглядов и неотлипающей руки Чонгука от моего плеча (ок, это приятный бонус), окружающие так и норовили потыкать свои носы в мою шею и убедиться, что я и вправду пахну. Парочке любознательных досталось от крепкого кулака Чона, остальные же предпочли удивленно восклицать и перемывать нам кости издалека. — Не кипятись, — после уроков на парковке к нам подошел Намджун и похлопал Гука по плечу, отчего схватил от того увесистый пендель. — Ну чего ты? Да, Тэхен охуенно пахнет. Сам весь день мечтаю принять нейтрализатор или пару бокалов виски, но ведет меня очень. Хехе. Ты сам-то как держишься? — Молитвами, — Чон сложил руки и посмотрел на небо, а я взглянул на то, что, по его мнению, считалось хорошей выдержкой: натянутую ширинку школьных штанов. — Что в субботу? Все решено? — Как бы да, и как бы — нет, — Джун наконец решился на меня обратить свой взор и в нем были веселые чертята. — Как бы я не пытался сейчас отогнать приятные картинки… — Чонгук снова отвесил ему пендель. — Понял я. Слушай, уговори брата пойти с нами в субботу. Мы празднуем Хеллоуин и как бы в парах, — и сейчас жестом головы он намекнул, что мы как бы в паре с Гуком, а я узнал все по факту, класс. — А Сокджин бегает от меня, как от прокаженного! Знаешь, как это невыносимо? — Хаха, да он может, — я отчетливо представил, как Джин также, как и в детстве убегает от проблем и сложных вопросов и выдерживает паузу, давая времени все решить за него. — Хотя… Есть у него один маленький секретик, — Джун умоляюще посмотрел на меня. — Когда я был маленьким, однажды я случайно схватил за его шею чуть ниже затылка и сжал ее. После брат весь обмяк и стал как ручной котенок. Чтобы я не сказал ему, он соглашался. Будто он всю свою волю терял. Не раз я потом пользовался этой слабостью. Попробуй, вдруг прокатит. — Тэхен! — Намджун уже готов был меня расцеловать в обе щеки, но Чонгук откинул его со всей силы подальше от меня с еле слышным ворчанием «заколебали уже все» — Теперь я твой должник! Увидимся на игре! И быстрым шагом он удалился от нас в сторону своей шикарной машины.

***

POV Чонгук Всю неделю я забирал Тэхена из дома, и мы вместе ездили в школу. Он обнимал меня в пути, а я его — в школе. Твою мать, и это было адский ад. Я заслужил минимум Нобелевскую премию мира за то, что не оттрахал эту дерзкую задницу на всех попадавшихся поверхностях. Как от него пахло… Просто думая об этом я возбуждался. Дико и бесконтрольно. А, когда он был рядом, мой воздух весь был пропитан апельсинами, а вокруг будто цвел жасмин. Тэхен игрался со мной, жестоко и невыносимо. Недоступный, он то приближал к себе и позволял чувствовать его кожу кончиками пальцев, то держался на расстоянии, не отрывая взгляда от меня. Наверное, я мог бы сойти с ума. И в те моменты, когда я думал, что не выдержу больше, Тэхен утыкался мне в плечо или вставал рядом и смотрел… Смотрел так… Словно я — центр его Вселенной, и это давало силы ждать. Время — это все, что он просил и хотел. Правда, немного выбил из колеи сдержанности и самообладания урок физкультуры. Тэхен, не стесняясь бросился к Хосоку и задавал тому вопросы, видимо, сильно мучавшие его. Бескомпромиссным взглядом я прогнал на всякий случай любопытных одноклассников обратно в раздевалку, и мы остались втроём. — Почему ты не отвечаешь? Что произошло? Что я сделал? Прости-прости! Хоби, прошу! Объясни! — Тэхен настаивал на ответах, но учитель молчал и лишь смотрел на меня с мольбой. Неужели он хочет, чтобы я все рассказал его бывшему парню? Что опачки-нежданчик и наш Хосок влюбился в моего брата-близнеца с первого взгляда, а тот при этом оказался его истинным и в глубокой коме?! Нее… К такому я не был готов, да и вернувшийся с отдыха Тэхен — тоже. К чему ему мои проблемы? Понятно же, что знать мою болевую точку сейчас ему ни к чему. — Он узнал, что мы целовались, и он не смог простить, — это первое, что пришло в голову. Вот я бы за такое не простил, поэтому идея показалась мне блестящей. Хосок закивал, но в его глазах был шок и недоумение. Я лишь на это пожал плечами, типа «а ты целуешь моего брата в отключке». 