you are in love.

      Когда Блейну нужна была помощь по дому, то он всегда звал Курта. Хаммел быстро подбегал к брюнету и по привычке произносил своё "мяу?", выглядывая из-за двери. Он ненавидел эту кошачью привычку, потому что ему казалось, что он выглядит совершенно глупо. Блейн же считал наоборот. Он только улыбался и, положив руки на свою талию, говорил: — Какой же ты все-таки котёнок, Курт.       Хаммел воспринимал это как некую издевку над ним, разворачивался и уходил обратно в спальню, обижаясь на Блейна. Андерсон не сразу шёл мириться с обиженным чудом, хотя, по правде говоря, Блейн ведь был прав. Курт иногда был таким котёнком, просто он не всегда мог замечать. Спустя примерно час Андерсон подогревал молоко, позже переливая его в любимую кружку Курта, находил вкусное печенье с шоколадными капельками и шёл в спальню со всеми вкусностями. Когда он заходил в комнату, ушки Курта сразу же шевелились, а чуткий носик сразу чувствовал запах молока. Парень лежал спиной к Блейну, свернувшись комочком, и делал вид, что не замечает Блейна. Он все ещё был обижен, что его глупый парень снова смеялся над ним, и его хвост медленно опускался и поднимался. Андерсон ставил кружку и печенье на тумбочку рядом с кроватью, присаживался рядом с Куртом и поглаживал парня по голове, слегка играясь с мягкими ушками. — Все ещё злишься на меня? — сказал Блейн, усмехнувшись и продолжая поглаживать ушки Курта. — Да, — обиженно пробубнил Хаммел.       Он пытался сдержать мурчание, но у него плохо получалось, потому что он слишком любил, как Блейн чешет за ушком и поглаживает волосы. Поэтому уже через несколько секунд Блейн наконец-то услышал долгожданное мурчание и смущенную улыбку на губах. Блейн мысленно радовался, потому что так хорошо знал, что нужно сделать, чтобы раздобрить Курта. Хаммел снова превратился в милого котёнка, который безумно любит ласку своего парня.       Курт принял вертикальное положение, а Блейн убрал руку и протянул юноше кружку с тёплым молоком и миску с печеньем. Парень тут же улыбнулся, забывая про все обиды, и начал лакать молоко язычком, как это делают коты. Он делал так только иногда, совершенно не задумываясь об этом. Пока он наслаждался тёплым молоком и любимым печеньем, Блейн начал говорить, немного играясь пальцами с непослушным пушистым хвостом: — Солнышко, ты ведь знаешь, что я никак не хотел тебя обидеть. То, что ты иногда такой котенок, делает тебя особенным в хорошем смысле. Согласись, не каждый умеет делать даже половины того, что ты можешь со своими кошачьими привычками. Потому что ты замечательный, Курт. И я никогда не стану смеяться над тобой из-за твоей кошачьей натуры, потому что это ты, милый. Ты тот, кто ты есть, и я люблю тебя таким. Курт был несколько удивлён и не успел откусить печенье, которое он макнул в молоко, и кусочек упал прямо в кружку, а капельки попали на нос. Он поставил кружку на тумбочку и аккуратно обнял Блейна, уткнувшись в шею парня. Блейн только слегка хихикнул, почувствовав привычную легкую вибрацию у шеи, и стиснул любимого в объятиях. — Я так люблю тебя, Блейн, — промурчал Курт и наконец поцеловал парня в губы, немного улыбаясь в поцелуй. И все-таки Курт такой котенок.