пищевая цепь

В последнее время Дейв чувствовал себя девушкой на третьем дне диеты, а Каркат для него был чем-то вроде клубничного торта, со сладкой вишенкой наверху, которую обычно сберегают на «потом». И недавно Дейв «сорвался». И как обычно бывает, если сорвался, то теперь уже терять нечего — всё насмарку, можно «обжираться» вдоволь, а потом, со следующей недели начать всё заново. Дейв суёт свой палец в рот Каркату, и тот изо всех сил старается случайно не поцарапать его зубами, пока Дейв трахает его. Со вчерашнего дня Дейв сам не свой, сегодня за завтраком он просто подошёл к нему, начал гладить по спине и шептать что-то похабное. Он целовал юного тролля в шею, тёрся об него пахом и медленно перемещал свою руку ему ягодицы. Раньше Дейв такого не позволял себе. Но не то, чтобы Каркат был против. А потом он начал стягивать с него штаны, и раздеваться сам, при этом бормоча что-то вроде извинения. И вот теперь Карката трахают над кухонным столом, довольно быстро и грубо, будто бы Дейв боится что их может кто-то застукать. А когда всё заканчивается, то Дейв снова начинает просить прощение. От этого становится как-то противно. Само собой, Каркат с самого начала знал что с ним будет стоит ему ступить на порог человеческого дома. Но всё же…это лучше, чем «то» место, секс с Дейвом в «их» кровати лучше, чем с потным толстым мужиком где-нибудь в подворотне. Каркат ёжится от собственных мыслей. В любом случае, Каркат теперь вроде как чувствует…власть над человеком? А чувствовать власть ему нравится, он же прирождённый лидер. Но серьёзно, дома из секс символа Голливуда Дейв превращается в обычного извращенца, готового нюхать трусы и лизать ноги объекту своего воздыхания. Застань папараци его в таком позорном положении — конец его карьере, поэтому ему приходится быть предельно осторожным. Каркат всё понимает, и не предпринимает никаких попыток испортить репутацию своего хозяина, не потому что он не хочет вредить мужчине, просто потеря Дейвом своей работы очень сильно отразится и на нём самом. Такие вещи как эта, входят в длиннющий Каркатовый список о том, что ему не нравится в его «положении». В вперемешку со всепоглощающем стыдом, Дейв ещё чувствует жалость к Каркату. Ведь не смотря на их «любовные» игрища со сменами «ролей», именно Каркат находится в зависимом положении. Дейв вздыхает и успокаивающе гладит троллёнка по плечу. Ну вот, теперь Каркат для него снова «брошенный котёнок», а не какой-нибудь суккуб соблазнитель. Каркат кладёт свою голову ему на плечо, и от этого хочется плакать и выть — так это психологически больно. Дейв будто сначала рвёт крылья маленькой несчастной птичке, а затем, пытаясь загладить вину — меняет воду в поилке и насыпает больше корма чем обычно. И он снова оказывается запертым в своей золотой клетке, где у него всегда есть вода и еда, и крыша над головой…вот только крылья сломаны. Всё было бы так, если бы только не одно «но»… Каркат не маленькая и несчастная птичка. Он медленно скользит рукой по груди человека, постепенно опуская её ниже, прощупывает все места с жизненно важными органами, а под конец хватается за пока ещё мягкий член. Вот сейчас он буквально «держит Дейва за яйца», он может причинить ему невыносимую боль и убить. Каркат намного сильнее его, тролли вообще, намного сильнее людей. Каркат маленькая, но опасная и хищная птичка, а Дейв — его добыча в виде маленькой глупой мыши которая мнит себя высшим звеном пищевой цепи, и из иллюзиорной жалости как бы «спасает» и «помогает» ему. Вот только спасать и помогать нужно самому Дейву. Каркат гладит его твердеющий член через ткань брюк и хищно улыбается, а затем приближается к его шее и легонько её кусает. Дейв и не пытается шевелиться, он хочет быть в его власти, если нужно — он даже даст себя убить. Вот сейчас хороший момент для того, чтобы вонзить свои клыки поглубже, и затем оторвать кусок мяса — оставить Дейва лежащем на полу безрезультатно пытающемся остановить кровотечение, хрипя и булькая. Каркат высвобождает его кожу, а сам аккуратно зализывает неглубокую ранку на шеи, после удобно устраиваясь на диване у Дейва под боком. Дейв сидит там, раскрасневшийся и возбуждённый, и думает о том как было бы здорово если бы Каркат «продолжил».