you are in love.

Иногда Курту снятся кошмары. Чаще всего он может начать метаться по кровати, размахивать руками или даже царапаться. Когда он просыпался из-за кошмаров, Курт будил Блейна, чтобы рассказать ему, что за кошмар ему приснился, и получить порцию успокаивающих поцелуев. Андерсон не жаловался, что его будят посреди ночи, это ведь Курт. Он не мог отказать парню, тем более Курт такой пугливый. Когда Блейн наконец открывал глаза, он по привычке крепче прижимал Курта к себе, поглаживая его по ушкам, волосам или вытирая мокрые дорожки на щечках. Ему даже не нужно было спрашивать, что случилось, потому что Курт начинал сам все рассказывать. Кошмары Курта чаще были связаны с его отцом или Блейном, потому что Хаммел переживал за них больше всего. Пока Курт рассказывал свой кошмар, Блейн усаживал его к себе на колени боком, обняв китти и поглаживая его спину, и слегка покачивался. Потом, когда Курт уже заканчивал свой рассказ, Блейн предлагал ему разогреть молока, на что Хаммел тут же соглашался. И через несколько минут он уже пил свое теплое молоко, все так же сидя у Блейна на коленях, пока тот легко целовал нежную кожу плеча и шеи Курта, поглаживал пушистый хвост, стараясь не заснуть раньше времени. Ведь ему нужно было снова уложить китти спать, иначе он целый день будет ходить зевать.

***

Проснувшись солнечным утром раньше Блейна, Курт стал потягиваться на кровати и покрывать лицо Андерсона мимолетными легкими поцелуями. Он даже не помнил, что ночью ему снились кошмары, поэтому его настроение было прекрасным. Что может быть лучше, чем проснуться рядом с любимым в выходной, когда на улице чудная погода? Когда Блейн наконец начинал просыпаться и потирать глаза подушечками пальцев, на его лице появилась широкая улыбка, потому что Курт смотрел на него, улыбаясь и положив руки под голову. Андерсон пролепетал привычное «доброе утро, котенок» и уже потянулся погладить ушки Курта, как увидел обеспокоенный взгляд парня. — Что-то не так? — спросил Блейн, подняв брови. — Твоя рука, — ответил Курт, закусив губу. — Чт.. о мой бог, — удивленно произнес Андерсон, глядя на свою руку. На его руке красовались несколько красных царапин, и он не мог понять, откуда они взялись. «Еще вчера ничего ведь не было», — пронеслось в мыслях Блейна. Ушки Курта прижались к голове от стыда, пока он смотрел на руку парня. — Черт, скорее всего, это я тебя поцарапал во сне. Что же я наделал? — сказал Курт и сел на кровати, начав покрывать поцарапанную кожу поцелуями и негромко повторять «прости». — Подожди, я сейчас принесу пластыри. Много пластырей, да. Курт уже подскочил с кровати, как Андерсон перехватил его руку и потянул обратно на кровать, из-за чего китти негромко мяукнул и упал рядом с Блейном. Андерсон не мог обижаться на Курта из-за каких-то царапин, которые пройдут через несколько дней. Тем более, Курт не делал это специально. — Солнце, мне не больно ведь. Не нужно никаких пластырей. Подумаешь, царапины. Лучше иди ко мне, потому что я все еще хочу поваляться с тобой и послушать, как ты мурчишь, пока я буду гладить твои волосы. Курт только слегка покачал головой, вздохнув, и залез обратно к Блейну под одеяло. Андерсон тут же обнял его, целуя в щеку и слегка усмехаясь. — Мой маленький разбойник.