Жизнь к такому меня не готовила

Болело все тело, от кончиков пальцев на ногах, до кончиков волос на голове, казалось, еще секунда и я умру, упаду на пыльную горячую землю и больше никогда не смогу подняться на ноги. Дышать было больно, смотреть было больно, а двигаться в перед — еще хуже. Волосы растрепались, горячий ветер задувал их мне в глаза, в рот. От злости, что переполняла меня в этот момент, я готова была взорваться, а это только первая неделя. Впереди маячили спины моих сестер и братьев по несчастью, они держались куда лучше меня и справлялись со всеми заданиями и тренировками гораздо быстрее. Да, я никогда не была сильна в спорте, но и никогда не плелась в самом конце, здесь же я была посмешищем, лузером номер один. Чего только стоили насмешки местной богини красоты и процветания — Карин. О, эта особа ненавидела меня всей душой, и желала смерти. На ее месте я себе бы тоже смерти желала, но не об этом сейчас. В метрах тридцати, с лева, шелестел лес, но бежать в его тени было запрещено, кто осмелится — еще пять километров, и я как могла, старалась преодолеть искушение приблизится к желанной тени хоть на метр. В сложившейся ситуации утешало только то, что позади бежала вторая группа, разница во времени между мной и ими составляла пятнадцать минут, и вряд ли они смогут обойти меня, даже если я буду еле ползти, в конце концов, они же просто люди, которые также чувствуют и боль, и жажду и усталость. Всего за несколько секунд мои надежды пали прахом — Карин (которая, к слову, была во второй группе) обошла меня, и, учитывая ее глубокую неприязнь к моей персоне, совсем не удивительным стал тот факт, что эта сволочь поставила мне подножку. И вот, я лежу на горячей земле, мое лицо покрыто пылью, кажется, я разбила коленку и содрала ладошки в кровь, но все это не беспокоило меня, ведь я лежу, о Господи, как же это приятно! От счастья я чуть было не разрыдалась, но появление некого человека, видеть которого в данный момент у меня желания не возникало, прервало этот чудный момент. — Чего посреди дороги разлеглась, Хьюго? — надменный вид и высокомерный тон Учихи сопровождал его везде и всегда, он человек вообще? — Ты оглохла что ли? — Отвали. — Как его люди переносят вообще? Да с ним стоять, в моем случае лежать, рядом противно, а еще секс-символ, кумир миллионов, тфу ты. Подняться на ноги для меня было тоже, что Карин пройти мимо меня и не напакостить — невозможно. Поэтому я продолжила гордо возлежать у его ног, стараясь не смотреть в сторону лица Учихи, и вообще игнорировать его существование. — Если ты не уложишься в отведенное время — хуже будет. — О Боги! За что мне это наказание, чем я вам не угодила? Да, бывало, родителей не слушалась, да, разбила отцовскую машину, но это было случайно, да и не по моей вине вовсе, просто Неджи все мастерски на меня свалил, за что в принципе я и оказалась здесь. Вообще я хорошая, правда, я хорошая неиспорченная девочка, которая хотела мирно жить, но в один прекрасный день довелось мне встретится с Темари но Собаку, и все, и понеслась, неадекват неадеквата чует из далека. А теперь еще и он, Карин и так меня при каждом удобном случае прирезать пытается, а тут еще и ее обожаемый Учиха соизволил обратить свой взор на несчастную серую мышь. — Ты слушаешь, что я говорю тебе, Хьюго? — он несильно пнул меня ногой по пятке, это было как электрический разряд, мозг прям, заработал, и я подумала, к черту Карин. — А-а-а-а-а! — Ты че орешь?! — Похоже, Учиха не ожидал от меня такой бурной реакции, он даже встревоженным показался, наклонился ко мне. — Аа-а-а-яйяй, ноооогаааа! Как же бооольно! — Хм, да это же просто гениально, я даже смогла кое-как свернутся клубком, и ухватится за «больное» место. — Да чего ты комедию ломаешь, я же к тебе еле прикоснулся! — его лицо стало еще серьезнее, а взгляд инеем покрылся, если такое в принципе возможно. В этот момент я поняла — пора обратится к тяжелой артиллерии. Горячие слезы скатились с моих аметистовых глаз, проделывая бороздочки на щеках: всхлип, слезы, всхлип. — Не реви! Не мог же я тебе ногу сломать, в самом деле — Учиха присел на корточки и осторожно прикоснулся к поврежденной конечности. Ногу не мог, но вот психику сломал. — А-ай! — я снова всхлипнула. Учиха еще больше растерялся. Он