Жизнь к такому меня не готовила

      Я очнулась, захлёбываясь и жадно хватая ртом воздух. Темнота вокруг была такой плотной, что казалась осязаемой. Давление воды сжимало грудь, как железные тиски. Сначала я ничего не понимала, но потом осознала ужасающее: я нахожусь в машине. Она тонет.       — Неджи-нисан! — крикнула я, повернув голову.       Моё сердце замерло, когда я увидела его. Он сидел за рулём, неподвижный, словно статуя. Паника охватила меня, но я знала, что нельзя терять ни секунды. Вода уже доходила до пояса. Дрожащими руками я потянулась к ремню безопасности, но он застрял. Чёрт. Я дёрнула ремень изо всех сил, но он не поддавался. Мои пальцы дрожали, я едва удерживала себя от крика. Всё-таки мне удалось его отстегнуть, и я тут же развернулась к Неджи.       — Неджи, пожалуйста, очнись! — голос сорвался на крик.       Он не реагировал. Я заметила, что его ремень тоже застрял. Времени оставалось всё меньше: вода уже подступала к моему горлу.       — Нет, нет, нет… — прошептала я.       Я потянулась к его ремню и попыталась отстегнуть его или сделать хоть что-то. Я дернула его со всей силы, порезав свою ладонь, но боли не почувствовала, затем еще и еще раз. Я чувствовала, как воздух уходит, и казалось, что лёгкие вот-вот разорвутся. Наконец ремень поддался. Неджи медленно осел мне на руки.       — Очнись, очнись! — я трясла его изо всех сил, но он оставался без сознания. Я подняла голову. Вода уже почти достигла потолка машины. В отчаянии я огляделась и заметила люк в крыше. Вот он, выход!       Я потянулась к люку и надавила на него. Ничего. Никак. Я стиснула зубы и ударила по нему изо всех сил. И вдруг — люк открылся.       Собрав последние силы, я подтянула Неджи к выходу. Холодная вода окатила нас с головой. На мгновение меня охватил страх, почти парализовавший тело. Но тут Неджи пошевелился.       — Хината… — его голос был слабым, почти неслышным.       — Не говори, просто плыви! — выкрикнула я, схватив его за руку.       Мы выбрались на поверхность, жадно хватая ртом воздух. Мир вокруг снова обрёл краски. Я оглянулась и увидела, как машина медленно исчезает в глубине.       — Ты спасла нас, — наконец сказал Неджи, тяжело дыша.       Его слова эхом отдавались в моей голове, и я почувствовала, как слёзы потекли по моим щекам, смешиваясь с солёной водой.       — Мы живы, — прошептала я, из последних сил сжимая его руку. — Это главное.       Вдалеке послышались сирены. Я увидела, как к нам приближаются спасательные лодки.       Всё было словно во сне. Только теперь я позволила себе вздохнуть с облегчением. Мы живы.       Облегчение, которое я почувствовала, едва вдохнув свежий воздух, оказалось недолгим. На берегу нас уже встречали несколько людей в форме. Полицейские, спасатели, медицинские работники — всё смешалось в хаосе звуков, света и движений.       Меня завернули в тёплое одеяло, но я дрожала не от холода. Пока медик что-то бормотал о шоке и необходимости обследования, я лишь украдкой смотрела на Неджи. Он сидел неподалёку, его лицо было напряжённым, а взгляд пустым.       — Всё будет хорошо, — хотела сказать я, но не смогла вымолвить ни слова.       И вот, когда казалось, что самый страшный момент уже позади, один из полицейских подошёл ко мне с телефоном в руке.       — Мисс Хьюга, — сказал он сухо, но достаточно вежливо, чтобы скрыть нотки строгости. — Ваш отец был уведомлён о произошедшем. Он хочет поговорить с вами.       Я застыла.       — Отец… — прошептала я, и по спине пробежал холодный пот.       Не успела я осознать сказанное, как телефон оказался в моей руке. Даже через динамик голос Хиаши Хьюги звучал, как гром.       — Хината. — Его тон был ледяным, и я почувствовала, как сжимаюсь, словно маленькая девочка, которая разбила любимую вазу. — Что это за безрассудство? Где ты сейчас?       — О… отец… — мой голос дрогнул. — Я… это… мы…       — Неджи тоже здесь? — перебил он. — Передай ему, что я жду объяснений.       Я только кивнула, хотя он не мог этого видеть.       — Ты понимаешь, в какую ситуацию ты себя втянула? Втянула нашу семью?       Его слова жалили сильнее, чем холод океана. В горле встал комок, и я не могла ответить. Но отец, похоже, и не ждал этого.       — Возвращайтесь немедленно. Я отправлю за вами людей.       Разговор оборвался, оставив меня с ощущением, будто земля ушла из-под ног. Я машинально отдала телефон полицейскому и уставилась в пустоту.       — Хината? — голос Неджи вывел меня из транса. Он стоял рядом, по-прежнему выглядя бледным, но теперь смотрел на меня с тревогой.       — Отец знает, — прошептала я, не в силах поднять на него глаза.       — Конечно, знает, — буркнул он, проведя рукой по мокрым волосам. — Это было неизбежно.       Я пыталась сказать что-то в своё оправдание, но в глубине души понимала: он прав.       — Что же теперь? — наконец спросила я.       — Теперь? — Неджи усмехнулся, но его улыбка была горькой. — Теперь мы получим самый холодный приём в нашей жизни.       