Миф о созданиях белых явился в пустынях без солнца и ветра, некто безумный властитель раскрылся народу из фетра.
Гвозди в лопатках, ржавея, всё бредят о чем-то, что птицы забыли, бьют их под дых, пусть и падают вместе, но вспомнят, что всё-таки жили. Время и кости на карте морей не сдуваются бурей и штилем – тлеют, стираясь совсем, словно не было звёзд путеводных за шпилем.Кит возвращается, белый, как лотос, огромный, как мир наяву. Грезит о доме, далеком, как космос, желая забыть синеву.