Свадьбы Конохи: №1 Ах, эта свадьба

      Надвигающаяся, как грозовая туча, свадьба должна была стать одним из самых грандиозных и запоминающихся событий в Конохе. Все с нетерпением ждали торжества, готовя подарки и собственные тела к неудержимому веселью. Бракосочетание героя деревни Узумаки Наруто с его избранницей Хьюга Хинатой должно было состояться через несколько часов.       Семья Собаку но была почетными гостями на готовящемся мероприятии, но Казекаге смог появится в дружественном селении только в день самого торжества. Его сопровождал старший брат, который являлся левой рукой главы Суны. Правая, а именно старшая сестра двух сильнейших шиноби Песка, Темари появилась в Конохе на несколько дней раньше своих братьев. Девушка помогала в подготовке свадьбы, так как за годы тесного сотрудничества с Листом она стала близка многим жителям селения, в том числе невесте.       Хината однажды призналась, что песчаная куноичи вселяет в нее страх, но в то же время является воплощением смелости и решительности. Наследница Хьюга лично попросила Темари помочь с приготовлениями и быть одной из подружек невесты, которых насчитывалось уже больше трех. Скромница притащила к алтарю всех своих подруг. Из их поколения она была первой, кто выходит замуж, хоть длятся ее отношения в сравнении с другими девушками Конохи значительно меньше.       Например, Неджи и Тен Тен, которые еще до войны решили все вопросы связанные с их чувствами друг к другу. Холодный гений клана Хьюга настолько перепугался от надвигающейся катастрофы и смерти, что признался напарнице практически сразу после объявления военного положения. Девушка была счастлива услышать о том, что чувства, которые она длительное время скрывала ото всех, даже не надеясь на взаимность, получили положительный ответ. Они с Неджи почти потеряли друг друга во время одного из сражений, но все обошлось: Хьюга, хоть с большими усилиями, но все-таки поправился. Тен Тен до сих пор с содроганием вспоминает те минуты, когда считала его мертвым. Она думала, что непременно последует за ним, не выдержит разлуки, не сможет терпеть боль, которая смертоносной волной накрыла ее. Куноичи разъяренной тигрицей бросилась в бой, желая отомстить, разорвать того, кто лишил ее сердца. А потом содрогалась в глухих рыданиях над слабо дышащим возлюбленным. Он смотрел на нее и улыбался, так как говорить не мог. Такахаши длительные месяцы помогала ему встать на ноги. Первое время Неджи сильно раздражался ее чрезмерной заботой, чувствуя себя совсем беззащитным и слабым, но впоследствии смирился и смягчился. С тех пор они не расстаются, хоть их ссоры иногда содрогают всю Коноху. Тем не менее, связать себя узами брака пара не спешила, и причины были известны только им двоим.       Тен Тен и Неджи ссорились редко, громко еще реже, чего не скажешь о другой паре деревни скрытой в Листе. Ино всеми силами пыталась приручить странноватого паренька из загадочного корня, который согласился с ней встречаться после его первой пьянки с Инузукой. Как это случилось, юноша категорически не помнил, но на следующий день выяснилось, что он лично просил строптивую Яманака стать его девушкой. Блондинка согласилась не сразу, видя перед собой пьяное лицо необычного друга, но в итоге приняла странное предложение. Так Сай оказался порабощен самой непредсказуемой девушкой Конохи, которая третировала бедолагу день и ночь. Будучи по натуре человеком спокойным и непритязательным бывший член корня стойко сносил все выходки подруги, а потом стал отвечать отборными ругательствами, которым его обучал любитель собак. Проще всего им было бы расстаться, но ни тот, ни та этого категорически не хотели, продолжая выносить друг другу мозг постоянными придирками и недопониманием. Яманака не хотела рвать, потому что с самого начала положила на парня глаз и, как бы глупо это ни звучало, втрескалась в него по уши, а постоянные претензии были лишь поводом разбудить в нем хоть какие-то чувства. Ино боялась, что он на самом деле ничего не чувствует к ней, и их отношения лишь последствия вредительского влияния алкоголя. Сай же однажды признался Учихе, что ни на что не променяет те редкие моменты, когда в их с Яманака паре царил мир и покой, когда она приносила ему поесть и дарила нежные поцелуи. Когда между ними не было войны, и девушка казалась ему самым прекрасным созданием в мире, когда она была его богиней. В ту ночь он не просто предложил встречаться именно ей: Ино была для Сая воплощением доброты, понимания, чем-то теплым и светлым. И никакие ругательства не могли изменить этого. Он продолжал восхищаться своей возлюбленной, но никогда не говорил ей о своих чувствах, хоть Саске и посоветовал ему сделать это как можно быстрее, иначе девушка все может не правильно понять.       Учиха знал, что советовать, наученный горьким опытом общения с Сакурой и несколькими их расставаниями в начале отношений. Он бросал ее дважды, а она его, к удивлению всех друзей, четыре раза. И каждый из них они возвращались друг другу, просили прощения и начинали все сначала. Они говорили, что это точно в последний раз, но все повторялось, и вот с момента последнего разлада в паре прошло чуть больше полугода, и, кажется, у них все наладилось. Они ругались с такой же частотой, что Неджи и Тен Тен, только слышно их не было никогда, зато всегда видно помятую физиономию последнего из Учих и заплаканные глаза Харуно.       Удивительным образом единственной парой, которая уживалась мирно стали Наруто и Хината, видимо из-за весьма спокойного характера девушки и ее давней влюбленности в джинчурики девятихвостого. Первое время нынешняя невеста вообще не могла поверить в свое счастье и практически у всех спрашивала, не спит ли она. Где-то спустя неделю стабильных отношений и первого поцелуя она перестала удивляться происходящему и приняла отношения с Наруто как факт, полностью покоряясь воле возлюбленного.       Сам же Узумаки млел от отзывчивости своей девушки и буквально носил ее на руках. И так яркий юноша стал просто невыносим для окружающих, так как его светящееся лицо слепило не особо защищенных жителей. Единственный, кто смел к нему приближаться первые дни его романа с Хинатой, был Шино, и то от него разбегались некоторые жуки, на что сетовал наследник Абураме.       Узумаки и Хьюга стали первыми, кто решили узаконить свои отношения и стать единой семьей. Другие пары пока остерегались данного шага, а одиночки молча радовались за друзей, но сами искать вторую половинку не спешили, хоть Акимичи Чоджи и зачастил в Облако с намерением повидаться с одной куноичи. А именно с Каруи, которая захватила внимание шиноби настолько же, насколько любимая еда.       Ходили по Конохе слухи о связи Шикамару и некой девушки из шифровального отдела по имени Шихо, но сам Нара их никак не подтверждал, оставаясь как всегда ленивым пофигистом. Девушка же каждый раз при упоминании имени юноши и намека на их связь чуть не падала в обморок, краснее как переспелый помидор и издавая странные звуки.       