you are in love.

Время было уже за полночь, а Курт с Блейном все не спали. Они просто сидели на диване и негромко разговаривали о всякой всячине. Курт лежал головой у Блейна на коленях, пока Андерсон мягко и медленно водил своими пальцами по тыльной стороне ладони китти. Иногда им были нужны эти разговоры ни о чем. Например, они рассуждали и строили свои теории о том, бесконечна ли Вселенная, мечтали о совместном счастливом будущем, вспоминали смешные истории из старшей школы. Временами они просто молчали и слушали музыку в одних наушниках, когда Блейн клал голову на плечо Курта, не переставая гладить его ладонь большим пальцем. Им не всегда нужно было говорить о чем-нибудь. Для них было достаточно просто находиться рядом друг с другом. Чаще всего, если кто-нибудь из парней хотел что-то сказать другому, то просто находил нужную песню и включал ее. Ведь зачастую песни, их мелодии и атмосфера, что они создают, могут сказать гораздо больше, чем слова. — Блейн, а почему ты выбрал именно Академию? — вдруг спросил Курт, поднимая взгляд на Блейна. — Наверно, потому что мое сердце всегда лежало к музыке, выступлениям, Бродвею. В начальной школе мы с Рэйчел обожали делать собственные спектакли. Знаешь, это было очень забавно, потому что мы переделывали названия каких-либо мюзиклов и зачастую эти названия были до безумия смешными. Хотя моему отцу никогда не нравилось то, что мы делали. Он мечтал, чтобы я стал врачом. Можешь из меня представить врача? Я вот не могу, — усмехнулся Блейн. — Знаешь, если бы мой отец не подтолкнул меня подать заявление в НЙАДИ, возможно, мы бы и не познакомились с тобой. — Напомни мне, чтобы я поблагодарил его. Кстати, ты разговаривал с ним насчет нас? — Конечно. Он говорил, что, если со мной что-то случится из-за тебя, то он приедет и свернет тебе шею, — сказал Курт, разглядывая свои пальцы с невозмутимым видом. — Боже, я не думал, что он такой жестокий у тебя. — Милый, это была шутка, ты чего. Он наоборот сказал, что рад за нас. Может, пригласим его как-нибудь к нам на несколько дней? — Я только за, солнышко, — улыбнулся Блейн, поцеловав руку Курта. — По чашке чая? — предложил Курт. — По чашке чая, — повторил Блейн. Уже через несколько минут Курт по привычке сидел боком на коленях Блейна, допивая черный чай с клубникой, в то время как Блейн делал то же самое. Наконец выпив чай, Блейн поставил кружку на стол и обвил обеими руками талию Курта, нежно целуя того в щеку и улыбаясь. Иногда у Блейна было такое состояние, когда из-за счастья он начинал нести какую-нибудь милую чушь, постоянно целовать Курта и дольше обнимать его. Тогда он казался буквально опьянённым любовью к Курту. Сейчас у него было как раз это состояние, поэтому Блейн закрыл глаза и уткнулся в шею Курта, поглаживая его бок и слушая его мурчание. — Блейни? — послышался голос Курта, который поставил чашку на стол и обнял Блейна за плечи руками, поглаживая одной рукой его кудряшки. — Да? — не отрываясь от шеи китти, спросил Блейн. — Почему ты так часто называешь меня солнышком? — Потому что для меня ты единственная звезда во Вселенной.