No regrets

Морозов просыпается. В голове врубают ультразвук. Все плавает, а реальность со всеми своими предметами и информацией разом вкручивается через анализаторы, словно строительная дрель в хрущевскую стену. Рядом лежит тело Прекрашева – обычное явление. На нем три таких же тела. В целом они – хуевая художественная инсталляция начинающего питерского дизайнера в тематику «падение молодежи». Он собирает свои вещи по квартире, затем достает зажигалку. В туалете на полу спит чувак. Чувак кажется знакомым. Вроде бы как это вчерашний именинник. Поэтому, чтобы не тревожить сон хозяина, Денис идет в ванную, чтобы отлить в раковину. Лента сообщений мигает роковым числом двадцать три. В голове все еще кошмарит от водки и буквы двоятся. «Что за херню ты творишь? Мало было прошлого раза?» «Блять, Морозов. Ты совсем ебанулся.» «Весело там у вас. Костя вообще счастлив.» И еще много такого, от чего становится стыдно. Но возмущения больше, чем стыда. Он немного думает, затем на все сообщения отвечает: «Да, пиздец.» Что в переводе означает: «Да, и че? Набухались и засосались – подумаешь. Можно подумать тебя никогда не штормило, и твоя репутация чиста, как младенец Иисус». Так-то. Какого хуя он должен отчитываться. Да, поебать вообще. Больно надо. Надо будет – позвонит. - Ты какого хера не отвечаешь? Голос Дениса надрывается – на втором этаже, когда он спускается сука мопса начинает угрожать его жизни лаем, а хозяйка орет на собаку, во всем этом через айфон раздается: «Пошел нахуй, Морозов.» Заебись. Ну, опять теперь, как еблану тащиться в другую часть города, чтобы вымаливать прощение. И ведь дня три еще будет вся эта хрень. Если забить – больше. Денис потирает глаза и выдыхает на ладони. В голове крутятся мысли наподобие: «Ну, пусть пострадает. Полезно.» *** Март отмечается тремя событиями. Прекрашев с Морозовым несмотря на то, что все угорали, когда речь шла о съеме квартиры, находят через агентство двушку и даже умудряются ее не сжечь к хуям в первые же дни своего сожительства. Очень трудно представить, что кто-либо из них способен к самостоятельности. Что кто-нибудь из них, когда – либо покупал чистящее средство для толчка. Второе. В первом ряду, на их концерте нарисовывается богатый мужик с лысиной. Кто-то уже после выступления говорит Морозову, пока тот прикрывает микрофон рукой, что это продюсер. И продюсер платит неплохие деньги. Конечно, если приметит именно их группу. И третье - они едут в Ебург. Точнее едет Константин. Прекрашев взволнован и бегает между двумя комнатами, как еблан. Он не может найти какой-то шнур, чем конкретно заебывает Морозова. Тот бухал, как последняя мразь последние двое суток, которые вытянулись в один длинный выходной. И теперь ему хочется выкинуть Костю, чтобы тот долетел до своего ссаного Ебурга и уже отъебался со своими вопросами. «Ты не видел, куда я положил…» Нет, блять. Нет, нет, нет. Костя съебывает через сорок три минуты. В тишине квартиры раздается хардбасс – звонок телефона. Заебись. *** - Блять, Морозов меня всего три дня не было! Они стоят на крыльце центрального отделения УВД. И Денис уже просовывает сигарету за ухо, и чешет щетину. - Да я смотрю – тебе вообще поебать! - Костя, спасибо. Достаточно, мне кажется. *** Иногда они репетируют. В перерывах между вписочным адом. И иногда даже вполне недурно. Но сроки они все равно проебывают. Костя хочет вырваться из этого. Ему кажется, что он попал в один день, который повторяется снова и снова. Москва одновременно манит большими возможностями, с другой стороны повергает в ужас. Морозов спит на диване. У него была ночная смена и его нельзя будить. А еще он вчера был бухой и как только пришел домой, засосал Прекрашева. Это у них становится традицией. Костя исписывает две страницы теории музыки и выкидывает тетрадь подальше от себя. *** Сукес – стихийное бедствие и тем, к кому он приближается должно приходить сообщение от оператора. Отдельное всплывающее окошечко, оповещающее о том, что грядет пиздец. Пока Костя подписывает с «временным продюсером» контракт, когда они находятся в Екатеринбурге, Морозов успевает нажраться и сломать кому-то руку. Даже если по словам Мороза «не ссы, все замяли», это уже переходит границы. Костю все заебало. Морозов строчит кому-то сообщение. Они делят один номер в гостинице и Прекрашев ненавидит Сукеса. Но когда они отыгрывают на «отлично» и им предлагают выступить на разогреве в Питере, все становится незначительным. Потому что они вытащили золотой билет. *** - Мы с Белкиной расписались. - Мои поздравления. - Я серьезно. Прекрашев сидит на кровати. Все его тело в синяках. Морозов стоит в дверях и делает вид, что это в порядке вещей. Переспать с другом по пьяне, а на следующее утро пойти в ЗАГС. Костя давно уже живет не сегодняшним днем. Все события – вчерашний день, который он пытается вспомнить, пока течет настоящее. Постоянная проекция на прошлые события. Он достает сигарету и закуривает, встряхивая пепел на ковер. - Я не советую тебе рассказывать об этом. Для имиджа плохо. Для фанаток ты – неженатый молодой человек. То, что ты мудак – тебе всегда простят. А вот жену – нет.