Это была первая в Конохе свадьба для этого поколения. Первая и самая важная, ведь женился не кто-то, а будущий Хокаге, ведь Хината была наследницей одного из сильнейших кланов деревни, который ко всему прочему еще и был знаменит на весь мир шиноби. По этой причине нервничали все, в том числе и приглашенные гости. Деревня стояла на ушах, готовясь провести два дня, практически не засыпая: Узумаки обещал много алкоголя.       Казекаге в сопровождении брата вошел в ворота Конохи в судьбоносный день, ощущая странное волнение в груди. Внутри все шевелилось и подпрыгивало, заставляя юношу чувствовать себя немного больным, хоть проблем со здоровьем у него никогда не было. Что-то тревожило его, заставляя желать скорейшего возвращения в родную Суну, где его ждала любимая работа и кактусы.       Юноша шагнул в гущу людского гула, погружаясь в напряженную атмосферу ожидания.       Левая рука следовала за ним, не смея отступить даже на шаг. Гаара попросил его об этом еще, когда они покидали родные стены. Канкуро удивился столь необычной просьбе, но возражать не стал. Он и сам чувствовал себя неуютно в Конохе, тем более в гудящей живой толпе. Они с младшим братом были здесь намного реже, нежели их старшая сестра, которая в Листе практически прописалась, ей даже выделили отдельную квартиру как постоянному послу.       Мужчины семьи Собакуно едва протиснулись сквозь густую толпу снующих туда-сюда людей, оказавшись перед спасительной Резиденцией Хокаге. Они уверенно шагнули в здание, помня, где располагается кабинет главы деревни. Если бы Какаши знал, что они прибудут именно в это время, то постарался бы выделить им провожатого, но мужчины явились в Коноху незаметно и неожиданно, всего за несколько часов до торжества, так как один был Казекаге, а второй его вторым советником. Первый уже неделю блуждал по Листу, помогая всеми силами в организации предстоящей свадьбы. Собакуно хотели увидеть сестру, так как скучали по ней, в чем, собственно, ни за что не признались бы даже под страхом смертной казни. Правда, Канкуро мог сдать позиции, если бы расправа угрожала его куклам, а Гаара, непременно, заступился бы за любимые кактусы.       - Здравствуйте, Хокаге-сама, - поприветствовал Шестого юный Казекаге, когда им разрешили войти.       Хатаке поднял взгляд на вошедших, и его единственный видный глаз округлился от удивления. Он на автомате приветственно кивнул. Кукловод закрыл за ними дверь, погружая помещение в тишину. Какаши смотрел на вошедших, как баран на новые ворота. Для главы деревни он был слишком рассеян и думал медленнее обычного. Гости ждали хоть какой-то реакции на свое появление, кроме ошалевшего взгляда Хокаге. И, наконец, дождались: Хатаке моргнул.       - Я решил, что первым делом мне следует встретиться с вами, - все-таки нарушил тишину глава Суны.       - О, - послышалось со стороны Какаши, и он снова замолчал, моргая чаще.       - Хатаке-сама, у вас все хорошо? – вступил в разговор Канкуро, выглядывая из-за спины младшего брата.       - А, да-да, - проявил активность, шестой Хокаге, - поправляясь в кресле, - Извините, Казекаге-сама, Канкуро-кун, у нас тут из-за этой свадьбы все вверх ногами, и я уже не знаю, что с этим делать. Присаживайтесь.       - Не стоит, мы ненадолго, - покачал головой Гаара, - мы просто пришли сообщить о своем приходе, так как ранее не извещали о времени прибытия.       - А, да? А я совсем и не заметил этого, - роясь в документах, торопливо проговорил Какаши.       - Все в порядке. Мы все понимаем.       - Отлично, - стыдливо проговорил Хатаке, останавливаясь, - вы, должно быть, устали с дороги. До торжества еще три часа, отдохните в гостинице, - предложил глава Листа, и мужчины удовлетворено согласились, но от провожатого вежливо отказались.       Номера для них уже были приготовлены, и они с удовольствием погрузились в тишину гостиницы после хоть и кратковременного, но богатого на события перехода по центральной улице Конохи. Во время пути их трижды чуть не сбили, дважды вылили воду на голову Канкуро, так как Гаару защитил песок и еще раз попали кукольнику чем-то по лицу. К счастью это что-то оказалось мягким, и гость из Суны не сильно пострадал физически, но морально был готов совершить еще одно нападение на Лист, разрушив его до основания.       - Наконец-то, - простонал он, укладываясь на мягкую кровать гостиничного люкса.       Казекаге проник в помещение тихой тенью и мгновенно уселся в мягкое кресло, наслаждаясь долгожданной тишиной.       Свадьба Наруто обещала быть грандиозной, но младший Собакуно любящий покой и тишину, а так же презиравший алкоголь боялся этого события чуть ли не больше, чем прошедшую войну. Этим он поделился со старшим братом, который в отличие от него любил покутить и выпить. Канкуро вообще был компанейским и своим в доску парнем в любом обществе, чему тайно завидовал правитель Суны, но вслух этого никогда не произносил. На откровение младшего кукловод только сочувствующе сжал его плечо и посоветовал все-таки напиться, на что Гаара скривился. Кукольник тяжело вздохнул и пожал плечами, разводя руки в стороны: он ему помочь ничем не мог, а брат его будет единственным трезвенником на этом празднике жизни.       - Ты слишком рано начал нервничать. Еще ничего не случилось, - прервал размышления Казекаге родственник.       Кукловод сидел в позе лотоса, сложив руки на груди. Его раскрашенное лицо растянулось в улыбке, которая должна была приободрить нервного брата, но получилось плохо. Гаара вздохнул, отворачиваясь к окну. Он не может быть таким свободным, таким как старший брат, как Наруто и все его друзья. Он другой.       Юноша еще раз вздохнул, прикрывая уставшие бирюзовые глаза, в которых плескался океан.       - Ну чего ты киснешь? – как с маленьким заговорил с ним Канкуро, подходя к младшему.       - Я не могу быть таким, как вы, - досадливо произнес он.       - Так и не надо. Просто будь собой и получи удовольствие от вечера. Нам нужен Гаара, а не теневой клон, - ухмыльнулся кукловод, со всей силы хлопая брата по напряженному плечу.       Не ожидавший такого бывший джинчурики подавился воздухом, подавшись вперед.       - Канкуро, - просипел он, грозно глядя на брата.       В ответ он увидел широченную улыбку в тридцать два совершенно здоровых зуба.       В то время, как пятый Казекаге морально готовился к предстоящему сложному вечеру в своем гостиничном номере, на другом конце деревни его сестра пыталась привести в порядок напуганную невесту, не без помощи остальных подруг, а точнее медика-психолога Харуно Сакуры. Девушки уже несколько часов пытались уговорить Хинату, перестать трястись и позволить им, наконец, завершить подготовления к свадьбе, но при одном этом слове наследница Хьюга начинала нервно покусывать кончик подушки: с кровати она сегодня не вставала. Куноичи грозно взирали на подругу, стараясь стащить с нее хотя бы одело, но каждый раз сталкивались с силой бьякугана, и вынуждены были отступить. В итоге два часа они потратили на всевозможные способы убеждения и уговоров, и даже пытались применить силу, что для обеих этих девушек было плевым делом, только вот не принесло никакого результата: Хината истерично заревела, и грозные куноичи немедленно отпустили бедняжку.       