Жизнь к такому меня не готовила

Похоже, после сцены в столовой, Учиха оставит меня в покое на некоторое время, пока все не уляжется, а потом прибьет в темном переулке. Проснулась я, на удивление, с хорошим настроением, солнышко светило, птички пели — красота. Я даже смогла нормально позавтракать и придать своей внешности немного блеска: заплела волосы в широкую косу, нанесла на лицо немного макияжа, хоть это и было бессмысленно: вспотею, упаду в грязь, все по старой схеме. Я сегодня даже костюм новый надела, не порванный. После завтрака, в 7 утра, мы с Темари отправились на небольшую, но достаточно просторную площадку, где проходило построение. Хоть и было еще рано, солнце уже начинало палить, как же я ненавижу этот лагерь, такое ощущение, будто он находится в другом измерении, поближе к солнцу, на Меркурии. Наш мучитель, то есть учитель, появился спустя мгновение, как всегда веселый, энергичный, в зеленом спортивном костюме, аж тошнит. Все тут же выровнялись и затихли, полезной информации от него не дождешься, как всегда начнет распинаться о силе юности, и прочей чепухе, поэтому мой мозг отключился, это уже вошло в привычку и стало чем-то вроде основного инстинкта. Когда этот бред закончился, оказалось, мы сперва будем стрелять из лука, после чего последует метание мячиков, потом заплыв на время и бег с препятствиями. Я так счастлива, хоть гроб заказывай, а зная тренера, мы все это будем в какой-то извращенно-усложненной форме выполнять: связанными, например, или с закрытыми глазами, или на руках, или голыми, или связанными с закрытыми глазами на руках и при этом голыми, фантазия у него работает хорошо. В целом, стрельба из лука прошла хорошо, я поразила все мишени, никто не умер, хотя мог, ведь Карин прямо из шкуры вон лезла лишь бы пристрелить меня. Это выглядело достаточно странно и пугающе. После каждой выпущенной стрелы Карин «невинно» хлопала ресницами, растянув губы в скользкой улыбке, и говорила что-то вроде: «Ой, прости, я не специально, оно само. Ты там уже истекаешь кровью?», но тренер счел все десять стрел выпущенные в меня этой рыжей стервой абсолютной случайностью, мол, их ветер сдул. Ну да, как же, только стрелы Карин, той, которая всегда попадает в цель, сдуло ветром, причем в меня. Что-то кому-то доказывать в сложившейся ситуации было бессмысленно, и я решила смириться. После трехминутного перерыва все отправились на стадион, метать мячики, целью было забросить их минимум на 60 метров вперед, мне хоть бы на 30 забросить. Все выстроились в четыре колоны, то есть гранаты бросали одновременно четыре человека, после чего отходили в сторону, и на их место становилась следующая четверка. Я попала в первую четверку, сразу за мной стоял мой личный Мефистофель, Дьявол воплоти — Учиха. Я прямо кожей чувствовала его злобный взгляд, направленный мне в голову. Что он предпримет? Толкнет, плюнет в спину, или попытается испепелить меня своим злобным взглядом? Все было бы не плохо, и вы могли бы подумать что в столовой ничего страшного не произошло, по крайней мере настолько, чтобы Учиха стал мне мстить, но есть одно «но». Слухи настолько сильно распространились и видоизменились, что Учиху вызывали к директору на дисциплинарное слушанье. Не знаю, каким образом, но до моего отца дошли слухи, что надо мной издевались и прилюдно избили в столовой, он позвонил директору с угрозами. А отец обычно словами не бросается, и дело чуть ли не дошло до настоящего суда, если бы мне не позвонила Ханаби, узнать как мое самочувствие и все не выяснилось. В общем, хоть ситуация и прояснилась и все встало на свои места, но репутация Учихи пострадала основательно, правда, как мне кажется, фанаток после всего у него стало еще больше, и кажется, ему даже предложили сняться в какой-то рекламе. С тех пор мы с Учихой не пересекались, до этого дня. Тренер подал знак, и все четверо подошли к линии, где на земле лежали мячики, а точнее сказать круглые отполированные железные шары, которые чуть ли не до красна раскалились на солнце. На каждом мячике была ручка, за которую нужно было его держать, мне еле-еле удалось схватиться за нее двумя пальцами, про метание