1:1 Если учитель вполне сносно перенёс мои гениальные объяснения, то Тэхен начал нервничать и судорожно извиняться, то и дело косясь на меня крайне осуждающим взглядом. — Мне не нужно объяснений, Тэ, прекрати, — Хосок протянул руку, чтобы похлопать омегу по плечу, но я быстренько её убрал: что за дурацкая у всех манера трогать моё сокровище?! — Все прошло. Все хорошо. Надеюсь, когда-нибудь мы станем хорошими друзьями. Ага, или родственниками. Но я все же промолчал. Просто взял Тэхена за руку и увёл с урока. Им обоим нужно переварить весь разговор, а мне… Мне надо прекратить пялиться на стройные длинные ноги Тэ в коротких спортивных шортах. Ибо воображение тут же рисовало, как крепко они будут обхватывать меня, пока я буду… Ммм… Бля. Снова. Стояк. Я так устал дрочить. За эту неделю я, наверное, побил все мыслимые рекорды. Мог бы попасть в Книгу рекордов Гиннеса, как самый выносливый и озабоченный «дрочун» в мире. Я сходил с ума. — Мы заедем завтра в семь, — Тэхен попросил отвезти его домой, потому что он снова завис в своих мыслях, а я был немного на пределе. — Ты выбрал костюм? — спросил он, уже открывая входную дверь. — Не знаю, что выбрать. — Надень что-то невинное, саму невинность прям. Как и ты сам всю эту неделю, — все, я не смог промолчать. — Чон… — Что? — Просто подожди, — он внезапно подбежал, чмокнул меня в щеку и быстро скрылся за дверью. Тысяча чертей, я кончил. Что творится?! Мокрое пятно неприятно расползалось на тёмных штанах. Либо все это от перенапряжения недели, либо Тэхен, ты нарываешься и я тебя так изнасилую! Много-много раз. Жёстко-жёстко.

***

Намджун снял огромный лимузин Хаммер, в котором даже он мог встать в полный рост. Он подкатил к моему подъезду и с бутылкой Кристал в руках пригласил внутрь. — Шикаришь? — я усмехнулся, хотя антураж настраивал на позитив. Неоновые лампочки внутри салона создавали полуинтимную и загадочную обстановку, несколько бутылок шампанского в ведерках со льдом и тарелка с клубникой украшали столик посреди салона. А уж Джун в костюме Бэтмена — просто нечто, прям супербонус. — Тебе идёт, — я заржал. — Ужас, летящий на крыльях ночи, чтобы разрушить все вокруг. — А ты вообще кровосос помолчи, — мой чёрный костюм вампира и острые накладные зубы, уверен, очень подходили мне. Дальше в салон завалились Юнги и Чимин, которые оделись парочкой и были спецагентами ФБР с муляжными пистолетами и наручниками. Вряд ли игрушечными, конечно, они точно из личной коллекции Мина. Шалунишка Юнги, даже на наш вечер захватил пару своих игрушек. — Джин и Тэ ждут нас уже в центре, они были в салоне, — Чимин забавно захихикал. — Вам двоим лучше пару бокалов принять: я видел фотки, они шикарно выглядят! И мы не заставили себя ждать, осушив по полбутылки на каждого всего за пару секунд. И впрямь, когда мы остановились по указанному адресу, первым в дверь зашёл Джин. И тут же Намджун потянулся рукой в пустоту в поисках алкоголя, ибо ртом он уже начал судорожно глотать воздух. Чёрные волосы омеги были зачёсаны на пробор и чуть подняты вверх, открывая красивый лоб. Глаза были сильно подведены и ярко выделялись на бледном лице. Красная рубашка была расстегнута практически до середины, черные штаны очень плотно облегали ноги и были заправлены в такого же цвета высокие Тимберленд. Мрачный и тёмный образ, но кто он? Будто прочитав наши мысли, Джин повернулся и показал прикреплённый к штанам длинный красный хвост. — Дьявол к вашим услугам, — он даже сказал это с особым хрипом и поправил воротник рубашки, делая вырез ещё больше. — Оставь надежду всяк сюда входящий. — Ты нас приглашаешь в свой ад? — Намджун в общем-то готов был хоть куда, но только чтоб этот дьявол приземлился прямо на его коленки. Пока Джин удобно разместился между Намом и Чимином и пытался отбиться от первых попыток своего истинного получить доступ к телу, в салоне автомобиля показалась светлая макушка. Тэхен. Сначала запах апельсинов парализовал всех альф в машине, а Юнги и вовсе заткнул нос пальцами. Затем яркой белизной пиджак и рубашка явились нашему взору. Он был в костюме белоснежного цвета без единого цветного пятнышка. Волосы были в тон одежды и аккуратно уложены в строгую причёску. Что-то колыхнулось за ним. Крылья. Большие ангельские крылья были за его спиной. Когда он приблизился и сел рядом, я разглядел светло-голубые линзы, превращавшие его в