Жизнь к такому меня не готовила

      Утро началось с удара ниже пояса. Я сидела за кухонным столом, чувствуя себя так, словно кто-то приковал меня к дну ледяного озера. Это было даже не отчаяние — что-то большее, тяжелое, невыносимое.       — О помолвке мы объявим в апреле, — отцовский голос был спокоен и деловит, как будто он говорил о погоде. — Это как раз совпадет с твоим возвращением из спортивного лагеря.       Я молчала, опустив глаза на кружку с кофе, и пыталась осознать его слова.       — Хината, ты меня слышишь?       — Да, отец, — выдавила я, чувствуя, как внутри всё проваливается в пустоту.       — Хорошо, — его голос стал мягче. — Я понимаю, что это для тебя непросто. Но это важно для нашей семьи.       Я ничего не ответила. Не имело смысла спорить или возражать. Это было ни к чему. Он давно решил, а мои чувства — лишь пыль на весах его рассуждений.       Когда отец ушел, я осталась сидеть за столом, будто приклеенная к стулу. В голове не укладывалось: помолвка. Апрель. Темари.       Я содрогнулась. Темари. Если она узнает, то какова будет её реакция? Она из тех людей, кто не стесняется говорить всё прямо, иногда даже слишком. А если ей не понравится? Если она решит, что я предала её доверие?       Я сглотнула, ощущая комок в горле. Нет. Нельзя ей рассказывать. По крайней мере, пока. Пока я не придумаю, как об этом сказать.       Телефон на столе завибрировал, вырывая меня из тяжелых мыслей. Темари.       «Отлично. Как раз о ней думала. Спасибо, судьба».       Собравшись с силами, я ответила:       — Алло?       — Ты жива там? — голос Темари, бодрый и громкий, прозвучал как издевательство. — У тебя всё нормально? Или просто утро слишком грустное?       — Всё нормально, — солгала я, стараясь сделать голос максимально бодрым. — У тебя как дела?       — Прекрасно. Так, что ты скрываешь? Я тебя знаю, Хината. У тебя голос будто тебя только что на баррикады выгнали.       Я тихо хмыкнула, надеясь, что это прозвучит как что-то лёгкое и невинное.       — Да нет, просто немного не выспалась. Отец опять со своими делами.       — Ах, твой отец, — засмеялась она. — Ну, ничего. Впереди ещё пол-семестра, будет чем отвлечься. Кстати, об этом, как там твой Учиха?       Я вздрогнула. Мой Учиха? Саске? О боги, а он-то тут каким боком?       — Саске? — переспросила я, надеясь, что мой голос не звучит слишком нервно.       — Да ладно тебе! — засмеялась Темари. — Ты после Бора-Бора с ним хоть общалась?       — Нет, — снова солгала я, хотя недавний поцелуй всё ещё остро стоял в памяти.       — А жаль. Он тебе понравился, верно?       — Темари, я даже не думаю об этом, — отмахнулась я, надеясь закрыть тему.       Она что-то пробормотала в ответ, но я уже не слушала. Мысли вернулись к тому, что сказал отец. Апрель. Спортивный лагерь. Помолвка. И всё это в ожидании неизбежной реакции подруги, которая рано или поздно обо всём узнает. Я сбросила звонок, пообещав Темари обед на следующей неделе, и отбросила телефон в сторону.       Мне хотелось исчезнуть, раствориться, спрятаться от этой реальности. Но вместо этого я вздохнула, сделала глоток кофе и попыталась хоть как-то держаться.       Я все сидела и сидела на кухне, размешивая ложкой уже остывший кофе. В голове была пустота, наполненная лишь гулким эхом одной мысли: «Помолвка в апреле».       Часы на стене мерно тикали, но я не замечала, как летит время. Казалось, мир за пределами кухни перестал существовать. Все мои мысли крутились вокруг одного вопроса: Как выбраться из этого кошмара?       Но ответа не находилось.       Каждый раз, когда мне казалось, что я вот-вот наткнусь на какую-то мысль, что-то похожее на решение, она ускользала. Словно пыталась доказать, что выхода нет.       «Может, сбежать? Уехать в другой город, устроиться работать официанткой где-нибудь на окраине? Это, конечно, лучше, чем стать женой отца Темари… Но куда я денусь без денег и опыта?»       Эта мысль была настолько абсурдной, что я чуть не рассмеялась вслух. Даже сейчас, посреди этого мрака, я понимала, что такое решение — чистая фантазия.       «Можно попробовать уговорить отца? Хотя нет. Это всё равно, что пытаться спорить с восходом солнца. Не сдвинется ни на миллиметр».       Я вздохнула и опустила голову на сложенные руки.       Отец всегда был добрым, по-своему заботливым, но в его голове семейные дела стояли выше всего. Для него важнее всего было наше имя, репутация. И ради этого он был готов принести в жертву мои мечты, мои чувства и мою жизнь.       В какой-то момент мне стало даже обидно. «Вот если бы я была сильнее, смелее, то, может, могла бы что-то изменить. А так… Упс, Хината, привет из прошлого: ты до сих пор слабая и бесхарактерная».       Но злость на себя быстро сменилась холодным, всеобъемлющим страхом. Я боялась даже не за себя, а за то, что будет с моими отношениями с Темари, если она узнает.       «Как я ей скажу? Эй, привет, моя лучшая подруга, ты не поверишь: я выйду замуж за твоего отца! Нет, нет, всё не так плохо, просто брак по расчету ради семейного бизнеса. Как тебе такое? Друзьями останемся?»       Сарказм не помог. Я вздохнула ещё раз, чувствуя, как от тяжёлых мыслей начинает болеть голова.       Дверь тихо открылась, и в кухню вошла одна из служанок.       — Хината-сама, к вам гость, — сказала она, склонив голову.       Я посмотрела на неё, пытаясь понять, кто мог меня навестить в столь неудачный момент.       — Кто это? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.       — Учиха Саске-сама, — ответила служанка и вышла, оставив меня переваривать услышанное.       Саске.       Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Он ведь вчера говорил, что хочет увидеть меня сегодня. И я, конечно же, полностью об этом забыла.       «Вот же отлично, Хината. Сначала утренний разговор с отцом, а теперь — Саске. Чем ещё день порадует?»       Я с неохотой встала из-за стола, на автомате закинула кружку с недопитым кофе в раковину и направилась в гостиную.       Саске стоял у окна, как будто это был его собственный дом, а не мой. Его уверенность всегда меня одновременно раздражала и восхищала. Увидев меня, он обернулся, и на его лице появилась лёгкая, почти неуловимая улыбка.       И тут мне захотелось разрыдаться. В его взгляде было что-то… спокойное, тёплое, как будто он мог прочитать все мои мысли.       «Только не сейчас, Хината. Держись. Не хватало ещё устроить сцену перед Саске Учихой».       — Добрый день, — сказал он, глядя на меня внимательно.       — Добрый, — выдавила я, опуская взгляд, чтобы он не заметил, насколько я на грани.       — Ты как будто не очень рада меня видеть, — пошутил он, и я заметила, как уголки его губ чуть приподнялись.       — Что ты… Конечно, рада, — пробормотала я, чувствуя, что это прозвучало неубедительно.       — Прогуляемся? — предложил он, как будто не замечая моего состояния.       Прогулка. Свежий воздух. Может, это поможет мне собраться с мыслями.       — Хорошо, — тихо сказала я, кивнув.       Он жестом пригласил меня к двери, и, как только я сделала первый шаг, я почувствовала, что тяжесть, сегодняшнего дня, чуть ослабла