этой штуки я вообще молчу. Оказалось, что эти шары дофига тяжелые, и я смогу закинуть их максимум на 10 метров и не факт, что вперед. Наверное, все было предрешено в тот самый момент, когда в моих кривеньких ручках оказалась килограммовая железяка. От топота вокруг поднималась пыль, и дышать становилось труднее, я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, отступила на шаг назад, закинула руку, в которой пыталась сжимать гранату, и… попала прямо в яблочко, точнее в голову Учихе. Это история о том, как я умерла. Ладно, я не умерла, а вот Учиха выглядел не совсем здоровым, он без чувств лежал на земле с небольшой раной на лбу, из которой сочилась кровь. Ручка гранаты разрезала ему кожу на лбу, крошечный порез, не умрет, но все на меня так смотрели, будто я внучка Чикатило. В конечном итоге Учиху, когда он пришел в себя, увели в мед часть, а остальные продолжили тренировку. Мне было не по себе. Я и так чувствовала свою вину за все те ужасные слухи, а теперь еще и это. Честно сказать, в какой-то мере я даже хотела чтобы он меня ударил, или толкнул, может тогда мне бы стало легче. Но Учиха даже не смотрел в мою сторону. Он пришел на обед с небольшим пластырем на лбу и продолжил меня игнорировать. Я не знала что мне делать, нужно было извиниться, но мне было страшно подходить к нему, к тому же при всех. Поэтому я оставила все как есть и продолжила себя терзать молча. Продержалась я так до вечера, успокаивала себя как могла, придумывала всякие оправдания, но в итоге, проворочавшись в постели около часа я не выдержала, накинула халат сверху на ночную рубашку, и чуть ли не побежала к Учихе. Смелости хватило ненадолго, она закончилась как раз под его дверью. Я подняла руку, чтобы постучать в дверь и так и замерла. — Хьюго? Чего ты под дверью скребешься? — Дверь распахнулась. Учиха выглядел возмущенным, но не злым — Давай, или заходи, или иди куда подальше. — Но манера речи оставалась прежней, все-таки он на меня зол. — Хотя лучше уходи, а то вообще инвалидом меня сделаешь… — Я пришла извиниться! — Я оборвала его на полуслове, дабы сказать все что хотела, пока он не выставил меня вон. — Я не специально, не знаю, как так получилось, она просто выскользнула у меня из рук, и… — я уперлась взглядом в пол, и тараторила, как мне казалось, с невероятной скоростью, было такое ощущение, что еще секунда, и Учиха прихлопнет меня, словно надоедливое насекомое. — И кстати, я не специально тогда расплакалась, ну, в холе, кто же знал, что все решат будто ты меня ударил. Я не думала что слухи дойдут до моего отца — прости пожалуйста. Просто все так неудачно сложилось, да и вообще ты сам виноват, ты меня обидел, воспользовался моей… воспользовался моей в тебя … Стало катастрофически не хватать воздуха, я словно рыба, выброшенная на сушу: открывала и закрывала рот, руки сами собой вцепились в край халата, хотелось сбежать или провалиться сквозь землю, потому что кажется я наговорила лишнего, но мое тело словно парализовало. Учиха молча смотрел на меня, облокотившись о дверной косяк, и скрестив руки на груди, от него совсем не исходила та зловещая аура, которая обычно окружает его и заставляет чувствовать себя мотыльком, который попал в сети кровожадного паука. — Не шевелись. — Он холодно прервал мою идиотскую речь. — Я хотела… — я не успела договорить, даже не успела подумать зачем ему нужно, чтобы я не шевелилась, когда он потянулся ко мне обняв за талию одной рукой, а второй осторожно погладил по щеке, прижав мое тело к своему, и поцеловал. Поцелуй длился всего несколько секунд, но это было невероятно, я обмякла в его объятьях, а мои руки сами собой обвились вокруг его шеи. И когда он отстранился, я сама потянулась к его губам, не желая чтобы это заканчивалось. Я еще никогда не чувствовала себя так хорошо, внутри что-то щекотало, по спине бежали мурашки и я прижималась к его крепкому, словно каменному, телу все ближе. Учиха отбросил мои волосы за спину и поцеловал шею, по телу прошла волна жара и я тихонько простонала. — Прости. — Он отстранился, выпуская меня из объятий. — Спокойной ночи. — Учиха сделал шаг назад, и закрыл дверь перед моим лицом.