неземное существо. Ангел. Послышались восторженные восклики «ох» и «вау». Я потерял возможность говорить. Прекрасное создание расположилось рядом и умилительно улыбалось мне, довольное моей отупевшей реакцией. — Я достаточно невинен? — Тэхен спросил шёпотом. — Правда, костюм пришлось надеть на голое тело. Абсолютно. И подмигнул. Я вцепился пальцами в свои колени, чтобы не закричать или скорее не накинуться на него, проверяя этот крайне интересный факт. Надо было срочно отвлечься, а то мои пальцы уже мысленно стягивали его пиджак и залезали под одежду, желая коснуться его обнаженной кожи. — Нам, что на этот раз? Куда мы едем? — голос получился чуть хрипловатым, но состояние друга, который носом усиленно вдыхал запах Джина, противясь влиянию Тэхена, было ещё забавнее. По крайней мере этот возмутительно офигенный омега был МОЙ. — Сюрприз! — он оторвался от своего усиленного изучения шеи Сокджина и повернулся ко всем. — Вы оцените. — Стоп, давай сразу! — Юнги оживился, после того как Чимин эффектно отвлёк его от апельсинового безумия, проведя ладонью с внутренней части бедра вверх до плеча. — В прошлый раз чем это закончилось? Ой, бля, как же весело было жопу морозить на высоте трёх тысяч метров в горах и пускать фейерверки. Ты же тогда забыл, что от разряженного воздуха огонь фигово зажигается! — Не-не, помните, что было потом? — Чонгук тоже воодушевился воспоминаниями. — Завтрак в лесу! И как муравей залез в штанину укусил Джуна за… Да-да, именно там! Все заржали, кроме возмущённого Нама. — Шуга вообще чуть чай с этими черными муравьями не выпил! — Намджун хитро посмотрел на друга. — Кто там бежал до ближайшей аптеки прямо с опушки леса с визгом «Боже, я умру!»?! — Харе, — сквозь зубы зашипел Мин. — Да пацаны, а кто потом налакался лекарств и уснул в обнимку, а? — я наклонился ниже и добавил. — А поутру они проснулись… Голыми!!! Охи, ахи, смех, наигранное возмущение и пытливый допрос Чимина. — Так-так! Ты гребаный извращенец! Даже с альфами спал! — Пак восклицал и размахивал руками, чем больше веселил нас. — А стринги надеть, так сразу: «Фу, это слишком, детка!» Теперь уже внутри машины будто взорвалась бомба. От смеха Джин с Тэхеном чуть не свалились вниз. Их громкий переливистый смех был просто… Полный аут. А Юнги… Что Юнги? Пожал плечами и скривил лицо. Но вот его взгляд подсказал, что наручники он не зря прихватил. Кому-то достанется. Но не мне. Мне досталась рука Тэхена, крепко сжимающая моё бедро в порыве радостных эмоций. А куда девать мне свой порыв? И эту, мать вашу, мгновенную эрекцию?! Может и мне пора принимать таблетки?! Это уже совсем не здОрово и не здорОво. За час пути мы успели повспоминать забавные случаи и обсудить любимые праздники. Когда спросили «ангела», тот громогласно заявил, что обожает свой день рождения, который будет совсем скоро. — Что бы ты хотел в подарок, ангелочек? — спросил я его, склоняясь к уху и едва слышно промолвив губами. — Я. Я… — он замялся и промолчал, закусив губу и сдерживая правду. — Я могу подарить тебе ребёнка, — Тэхен округлил глаза и закашлялся. — Я хочу этого больше всего… Он ничего не ответил, отвернулся… Частота его дыхания сбилась, и он нервно сглатывал. Но ни слова на моё признание. Главное, чтобы он меня услышал. Мы успели подъехать к новому строению, где-то на окраинах города. Из тёмного стекла, трёхэтажное, с удобной парковкой. Но вокруг не было ни души, пустынно. — Лишнее снимите с себя, — после выхода из лимузина, Намджун начал инструктаж. -Особенно крылья, наручники и иные игрушки. Да, Юнги, все, что у тебя с собой! После этого мы вошли в здание. Нас встретил человек и показал на какое-то оборудование и жилеты. — Необходимо их надеть и хорошо закрепить, — он показал на кнопки. — Здесь выставляем выбранный цвет команды и активизируем пушку. — Нам, а теперь подробнее, — я слышал об этой игре, но довольно-таки отдалённо. — Лазерный пейнтбол, — начал он. — Неограниченное количество патронов. Задача. За отведённое количество времени попасть в определенные зоны на теле противника. Голова, грудь и спина. Кто получит больше очков за попадание — тот выиграл. Все просто. В нашем распоряжении все три этажа, имитированные под заброшенное здание. И да, после