переводил взгляд с моего лица на ногу и обратно, его рот открывался и закрывался, не зная какой звук воспроизвести. — П-пох-хож-же я н-не смог-гу д-дальше… — и снова слезы, да мне в театральный нужно, а лучше сразу — Оскар! — Давай… я понесу тебя — Чего?! Нет, серьезно, чего?! Я не ослышалась, сам великий Учиха Саске предложил понести меня? Жизнь к такому меня не готовила. — Ты же руками шевелить можешь, давай, хватайся — он развернулся спиной и предоставил возможность забраться на нее. Я с немалым подозрением, и все еще всхлипывая, поднялась на руках, подтянув свою бесполезную тушку и ухватилась руками за его шею. Учиха поднялся, поддерживая меня руками, и пошел вперед. От него пахло дорогим одеколоном и немного потом, а кожа была холодной. Мне так сильно хотелось опустить голову ему на плече, ничего и никогда мне не хотелось сильнее, но здравый смысл еще трепыхался в моей голове. — А ты разве не из третей группы? — Внезапно меня осенило. — Да. — Как всегда лаконично ответил он. Но получается у моей группы с ним разница во времени тридцать минут… — Ты человек вообще? — Прошептала я еле слышно, и отвернула лицо в сторону леса. Это было странное чувство, в животе поселилась какая-то легкость, хотя я клялась себе, что больше никогда в жизни не заговорю с ним и не подойду к нему ни на шаг. Хотя это он подошел ко мне, и он первым заговорил. Я цокнула языком, споря мысленно сама с собой. Учиха подбросил меня у себя на спине, словно мешок с картошкой, перехватывая поудобнее. — Чем ты там уже недовольна? — Грубо полюбопытствовал он. Я не ответила. Все же нужно хоть какую-то гордость иметь. Теперь я им воспользуюсь, да, вот такая я мелочная. — Ты там жива? — он остановился и повернул голову пытаясь поймать мой взгляд. — Я с тобой говорю, Хьюго. — Он снова подбросил меня пытаясь добиться ответа. — Нам не обязательно вести светскую беседу. — Я постаралась как можно ровнее сказать эту фразу. — ты сломал мне ногу и теперь чувствуешь вину за это, так что просто неси меня молча, как ты обычно это делаешь. — Ты о чем вообще? — Да обо всем! — Я не выдержала, сорвавшись на крик. — Ты, …ты невыносим. Мог бы хотяби извиниться, но нет, великий и гордый Учиха не извиняется. — За что извиниться? За эту комедию? — Учиха огрызался, продолжая бежать вперед. — Ничего там у тебя не сломано и мне не за что извиняться. — Это была плохая идея. Отпусти меня. — Теперь мне стало действительно обидно. Он действительно такой — бесчувственный и самовлюбленный индюк который привык пользоваться другими людьми. — Отпусти меня, кому говорю. — Я забарабанила кулачками по его спине, и он все же соизволил остановиться. Не говоря больше ни слова я развернулась и собралась бежать вперед когда услышала голос Учихи у себя за спиной.- — Ты злишься на меня? Из-за того что случилось той ночью? — Какой проницательный! Я не могу просто, я закатила глаза, но не ответила, поправляя растрепавшиеся волосы. — Ты не правильно все поняла… — Ну вот, снова завел свою шарманку. Выше закатить глаза я не могла чисто физически, поэтому просто побежала вперед. Я успела сделать шагов пять, когда запнулась, наступив на свой шнурок, и снова встретилась лицом с раскаленной землей, правда на этот раз не так удачно. Я больно ударилась локтем, содрала левую коленку и каким-то чудом умудрилась разбить нос о правую. Зашипев, я опустилась на землю, сильно зажмурив глаза. Вот это позорище. — Эй, ты в порядке. — Учиха уже был около меня. — Покажи лицо. — Он поднял мой подбородок двумя пальцами и заглянул в лицо. Я почувствовала, как по губам потекла кровь из носа и попыталась вытереть лицо рукавом, но Учиха отбросил мою руку. — Не трогай. Только хуже сделаешь. — Он достал из кармана чистый платок и аккуратно вытер мое лицо. — Вроде ничего смертельного, но в медпункт лучше зайти. — Он помог мне подняться на ноги, затем присел около меня и завязал шнурок на моих кедах бантиком. — Идти можешь? Я молчала. Говорить с ним по-прежнему не хотелось, хоть он и проявил немного заботы. Я сделала несколько шагов вперёд, прихрамывая на левую ногу. Не сказала бы, что колено болело настолько сильно, но выйти из образа я уже не могла. Учиха тяжело выдохнул и подхватив меня на руки побежал в перед, совершенно игнорируя мое сопротивление.