Я сжала одеяло крепче, чувствуя, как внутри поднимается новый виток страха. Всё только начиналось.       Когда мы наконец добрались до отеля, я чувствовала себя так, как будто только что пережила шторм. Все события с гонками и аварией смешались в голове, и теперь мне нужно было столкнуться с тем, что хуже любого урагана — встречей с отцом.       Хиаши Хьюга уже ждал нас в холле, стоя как статуя с каменным выражением лица. Он был в своем лучшем виде: строгий костюм, идеально причесанные волосы и этот взгляд, который способен испепелить любого за одну секунду. Даже воздух вокруг него казался более плотным, как будто вся тяжесть мира была на его плечах.       Мы с Неджи подошли к нему, и я почувствовала, как колени слегка подкашиваются. Удивительно, как за столько лет можно так бояться одного человека, даже если этот человек — твой отец. Сколько бы он не казался суровым, я знала, что он меня любит, но это не мешало мне при каждом его взгляде думать, что я только что испортила всё, что только можно было испортить.       — Сядьте, — сказал он, указывая на диван, и я даже не успела подумать, как автоматически села. Неджи, похоже, тоже был в том же состоянии, что и я. Мы все выглядели, как школьники, которые забыли сделать домашку.       — Вы понимаете, что натворили? — начал он, и его голос звучал как молния перед грозой. — Незаконные гонки, машина на дне океана. Репутация, моя репутация…       Я внутренне вздохнула. Он всегда так начинает, и я прекрасно знала, что мои объяснения не изменят его настроения. Лучше было просто молчать и слушать, как всегда.       — Это моя вина, — сказал Неджи, и я удивилась, что он решился взять на себя часть вины.       Но отец не был настроен на сочувствие. Он посмотрел на него так, будто Неджи только что предложил ему съесть его любимую коллекцию жасминового чая.       — Ты прав, Неджи, — сказал он, словно признавая его участие, но тут же добавил: — Но ты был за рулем. Ты был тем, кто принял участие в этих нелепых гонках.       Неджи молча кивнул. Наверное, внутри он сражался с тем, чтобы не возразить. Я заметила, как он сжался в своей обычной манере, когда отец говорил с ним, как с учеником.       — Завтра ты отправляешься в Осаку. Работать в филиале. Начнёшь с самого начала — как простой рабочий. — Это было сказано с такой уверенностью, как будто этот план был продуман ещё до нашего появления.       Неджи изогнул бровь, но промолчал. В глазах появилась тяжесть. И я поняла, что ему не понравилось это предложение.       Что же касается меня…       — Что касается тебя, Хината, — отец повернулся ко мне. Его взгляд был ещё холоднее, чем раньше. — Ты, кажется, слишком много свободного времени проводишь без пользы. Это нужно исправить.       — Что это значит? — вырвалось у меня.       — Ты проведёшь ближайшие месяцы в спортивном лагере. Пусть тренировки научат тебя дисциплине.       Я едва не выпала из своего одеяла, когда он это сказал. Мой отец был уверен, что его решения всегда правильны, и это мало что изменит. Я хотела спросить, почему я должна отправиться в лагерь, но, похоже, эта роль отведена мне по праву моей «недостаточной дисциплины».       Когда разговор с Неджи завершился, отец сказал ему выйти, оставив нас наедине. Мне стало ещё хуже. Я не знала, чего ожидать от этой беседы, но боялась, что всё будет гораздо серьёзнее, чем я могу себе представить.       Отец сел рядом, и его взгляд был таким же холодным, как зимний ветер. Но в его глазах я всё равно видела что-то знакомое — он любил меня, несмотря на всё это. Это ощущение одновременно меня успокаивало и пугающе смущало.       — Хината, ты должна понимать, что твоё поведение имеет последствия не только для тебя, но и для нашей семьи, — сказал он, не меняя выражения лица.       Я знала, что это будет длинная лекция, но в этот момент меня не покидала мысль, что если бы он был более мягким, мне было бы гораздо легче.       — Я… я понимаю, — сказала я тихо.       — Ты выйдешь замуж, — продолжил он, и я почувствовала, как в животе взорвался целый вулкан. Замуж? За кого? Почему?       — Что? — вырвалось у меня, но отец даже не обратил на это внимания.       — Ты выйдешь замуж по расчёту, Хината. За одного из моих конкурентов. Это будет выгодный союз для нашей семьи.       Я замерла. Это было как удар в живот. Я хотела сказать что-то, кричать, но в ответ отец просто посмотрел на меня, не выражая эмоций.       — Ты сделаешь это, — сказал он.       И я поняла, что это не просьба. Это приказ.       — Но… я не хочу! — мои слова вышли слабыми, как шёпот.       — Это не имеет значения. Ты сделаешь, как я сказал.       Мой отец всегда был строгим, но в этот момент он выглядел таким далёким. Он всё решил. И я, как всегда, была просто его дочерью, выполняющей указания. Но даже несмотря на этот холодный тон, я знала, что могу еще что-то изменить, както исправить сложившуюся ситуацию, как бы тяжело мне не было, я всё равно была его дочерью. И что бы ни случилось, он не поступит со мной жестоко. Даже если этот «план» не имеет ничего общего с моими мечтами.