попадания, тридцать секунд вы дестабилизированны и не можете стрелять. Ясно? — Новая приколюха бати? — Юнги проявил любопытство, помогая застегнуть жилет на Чимине. — Идея и реализация — моя, инвестиции — отца. Открытие сегодня, — и Намджун посмотрел самодовольно на Джина, который практически профессионально держал лазерный автомат в руках, и всем своим дьявольским видом являл собой опасный аргумент в предстоящей игре. — Как назовете команды? — спросил служащий. — Надо выбрать цвета и названия и вбить в программу. — Чёрный, — почти одновременно крикнули мы с Тэхеном. — Ок, а имя? — я переглянулся с Тэ. — ТэГукки, — соединив наши имена, я понял, что это будет классно звучать. — Эй, тогда красный, ЮнМины! — заявил Чимин. — Розовый, НамДжины, — подал голос Джин. — Розовый? Ну малыш! — взмолил Джун, но после надутых губ своего истинного сдался и кивнул. — Розовый — мой самый любимый цвет, бля буду! — Игра начнётся, как только вы войдёте в дверь, у вас два часа, — инструктор показал на вход впереди нас. — И не забывайте: это всего лишь игра!

***

POV Юнги — Бегом, — я схватился за руку Чимина и потащил его в дальний угол. По дороге я быстро оглядывал очертания декораций и мысленно ставил фантазии Намджуна высший балл. Все в стиле Второй Мировой войны: муляжи окопов и рвов, подбитые немецкие танки, разрушенная стена здания и лестница, вся в каких-то камнях и снарядах. Пробежав сквозь второй этаж, наткнувшись по пути на старый рояль и разбитый пополам диван, я различил винтовую лестницу на следующий уровень и устремился туда. Чим немного побрыкался, но следовал за мной. — Ты чего? — тяжело дыша от бега, он подошёл к краю балкона и вцепился руками в кованую решетку. — Мы же должны стрелять! — Не догадываешься? — я закрутил ему руку за спину и рванул назад, прислоняя щекой к стене. — Стринги ты, говоришь, хочешь?! — Шуга, ну я же. Пошутил, ну что ты? — он весь затрясся, но уж точно не от страха, маленький извращенец. — Ты меня накажешь? Чим закусил губу и томно, с наигранным испугом, посмотрел на меня. Резко рванув штаны вниз, я оголил его шикарную задницу и с силой сжал. Ощущение этой качественной попки, как орех, в своих руках уже и так приближало меня каждый раз к оргазму. Но не сейчас. Чимин инстинктивно прогнулся, прижимаясь ко мне, касаясь паха. Я провел пальцами по его пояснице, спустился ниже и засунул их в него. Уже влажный, уже хочет. Не долго думая, я расстегнул ширинку и вошёл полностью, без промедления. Сладкий стон сорвался с пухлых губ, но рукой пришлось его заглушить: все-таки друзья могли услышать. В спрятанном кармане я нашёл, что оставил на всякий случай. — Твоё наказание, — и надел кольцо на его член, не останавливая трахать его. — Но я же так не кончу! — зашипел он. — Забавно, да? — я улыбнулся, входя ещё глубже и собирая его стон в свои губы. — И не смей снимать, пока не разрешу. Резкие глубокие толчки доводили меня до пика, но, снижая то и дело темп, я оттягивал удовольствие. Чимин же так изнывал и дёргался, тихо скулил. Его разрядка то приближалась, то снова исчезала из-за пережимающего нервные окончания кольца. — Шуга, пожалуйста, — Чимин переходил на тихий визг. — Я хочу очень… Тяжко… Ах… Я вошёл как можно глубже и одновременно погладил головку, отчего у него затряслись ноги, и он заметно пошатнулся в сторону. Покусывая его спину и теребя соски пальцами, я увеличил скорость и теперь нещадно быстро вбивался в него, ударяя бёдрами. — Ааааа… — он уже неотрывно кричал тихим криком, что окончательно довело меня, и я кончил в него. Я вскрикнул. Но громкая музыка в помещении, надеюсь, не выдала меня. — Юнги, мне плохо, — Чимин ещё тяжело дышал и упирался спиной об стену, смотря мутным взглядом на меня. — Дай мне кончить… — Нет, теперь надевай штаны и ходи так. В следующий раз не будешь нести всякую херь, — я довольно скрестил руки перед собой. Вид мучений возбужденного и взъерошенного парня был просто восхитительным, и я всего лишь хотел продлить свою небольшую прихоть. — Гаденыш… — пробурчал он, натягивая штаны на свою выпирающую эрекцию. — Тебе придётся потом много-много раз компенсировать это. — С превеликим удовольствием! А теперь, — я поправил маску на лице. — Давай сделаем этих слабаков!