Наследница клана Хьюга была напугана и едва ли верила во все происходящее, и даже прекрасное белое платье, которое спокойно ждало своего часа в углу комнаты, не могло заставить ее подняться с кровати. Она уже не была такой пугливой и застенчивой, как раньше, она вместе со всеми прошла Четвертую мировую войну шиноби и выжила, отделавшись парой не сложных ранений, но как смерти боялась собственной свадьбы. Почему то Хинате казалось, что они с Наруто слишком поспешили, хоть девушка и мечтала об этом дне с самого детства, только вот одно дело – мечты, и совсем другое – реальность. Всегда легко поддающаяся влиянию Хьюга за два дня до великого дня наслушалась столько историй о несчастных браках, однако от женщин, которые до сих пор были со своими мужьями, что трепетала каждый раз, когда думала, что их с Узумаки семья даст трещину, и он начнет ей изменять. Бурная фантазия – проклятие впечатлительной куноичи. А матери рядом не было, чтобы она могла ее успокоить и объяснить все правильное. Вот Хината и оттягивала всеми силами страшный, хоть и долгожданный момент. Она повторяла одно и то же своим подругам: что вот через часик встанет и соберется сама. Но час за часом сокращалось время до начала церемонии, а платье продолжало висеть на манекене, в то время, как спутавшиеся за время лежание волосы невесты свисали с не заправленной кровати смешными клубками.       Хьюга уже была готова отменить торжество, о чем начала говорить взвинченным до предела Темари и Сакуре, когда на пороге кланового дома показалась светловолосая куноичи. В день свадьбы Ино была самой ужасающей подругой, так как по совместительству являлась организатором мероприятия. Она смертоносной молнией метнулась через весь особняк к комнате трясущейся Хинаты и с громким хлопком открыла дверь, оповещая о своем прибытии. В помещение застыла липкая тишина. Яманака была уверена, что девушка уже готова идти к алтарю, но на деле оказалось, что невеста испуганно забилась в угол, прикрываясь тонким одеялом. Песчаная куночии и Харуно покорно отступили, видя, как звереет подруга.       - Ты почему еще в постели!? – раскатом грома прокричала Ино, направляясь прямиком к дочери Хиаши.       Девушка схватилась за одеяло, но Хината потянула его на себя, накрываясь с головой. Взбешенная Яманака, недолго думая, потянула ни в чем не повинную ткань, стаскивая его с невесты диким рывком. Хьюга осталась без защиты, и прежде, чем успела подключить свои способности шиноби, была захвачена в технику упрямой цветочницы.       Несколько подготовительных секунд и тело блондинки падает на пол, как мешок с картошкой, а «Хината» бодренько поднимается на ноги прямо на кровати.       - А теперь пойдем, примем ванночку, - пропела Ино в теле Хинаты. - И чего вы с ней так долго возились? – саркастично обратилась она к застывшим Сакуре и Темари.       Харуно устало вздохнула, опускаясь на кровать: борьба с упрямой невестой была закончена.       - И чего Хината так упиралась?       Темари повернулась к ней, закидывая тело блондинистой подруги на кровать невесты.       - Да, кто этих влюбленных разберет, - пропыхтела она, поправляя безвольно висящую руку Яманаки.       - А тебе, Темари, что же никто не нравится?       Собакуно покачала головой, поправляя красный пояс оби своего кимоно. Она врала, но признаваться не собиралась. Пусть все думают, что на самом деле никто так и не смог привлечь ее внимания, заставить каменное сердце биться чаще.       - Да ладно, - пораженно выдала Сакура. – А что же у вас в Суне нет какого-нибудь красавчика?       - Есть и даже не один, только они оба мои братья, - ухмыльнулась девушка.       - Такое ощущение, что Гаара и Канкуро – единственные мужчины на весь Песок, - задумчиво произнесла куноичи Листа, подняв голову к потолку. – К тому же, Канкуро не такой уж и красавец.       Последние слова были произнесены на полтона тише, но Темари прекрасно ее услышала. Ее лицо исказилось в странной гримасе, которую можно было бы приравнять к пренебрежительной.       - Ты со словами то поосторожнее Харуно. Канкуро шикарный парень, - грозно произнесла Собакуно, даже используя фамилию, а не имя подруги. – И они не единственные, просто большая часть из тех, кто мог бы мне понравится внешне, по поведению похожи на вашего Учиху. Дрянь на ножках, в общем.       Медик передернула плечами. Зеленые глаза потемнели от злости. Она взглядом впилась в своевольную куноичи Суны. Темари лишь хмыкнула, вставая со своего места. Сакура молчала. Песчаная принцесса постучала в дверь ванной комнаты.       - Да? - ответила с той стороны Ино.       - Я проверю, не нажрался ли уже жених со своими друзьями, и вернусь сюда, - крикнула она телу невесты.       - Хорошо.       Из ванной донеслась приятная мелодия, создаваемая голосом Яманаки. Цветочница получала удовольствие, погружая красивое тело подруги в воду. Девушка напевала свою любимую песню, старательно промывая темные волосы Хинаты, в то время, как часть ее сознания пыталось успокоить нервную подругу.       - Чего ты так нервничаешь? – спрашивала она Хьюгу.       Владелица бьякугана стыдливо прикрывала тело руками, даже не понимая, что так не спасает себя от того, что Ино видела ее обнаженной.       - П..просто это так внезапно. А вдруг мы поспешили, и наш брак развалится в самом начале, - застенчиво лепетала Хината, отводя взгляд.       - Что за глупости, Хината? Наруто дурак, но не до такой степени. Он всегда думает о других больше, чем о себе, но здесь очевидно, что он хочет жениться на тебе.       - Но мы стали встречаться позже, чем вы с Саем, - начала брюнетка, но Яманака оборвала ее.       - Не нужно сравнивать ваши отношения с чужими. У нас Саем все совсем по-другому.       - А вдруг он будет мне изменять, - вспомнила Хината рассказ одной из женщин, которая приходила снимать с нее мерки.       Швея знала, что муж ей изменяет и закатывала ему истерики каждый раз, когда он поздно возвращался домой, но не спешила подавать на развод. Конфликты и отчужденность в их семье стали привычным делом. Любви там не было давно.       Девушка сжалась, представляя такую жизнь для себя и Узумаки.       - Ну что ты такое говоришь? - вздохнула Ино, прикладывая ладонь ко лбу. - С чего бы Наруто тебе изменять? Он любит тебя и готов на все, чтобы сделать тебя счастливой. Так почему же, говоря, что любишь его всю жизнь, ведешь себя так бесстыдно? Блин.       Наследница Хьюга дернулась, испуганно взирая на подругу. Она ведет себя бесстыдно?       - Если ты не веришь Наруто и не веришь В него, то немедленно пойди и откажись от предложения, разорви ваши отношения. Не издевайся над ним.       - Я..я..я, - пыталась что-то сказать ошарашенная Хината, готовая разрыдаться в любой момент.       - Ты любишь его? – строго спросила Яманака.       