***

POV Чонгук Тэхен так воодушевился игрой, что бегал как сумасшедший и стрелял напропалую. Даже пару раз в меня. — Извини, — и дальше бегом. Юнги с Чимином где-то пропали, и не возвращались к бою. Пару Тэхену в неподдельном энтузиазме от происходящего составил лишь Намджун, и теперь они вдвоём носились по всей территории и палили друг по другу с победными криками или гневными восклицаниями. Забавное зрелище, но мне резко стало нехорошо. Будто брату стало хуже. Я согнулся пополам и острые стрелы боли сквозили по ногам, голова разрывалась на кусочки, во рту пересохло. Плохо соображая, я постарался спрятаться и доковылял до перевёрнутого грузовика в дальнем углу. Прислонившись спиной, я закрыл глаза. Болело везде, но не как обычно. Будто я контролировал или осознавал боль, будто что-то новое появилось в моих уже привычных припадках. Терпеть. Терпеть. Сейчас пройдёт, и все снова будет вполне сносно. И дальше, как хлопок. Все ощущения резко исчезли, и ментальная связь оборвалась. Что случилось? Что с ним?! Нет, это не может вот так закончиться. Я схватился за телефон и стал нервно искать номер больницы, но тут пришло сообщение. «Он очнулся». Хосок. Что? Брат очнулся? Из комы?! Так вот почему… Он не умер, а, наоборот, стал самым живым из живых. От радости я подпрыгнул и захотел вмиг обнять весь мир. Неужели в моей жизни все стало налаживаться? Скоро я смогу снова смеяться с братиком и обнимать Тэхена по ночам (я был уверен, что сопротивление будет вскоре сломлено), а через год буду таскать на руках маленького Гука и улюлюкать как дурак. Полная утопия, мечта во плоти. Я должен был с кем-то разделить радость, хоть немного. Я увидел широкую спину и сразу узнал вишневый запах. Джин прятался неподалёку от меня. Я решил его напугать и подобраться незаметно. Когда я был совсем уже близко, услышал, как тот говорит по телефону. — Что ты мне названиваешь?! — Я же сказал — я занят! — Я не для этого уехал, перестань! — Где ты? В Корее? Не стоило приезжать, возвращайся! — Да какая разница! Я устал! Хочу побыть с семьёй! — Ну и что, что у меня рак! Я хочу жить, как все! Улыбка сползла с моего лица и разбилась мелкими осколками у моих ног. Я встряхнул головой и ущипнул себя. Нет, все происходило взаправду. — Джин… — я окликнул его. Он быстро скинул трубку и развернулся ко мне, взглядывать в моё лицо. — Ты слышал? — спросил он. — Рак?! — Черт! Не хотел, чтоб вышло так! — он занервничал и начал ходить взад-вперёд передо мной. — Не надо, ладно? Не говори Тэхену… Я не хочу. Просто, это как последнее желание больного человека… — Охренел! Какое последнее?! — меня аж затрясло от его слов. — Ты на какой стадии?! — На первой, тише. Я прохожу лечение. Но немного сбежал. Чонгук, пойми. Мне нужны причины бороться и проходить через это адское лечение! А не жалость близких! — он глубоко вздохнул. — Они должны знать! Тэхен любит тебя больше всех на свете! — я был очень напуган ужасной новостью. — А Намджун? Он с ума по тебе сходит! Тебе все равно на него? — Это взаимно с ним, но как я могу позволить себе любить и принимать любовь? А если я умру? — Заткнись! Сокджин, заткнись! Этого не будет никогда! Знаешь, только что очнулся мой брат после многолетней комы! У него не было не единого шанса! А он ОЧНУЛСЯ! А ты даже не смей думать, что сможешь нас оставить! Хера с два! И если бы я имел право, то влепил бы ему.