Куноичи незамедлительно кивнула. Ей не нужно было думать, какой ответ дать: все и так было очевидно.       - Тогда в чем проблема? Не так часто можно встретить такие отношения как у вас с Наруто. Посмотри хотя бы на нас с Саем: мы же кусаемся по любому поводу. Мне кажется, что вот он меня точно не любит. А Сакура и Саске? Там, конечно, в чувствах сомневаться не приходится, но их постоянные скандалы и расставания… В общем, не тебе сомневаться в своем парне, - грустно закончила блондинка, вспоминая, как сегодня утром она снова чуть ли не подралась со своим парнем.       - Ино, спасибо.       Хината улыбалась так, как могла только она: немного застенчиво, но так тепло, что всем казалось, что на небо взошло еще одно солнце.       Яманака кивнула, покидая чужое сознание.       Девушка пошевелила затекшей рукой и подняла корпус, разминая конечности. В комнате была только Сакура. Харуно даже не заметила того, что практически безжизненное тело начало двигаться. Она глубоко погрузилась в свои мысли, и они были совсем не радостными. Тонкие брови сошлись на переносице, а нижняя губа оказалась в зубах.       - Лобастая, ты чего? – окликнула подругу Ино.       Медик дернулась и рассеяно посмотрела на блондинку.       - Темари, - сдавленно произнесла она, как будто боялась, что если откроет рот шире, то из него повалится что-то нехорошее.       Яманака недоуменно моргнула. Цветочнице нравилась Собакуно, хоть первое время они конфликтовали. Песчаная принцесса, по мнению куноичи Листа, была воплощением настоящей женской силы и в то же время становилась временами какой-то невероятно ранимой и мягкой, особенно, когда речь шла об ее любимых братьях. Ино восхищала эта противоречивость, а еще она знала секрет своего лучшего друга, который был связан с этой строптивой девушкой.       - Что вы не поделили?       А вот отношения Сакуры и Темари оставляли желать лучшего.       - Саске, - уже как-то злобно выдала Харуно.       Яманака свалилась с кровати, когда потягивалась. Услышанное заставило все внутри девушки оборваться. Она ошалело уставилась на подругу детства, которая была бела как полотно.       - Кого? – вскрикнула цветочница.       Хината, которая вышла из ванной, заинтересованно посмотрела на подруг.       - Саске, - уже плаксиво сказала Сакура. – Она его дрянью на ножках назвала.       Харуно разрыдалась, падая на кровать.       - Э? – удивленно воскликнула Яманака.       Хината отвернулась в сторону, прыснув в кулак. Ино завалилась на пол, истерично смеясь.       - Что ты ржешь, Свинина? – разозлилась Харуно, поднимая заплаканные глаза на подругу.       Цветочница залилась новой порцией смеха, перекатываясь по полу. Невеста сдержанно хихикала, стараясь не привлекать к себе внимание, но безуспешно. Медик посмотрела на нее страшными глазами, кидая подушку ей в голову, но промахнулась.       Хината засмеялась практически на одной волне с истеричной Ино.       - Дуры! – иступлено прокричала Харуно, покидая комнату.       До вожделенной бутылочки оставалось два шага и одна вытянутая рука. Один шаг Киба уже сделал и даже протянул руку. Он не боялся: на стреме стояли Ли, который думал, что это очередная тренировка, и Наруто, который нервничал перед церемонией. А еще верный Акамару. Он не боялся и занес ногу для следующего шага, когда со стороны входа донеслись хлопки. Собачник нервно оглянулся, не ставя ногу на землю и, не опуская руки. В полоске проникающего в помещение света стояла Она.       Хината была божьим одуванчиком.       Тен Тен была ужасна, когда злилась, но, к счастью, в отличие от остальных куноичи, отличалась особым терпением, а так же была своей в их компании. Она даже нередко веселилась вместе с ними. Во всяком случае, до тех пор, пока грозный Неджи не забирал ее силой.       Ино была страшна в гневе, но все-таки иногда смеялась над их шутками. Она снисходительно относилась к их глупому поведению и к тому, что они делали, но она не понимала. С ней можно было говорить странные вещи, но следить, чтобы это не касалось больных тем блондинки.       Сакура была отвратительна, когда злилась, ибо начинала лупить всех без разбора, а с ее богатырской силой это было чревато недельным нахождением в больнице. От грозной Харуно в свое время получили тактичный Неджи и молчаливый Шино, про Кибу и Наруто не стоит упоминать, ибо то, сколько раз их избивала медик не мог сосчитать даже Шикамару. И все-таки Сакура была милой и заботливой девушкой, еще и работала в больнице. К ней всегда можно было прийти поплакаться или за советом.       ОНА была страшна не только в гневе и пугала все мужское население Конохи, даже уравновешенного Неджи. Саске предпочитал вообще не обращать на девушку внимания. Он знал ее только, как подругу Сакуры и остальных девушек Листа. Единственное, что для него имело значение в ней – это то, что она старшая сестра Казекаге и важный человек для деревни. Песчаная принцесса была намного увереннее и суровее большей части нежной Конохи, чем и пугала бедных шиноби, которые при ней старались держать язык за зубами, и вести себя прилично насколько это было возможно. И все это при том условии, что Темари единственная девушка, которая ни разу не ударила ни одного из них, и даже голос ни на кого не повысила, разве, что когда отчитывала Шикамару. Только холодный взгляд ее необычных глаз отгонял любое желание разозлить ее.       Так что когда Инузука увидел в дверном проеме именно ее силуэт, то внутренне похолодел, с невероятной для себя скоростью продумывая пути к отступлению.       Девушка приподняла в изящном жесте бровь, наблюдая, как шиноби бледнеет, не пытаясь опустить уже наверняка затекшие от необычного положения конечности. Она только открыла рот, чтобы что-то сказать, как Киба невнятно пробормотав извинения ринулся вон из кладовой рядом с банкетным залом.       Сестра Казекаге вздохнула, поворачиваясь к Узумаки, который неловко улыбнулся ей, виновато почесывая голову. Ли уже давно отправился на пробежку, которой его загрузила куноичи.       - Решил напиться еще до свадьбы?       Темари была сурова. Ни капли женственности. Полная противоположность Хинаты.       - Я бы просто глотнул, - попытался оправдаться незадачливый жених, смотря куда-то в сторону.       Конечно, он волновался. Они теперь с Хинатой будут жить вместе и еще сегодня им предстоит особенная ночь, а он так и не знал, что с этим делать.       - Хината и так трясется, как осиновый лист на ветру. Не расстраивай ее.       Узумаки понял эти слова по-своему и залился краской. Судорога свела его конечности, и он иступлено закричал, хватаясь за голову. Девушка обеспокоенно посмотрела на нервно подрагивающего парня, который уже опустился на корточки.       - Эй, Узумаки, ты чего?       Она тронула его за дрожащее плечо. Наруто накрыл руками голову, раскачиваясь из стороны в сторону.       - В чем дело? – более сурово спросила Собакуно.       - Я же ничего в этом не понимаю. Вдруг ей не понравится? – взвыл джинчурики, поднимая на подругу заплаканные глаза.       - Боже, - устало произнесла девушка. – Коноха – самый настоящий дурдом. В чем ты ничего не понимаешь? Говори внятно.       - В семейной жизни, - всхлипнул герой деревни, - и в… - Узумаки подскочил к Темари, приближая губы к ее уху, - сексе.       Джинчурики был краснее помидора, а Курама в его сознании заливался истеричным смехом.       Сестра Казекаге дернулась, неверяще глядя на плачущего жениха. Сопли размазывались по его лицу, и выглядел он совсем потеряно. Юноша смотрел на песчаную принцессу так, как будто она была его последней надеждой на спасение.       Куноичи собрала всю волю в кулак, сделав вновь безразлично-суровое лицо.       - А Хината прям мастер в этом, - язвительно произнесла она.       - Нет? – хлопнул ресницами Наруто.       - Нет. Не стоит думать об этом. Пойдет, как пойдет. Инстинкты рано или поздно возьму свое в сексе, а семейная жизнь наладится с опытом.       - Ооооо, - протянул Узумаки, успокаиваясь. – Темари, не думал, что ты такая умная. Спасибо.       Будущий Хокаге просиял, лучезарно улыбаясь. Ему стало намного легче, и не важно, что облегчение ему принесла девушка, с которой он общался редко, и вообще она была из чужой деревни, зато сестра одного из его близких друзей.       - Что значит «не думал, что ты такая умная»? Эй!       Парень радостно выскочил из помещения и понесся, как предположила Собакуно, домой, чтобы подготовиться к церемонии, которая должна начаться через полтора часа.       «Черт! Угораздило же связаться с Конохой» - подумала она, закрывая дверь в кладовую на замок.       - Я вот тоже не ожидал, что ты такая умная, проблематичная женщина, - услышала девушка сверху.       Темари подняла голову и столкнулась взглядом с гениальным стратегом Листа, который лениво восседал на краю крыши. Так же лениво он ухмылялся.       - Ну, поплачь над этим, плакса, - махнула она ему рукой.       - Вот блин, - раздраженно произнес Шикамару, глядя на удаляющуюся фигуру своей давней подруги, но на лице его играла нежная улыбка.       Час икс настал так же быстро и неожиданно, как Сакура врезала шумному Ли, который только вернулся с тренировки и не успел переодеться в официальный костюм. Харуно быстро заставила парня влезть в черные классические брюки и затянуть удушающий галстук на воротнике белой рубашки. Дышать шиноби мог с трудом, но каждый раз, когда он пытался ослабить узел, медик непробиваемой скалой нависала над ним, грозя расправой. Поэтому любимый ученик Гая был почти такого же цвета, как его обычный костюм, стоя на своем месте шафера. К удивлению всех рядом с женихом был не обожаемый им Учиха, а Ли, который важную должность выиграл в камень-ножницы-бумага, после того как Саске категорически отказался сопровождать Наруто. Узумаки по какой-то причине спорить с этим не стал, и хотел уже обратиться к Гааре, но тот не смог исполнить эту роль, так как жил в другой деревне, так что за место шафера развернулось сражение, в котором не принимали участие Неджи и Шикамару. Первый, потому что «это не для меня», второй по той же причине, только с добавкой, произнесенной с придыханием «это хлопотно». Обскакал всех Ли со своей силой юности и теперь горделиво, на сколько это было возможно в его положении, стоял за спиной джинчурики.       Наруто выглядел превосходно в смокинге с аккуратной черной бабочкой. Парень излучал спокойствие и восхищал сиянием, которое слепило гостей. Узумаки был абсолютно счастливым человек, и в данную секунду с благоговением сжимал крохотные ладони в белых шелковых перчатках своей возлюбленной.       Хината являла собой все самое прекрасное, что может быть в женщине: аккуратность, хрупкость, нежность и невинность. Белое платье на превосходной фигуре искрилось в свете многочисленных ламп, и мягкая ткань отражала трепещущий свет ближайший свечей. Девушка застенчиво опустила голову, смотря себе под ноги, хоть ее покрасневшее лицо и скрывала плотная белоснежная фата, спускавшаяся кружевным полотном до самой груди. Сердце куноичи билось, как зверь, загнанный в угол. Сложно было поверить, что все это происходит на самом деле, что сейчас любовь всей ее жизни трепетно сжимает ее ладони, произнося клятву вечной любви. Любви к ней, единственной женщине, которую он хочет видеть рядом с собой в любой жизненной ситуации. Хьюга во внезапном порыве ответно сжала руки возлюбленного, поднимая голову. Она плохо видела его лицо из-за ниспадающей ткани, но сияющее голубые глаза, которые она так любила, были видны отчетливо. Он смотрел ей точно в душу, касаясь самых сокровенных уголков. Стоя в этот самый момент на этом самом месте Хината поняла, что все страхи, все переживания не более, чем игра больной фантазии, не более, чем ошибка, о которой она хочет забыть. Собственным сердцем, горящим от любви, она превратить их семейную жизнь в рай.       Девушка уверенно улыбалась, когда Наруто откинул фату, чтобы поцелуем вечной любви закрепить данные ими клятвы. Перед этим они целовались много раз, но соприкосновение губ на этом месте, в эту секунду было иным. Особенным и символичным, более интимным, чем все прикосновения, которые они дарили друг друга ранее, и более волшебным, чем все, что будет у них после.       Узумаки крепко держал руки своей жены, мягко касаясь ее губ. Он был уверен в том, что с тем трепетом в груди, который он испытывал каждый раз, когда видел ее, сможет все, даже пережить еще одну войну и одержать в ней столь же блестящую победу.       Он улыбался, глядя в ее фиалковые глаза. Она отвечала ему тем же. Теперь они семья.       «Вместе навсегда» - одними губами проговорил джинчурики, когда священник на весь зал провозгласил их мужем и женой. Церемония подошла к концу. Каждый гость проникся особой атмосферой волшебства, становясь счастливыми вместе с молодоженами, которые молчали. И было в этом молчание что-то естественное и простое, что-то, что ни в коем случае нельзя разрушать.       Напитки лились рекой, закуски переходил с тарелки на тарелку и случайно оказались в чаше с пуншем, так что весь оставшийся вечер никто не смел к ней подходить и пить то, во что превратился напиток. Музыка гремела на всю Коноху, привлекая в зал и сад, который прилегал к нему и являлся частью торжества все новых и новых людей: двери были открыты всем желающим, так что никто не удивлялся незнакомым лицам, которые пьяными приведениями носились среди друзей. Гаара скучал в самом далеком уголке зала, заливаясь апельсиновым соком. Он уныло наблюдал за бушевавшей толпой. Знакомые и незнакомые дергались в танцевальных конвульсиях. Кто-то был уже изрядно пьян, что не могло остаться незамеченным. Из толпы вынырнуло особо родное тело, которое твердой походкой шествовало к нему. Всегда раскрашенное и суровое лицо брата снисходительно улыбнулось младшему Собакуно. Казекаге чувствовал себя лишним на этом празднике жизни, улыбаясь в ответ.       - Ты еще трезв? – удивленно осведомился юноша у родственника.       - Кажется, да, - усмехнувшись, ответил кукольник, залпом выпивая бокал с шампанским, который принес с собой. – Слабенький у них здесь алкоголь, но для тебя в самый раз.       - Я не буду пить, - поморщился правитель Суны, представляя вкус саке, которое он однажды попробовал.       Ему не понравилось тогда, не понравится и сейчас.       - Я и не предлагал.       - Вот вы где.       Темари появилась как истинный шиноби: незаметно и тихо. Она схватила за руки братьев весело потащив на танцпол, туда где дергались Тен Тен, Ино и Киба. Мужчин в веселом кругу катастрофически не хватало. Привести туда Гаару было не самой лучшей идеей сестры Казекаге, так как парень застыл стиснутый телами друзей. Он чувствовал себя некомфортно и при первой попытке выбраться беспомощно постарался схватить за рукав брата, который брал с подноса очередной бокал шампанского. От резкого дерганья Канкуро за рукав строгого пиджака жидкость золотистого цвета попала точно в рот и на белоснежную рубашку младшего Собакуно. Парень в ужасе распахнул бирюзовые глаза, глядя на не менее шокированного брата. Толпа вокруг них продолжала сходить с ума.       Гааре казалось, что еще немного, и он упадет в обморок, но ноги, как назло, держали его в вертикальном положении, не давая красной девицей завалиться на бок посреди банкетного зала. Правитель Суны хотел снова отойти в свой тихий уголок и там пережить попадание неприятного напитка в организм, когда его резко дернули назад.       - Гааараааа, - сладко пропел ему в ухо, пьяный Наруто, обнимая за шею. Бывший джинчурики наклонился под таким напором. Он попытался снять с себя веселую тушу, но друг уперся, как баран рогами в землю, сдавливая беззащитную шею: и песчаная броня не поможет.       - Наруто, - просипел гость Конохи, стараясь оттянуть руку друга от своей шеи.       - Выпей! – крикнул Узумаки, заливая в ошарашенного Казекаге стопку с прозрачной жидкостью.       Огонь пробежал по горлу в пищевод, обжигая внутренности. Под слоем кожи, мышц, мяса и костей полыхнуло, разжигая огромный костер. Юноша вытаращил глаза. Дыхание остановилось на несколько секунд вместе с напуганным сердцем, а потом забилось с космической скоростью, сводя тело судорогой. Гаара постарался позвать брата, но Канкуро уже ритмично раскачивался в другой стороне с какой-то брюнеткой, заливая в себя игристое вино. Последнее, что четко видел младший Собакуно – застенчиво улыбающуюся девушку рядом со своим братом.       Реальность поплыла. Алкоголь ударил в голову, оставляя разум далеко позади, тело напряглось и расслабилось одновременно. Стало неестественно весело. Юный Казекаге был впервые пьян. Где-то на задворках сознания красным пульсировал мысль о том, чтобы сейчас же исчезнуть с этого праздника, но джинчурики девятихвостого засунул в него еще одну рюмку, и крик превратился в писк, исчезая за басами, которые впервые доставили юноше удовольствие.       Гаара выпрямился в полный рост, скидывая с себя друга, и улыбнулся во все тридцать два зуба. Наруто, увидев такую картину, стукнул Собакуно раскрытой ладонью по спине и заорал на весь зал дьявольским голосом:       - Веселимся! Это моя свадьба!       Хината снисходительно наблюдала за мужем со стороны. Ей совсем не хотелось прерывать веселящегося мужа, хоть алкоголь она презирала. Узумаки был таким счастливым и веселым, что она не смела его останавливать. И гости получали удовольствие от праздника, теперь уже включая Казекаге, который до момента вливания в него противной жидкости одиноко сидел в уголке. Она выпила только бокал шампанского и оставалась совершенно трезвой, чего нельзя было сказать о ее подругах, а особенно Тен Тен и Темари. Виновница торжества стала бегать взглядом по залу в поисках пропавших девушек. Девушек Хината обнаружила не сама: ей помог развеселившийся гость из Суны, который обнаружил сестру за считанные секунды. Темари пыталась заставить танцевать с ними пофигистичного Шикамару, который тоже не спешил напиваться. До момента столкновения с песчаной принцессой он с ухмылкой наблюдал, как его подруга детства Яманака Ино совращала старшее поколение шиноби. Куноичи специально извивалась в откровенном танце рядом с Хокаге, Гаем, Ирукой, Генмой и Изумо с Котетсу. В привлекательной и молодой девушке были заинтересованы все, кроме Какаши и застенчивого Ируки. Генма старательно делал вид, что ему совсем не интересна «малолетка» в обтягивающем голубом платье выше колена и с пикантным вырезом в области пышной груди. Гай бесстыдно пускал слюни, глядя на ученицу покойного Асумы, а Котетсу и Изумо все-таки отлепились от своей компании, выписывая танцевальные па вокруг привлекательной девушки.       Нара догадался, что таким поведением напившаяся напарница пытается вызвать ревность в Сае, который напивался в другой части зала вместе с Шино и, к удивлению большей части гостей, Учихой, так что ему было не до привлекательной подружки. Он просто ее не видел, заливая в себя порцию за порцией, притащенного Неджи алкоголя.       Хьюга тоже был изрядно пьян, не без участия в этом все того же Наруто. Узумаки на своем празднике решил напоить всех, о чем заявил Кибе сразу после разговор с Темари. «Гулять, так гулять. В самый счастливый день в моей жизни будут веселиться все. И ты мне поможешь» - безапелляционно заявил он другу. Инузука воодушевленно кивнул.       Гаара был последним твердым оплотом грустяшки на торжестве в честь бракосочетания, и джинчурики успешно его взял, отправляя пятого Казекаге в веселое приключение в банкетном зале Конохи.       Глава Суны, завидев пьяную сестру, более неуверенной походкой двинулся к ней. Он грубо схватил девушку выше локтя, разворачивая к себе. Шикамару удивленно вытянул лицо, готовясь ко всему. Среди пьяного зоопарка он был чуть ли не единственным здравомыслящим человеком.       - Темари, это ты виновата! – выдал бывший джинчурики, грозя ей пальцем. – Я теперь пьян.       В ответ куноичи алкогольно улыбнулась, припадая светловолосой головой к плечу сильного родственника.       - Братик, - проскулила она.       Гаара нахмурился.       - Тебя кто-то обидел? - деловито осведомился он, стараясь контролировать свой голос, который под воздействием шампанского и саке уходил то вправо, то влево.       Собакуно указала на Шикамару. Нара вытянул лицо еще больше, а увидев, как Казекаге злобно посмотрел на него, растерялся. Он в защитном жесте выставил перед собой руки, пытаясь оправдаться.       - Я ничего не сделал, - сдавленно пролепетал он.       - Вот именно, - топнула ногой девушка, выпрямляясь. – Он не хочет со мной танцевать!       - Темари, - сквозь сжатые зубы, провыл гений Листа.       - Не хочет танцевать! – в ярости прокричал Гаара.       Музыка стихла. Движение остановилось. Несколько десятков пар глаз уставились на двух гостей из Песка и главу клана Нара. Где-то в стороне себя по лбу хлопнул по-прежнему трезвый Канкуро.       - Я не говорил, что не хочу, - старался успокоить разбушевавшегося Казекаге Шикамару.       - Тогда что же ты с ней не танцуешь? – как раненый зверь взревел бывший джинчурики. – Она что, недостаточно красива для тебя? Разве она не красива? - последний вопрос был обращен к толпе, которая слушала перепалку, затаив дыхание.       - Красивая! – раздались ото всюду мужские голоса, среди которых отчетливо был слышен вопль пьяного Абураме.       - Воооот, - протянул Гаара, поворачиваясь к повелителю теней. – А ты кем себя возомнил?       - Да, я, - начал юноша, но его грубо прервала напарница.       Ино, пошатываясь, протиснулась сквозь толпу, вставая между Казекаге и другом.       - Я попрошу вас, Казекаге-сама, не гоните на Шикамару.       - Ино, - позвал ее Нара, пытаясь схватить за руку, но девушка отмахнулась от него, как от надоедливой мошки.       - Он, - она рукой-сосиской указала на стратега, - между прос…счим, любит ее.       «Сосиска» уперлась в Темари.       - А меня никто не любит, - всхлипнула блондинка.       Шикамару вздохнул, потирая пульсирующие виски: не думал он, что песчаная принцесса так узнает о его чувствах.       Все затихли, казалось, что в помещении даже никто не дышит.       - Горько! – заорал все тот же Абураме, нарушая затянувшуюся тишину.       Зал его поддержал. Гости начали дико кричать, ожидая, когда влюбленный пылко поцелует свою возлюбленную. Народ требовал хлеба и зрелищ.       Казекаге посмотрел на покрасневшую сестру, которая из грозной куноичи внезапно превратилась в ранимую девушку. Он уверенно подошел к ней. Она сжалась.       - Темари, - почти шепотом позвал он ее, - он тебе нравится?       Краснея еще больше, песчаная принцесса кивнула.       Гаара повернулся к бледному парню, который не знал, куда себя деть. Ситуация была одной из худших, в которые он когда-либо только попадал.       - Целуй! – неожиданно для всех заорал глава Суны, толкая сестру в объятия к стратегу.       Шикамару поймал, пошатнувшуюся девушку в объятия. Она напряглась, не смея поднимать на него взгляд.       «Не отвяжутся ведь, а Казекага еще чего доброго прихлопнет меня на месте. Блин, вот ведь проблематично. Не думал, что все так будет» - размышлял Нара, сжимая плечи давней знакомой. Сейчас она была такой хрупкой и ранимой, как фарфоровая куколка. Парень посмотрел на ее распущенные пшеничные волосы, лежащие в простой прическе-косе с вплетенными в нее цветками белой лилии, и понял, что надо.       Под всеобщий гул толпы приподнял голову возлюбленной за подбородок. Она отвела взгляд чародейских глаз. Она всегда была невероятно красивой, по мнению Шикамару, а сегодня оказалось просто сногсшибательной.       - Посмотри на меня. Пусть хотя бы это будет так, как я хочу.       Темари вздрогнула, неуверенно поднимая взгляд на юношу.       Он улыбнулся, стремительно сокращая расстояние между их губами. Поцелуй был нежным, легким, как дуновение летнего ветерка, но песчаная принцесса почувствовала, будто кто-то касается ее души.       Толпа взревела. Вновь заиграла музыка. Конвульсивные движения танцующих продолжились, поглощая довольного Казекаге. Пара осталась стоять на месте. Нара прижимал к своей груди самую проблематичную женщину в его жизни, но проблема состояла не в ее взрывном характере, а в том, что она стала единственной.       Ино отошла в сторону. Ей хотелось плакать. Она была рада за друга, который лишь раз поделился с ней своей самой сокровенной тайной. Девушка прекрасно знала, что завтра ей здорово достанется от Шикамару, хоть все и закончилось хорошо, ведь она так гадко рассказала при толпе людей его секрет. Она была плохим другом, поэтому ее никто не любил. Слезы готовы были прокатиться по нежным щекам цветочницы, когда ее накрыла чья-то тень. Куноичи подняла голову, смотря на того, кто нарушил ее уединение. Увидев, лицо этого человека, она сразу же отвела взгляд, складывая руки в замок.       - Значит, тебя никто не любит? – нетвердым голосом из-за количества выпитого алкоголя поинтересовался Сай.       Девушка промолчала, немного поежившись, как будто от холода.       - Я, значит, тебя не люблю?       Яманака, всхлипнув, пожала хрупкими плечами.       - Ну и ладно.       Импровизированно плюнув на пол бывшей член корня удалился, растворяясь в толпе гостей, удушливого жара и громкой музыки. Цветочница осталась одна, позволяя себе расплакаться. Куноичи протрезвела сразу, как увидела своего парня, хотя сейчас для нее Сай стал бывшим парнем. Девушка вышла из угла, протискиваясь сквозь тела. Вечер для нее был закончен, так что она могла позволить себе исчезнуть с этого праздника, слезой, растворяясь в ночи.       После счастливой сцены гости и виновники торжества продолжили безудержное веселье, не замечая маленькой трагедии, которая развернулась между самой шумной парой Конохи. Сакура продолжила брать пример с закадычной подруги. Медик стараниями Тен Тен написалась даже больше, чем Яманака. Харуно нетвердым языком бессвязно беседовала с Ли, единственным человеком, которому пить было категорически запрещено, и юноша потягивал молочный коктейль через розовую в белую полоску трубочку. Она разговаривала с ним около 20 минут, периодически глядя в сторону своего парня, который бросал на нее злобно-пьяные взгляды из-под густых бровей, когда мимо проплыло знакомое разрисованное лицо старшего брата Казекаге под руку с симпатичной брюнеткой. Оборвав бессвязную речь на середине частицы «ли», медик рванула в сторону Собакуно, сбивая по пути Наруто и Инузуку.       - Канкуро-куууун, - пропела девушка, отталкивая симпатичную особу в сторону, - приф..вэт.       - Привет, Сакура, - бодро поздоровался с куноичи кукольник, удерживая за руку новую подругу, которая чуть не упала, когда Харуно толкнула ее.       Он совсем не выглядел пьяным и даже голос его был как всегда тверд, а спина пряма и сильна. Накрашенное лицо отражало полуулыбку, когда он смотрел на пьяную Сакуру, которая пристально рассматривала его. Кукловод уже давно снял мешающий ему пиджак и сдернул строгий галстук, расстегнув пару верхних пуговиц на белоснежной рубашке, которая прекрасно очерчивала подкаченный торс юноши. Шоколадные глаза искрились весельем и сияли на свету от высоко поднятой лампы.       - Сакура, что-то случилось?       - Пф, - выдала в ответ девушка, несильно толкая его в накаченную грудь.       Даже сквозь гладкую ткань чувствовалось, какая горячая у кукольника кожа. Харуно задержалась в этом положении, прожигая алкогольную дыру там, где должно было быть сердце.       - Может ты… - Сакура покачнулась, чуть не падая, но быстро взяла свое тело в ноги, выпрямляясь.       Канкуро рефлекторно вытянул руки, готовый поймать пьяную подругу в любой момент.       Девушка раздраженно фыркнула.       - Ты ничего! Но у меня пбпппарень есть! – топнула она ногой, из-за чего покачнулась еще раз.       Тело, пропитанное алкоголем, начало заваливаться набок, но ловкий кукловод легко поймал неустойчивого медика.       - Да, я знаю, и сейчас отведу тебя к нему. Хидака-сан, подождите немного, - обратился парень к своей темноволосой спутнице.       Девушка кивнула, отходя в сторону, чтобы никто не задел ее в диком танце, который звучал вокруг. Канкуро поднял напившуюся куноичи на руки, и хотел уже отправиться к Учихе, чтобы передать свою ношу, когда парень Харуно сам вырос, как гриб, рядом с гостем из Суны.       Взгляд его был суров, а в руке он сжимал верную катану. До шарингана оставались считанные секунды, когда на Саске упал брат кукловода.       Гаара стоял на ногах крепко, чего нельзя было сказать о Неджи, который получил точно в глаз от разъяренной Тен Тен. Гений Хьюга лежал на главе Суны, придавливая его к последнему из Учих. Над ними возвышалась грозная шатенка.       - Драка, - заорал Шино откуда-то справа.       Музыка затихла во второй раз.       Шоу не последовало, так как расстроенная Такахаши выбежала из зала торжества прежде, чем кто-либо успел сообразить, что же все-таки происходило.       Заботливый брат Казекаге поставил на пол засыпающую Сакуру и помог подняться гению бьякугана, который путался в конечностях, сползая с Гаары. В это время младший Собакуно пьяно объяснял пьяному Саске, что он тут вообще не при чем, и во всем виноват Неджи, но когда дышать нижним слоям стало проще, Хьюга испарился. Юноша незамедлительно последовал за своей девушкой, которая пыталась скрыться в саду и залить свое горе очередной порцией алкоголя. По степени опьянения она переплюнула даже Темари, так как та перестал пить сразу после того, как оказалась в объятиях Шикамару.       Зал вновь пришел в движение. Сакура начала заваливаться на спину: ноги ее совсем не держали, она засыпала.       Учиха не позволил Левой руке Каге Суны помочь девушке, перехватывая инициативу. Он легко взял на руки Харуно и, гордо посмотрев, на недруга из селения Песка, отправился за столик, где пил до этого. Из того же угла орал лежачий Абураме.       Собакуно хмыкнул, ища взглядом свою спутницу. Девушка обнаружилась возле колонны в конце зала, где он плавно перетекал в сад. Хидака задумчиво смотрела на что-то. Подойдя к ней со спины, кукловод увидел, как на одном колене перед Такахаши стоит Неджи. Юноша делал возлюбленной предложение, ни сколько не стесняясь того, что он пьян, пьяна она и, что на них пялится толпа таких же пьяных людей.       - Эта свадьба запомнится надолго, - произнесла девушка.       - Это точно, - вздохнул кукловод, замечая, как его сурьезный младший брат залезает на центральный стол с угощениями.       К ужасу всех шиноби, за Гаарой полз Ли. Пьяный Ли. Юный зеленый зверь Конохи, пошатывался в такт музыке, уверенно следуя за Казекаге, который убегал от него по расставленным по периметру сада столам. При этом грозный глава Суны ржал, как конь, почти перекрывая орущую музыку. Шиноби Конохи ругался неприличными словами, описывая, как он разделается с дерзким гостем.       Кукловод уверенно направился к парочке, желая спасти брата и праздник, так как пьяный Ли грозил расправой всем и всему. Парень поймал за край пиджака гения тайдзюцу и в следующую секунду пожалел, что вообще пошел на такой широкий жест, как спасение бесовской свадьбы будущего Хокаге. Шиноби одним ударом отправил кукловода в спячку до следующего утра. Последнее, что видел перед собой благородный брат Казекаге подошву черного ботинка с прилипшей на него жвачкой.       Новый день встретил Канкуро ярким солнцем, проникающим сквозь не зашторенные окна гостиничного люкса, и страшной головной болью. В отличие от стонущего где-то за стеной младшего брата не от выпитого вчера алкоголя. Голова, как и опухшая правая щека болела из-за сильного удара Ли.       Кукловод поднялся на локтях. Правую руку он оторвал от горизонтальной поверхности, на которой лежал, кончиками пальцев прощупывая воспалившееся место. Повреждения у него были и пострашнее, но ему впервые было так обидно за полученную травму.       - Гаара, прекрати стонать! – прикрикнул он на не унимающегося Казекаге.       Вой стих. Послышались шаркающие шаги. Из ванной комнаты показался растрепанный глава Суны с мешками под глазами больше, чем все его лицо, но в отличие от брата без видимых повреждений. Он виновато смотрел на Канкуро.       - Кан, у меня голова болит, - прошамкал он, так как в горле пересохло.       - Блин.       Кукловод упал на кровать, но в тот же момент болезненно поморщился от пронзившей его боли.       - Где Темари? – немного помолчав, спросил он у младшего.       - С Шикамару, наверное.       Гаара аккуратно присел на краешек кровати брата, принимаясь распрямлять складки на простыне.       - Ммм, - невнятно промычал кукольник в ответ.       Смысл сказанного доходил до него несколько коротких секунд, после чего он в ужасе раскрыл глаза, смотря на свое отражение в зеркальном потолке.       - С кем? – проглотив тугой ком, переспросил парень.       - С Шикамару. Я видел, как он ее вчера забирал, когда Ли протаранил третьими вратами одну из стен банкетного зала.       - И ты позволил ему? – взвыл кукловод, вскакивая с постели.       Брат Казекаге в спешке начал одеваться, забыв про головную боль и ноющую половину лица. Юноша замер, когда натягивал футболку: он не помнит, как вчера вернулся и почему оказался раздетым. Шиноби минуту пытался сообразить, как такое могло произойти, а потом решил, что младший брат все-таки не забыл про него и дотащил его до номера. Тот факт, что глава Суны был пьян чуть ли не больше всех на празднике, кукольник проигнорировал. Сейчас его занимала другая мысль: что Нара сделал с его сестрой.       - Чего сидишь? Пошли! – крикнул он Гааре, который продолжал разглаживать простынь.       - Куда?       - За Темари. Кто знает, что этот конохоский умник с ней сделал.       - А что он мог с ней сделать? – невинно осведомился Казекаге, но заметив, как звереет брат, задал другой вопрос. – А как же моя голова?       От сильного подзатыльника он его не спас.       Как выяснили братья из Песка, в Конохе был день, причем вторая его половина. Лист жил, наполненный звуками и запахами. Трезвая его часть продолжала свое дело, как ни в чем не бывало, и даже странные борозды на некоторых дорогах, кучи песка возле магазинчиков и разнесенный банкетный зал в центре селения никого не смущали.       Увидев масштабы разрушений, которые произвела вчерашняя свадьба, кукольник присвистнул, скосив взгляд на брата. Бывший джинчурики в странной для него манере теребил край своего одеяния, не смея поднимать глаз на старшего. Несмотря на высшую степень опьянения, он помнил все.       - Доброе утро.       Шиноби Суны синхронно повернулись, увидев за спинами симпатичную брюнетку с волнующими зелеными глазами. Она была миниатюрной и выглядела бодро. Кукловод узнал свою знакомую.       - Доброе утро, Хидака-сан.       Улыбаться юноша не стал, боясь напугать девушку своей скалящейся опухшей рожей. Сейчас он точно не был красавцем.       Гаара спрятался за его спину, виновато опуская голову.       - Как вам спалось? – поинтересовалась девушка.       - Хорошо. Проснулось плохо.       - А вам Гаара-кун?       Ехидство сквозило в каждом произнесенном слоге. Казекаге уперся лбом в широкую спину брата, желая провалиться сквозь землю. Кукловод удивленно приподнял не поврежденную бровь.       - Он вам что-то сделал?       - Кан, ты только не злись, - залепетал младший.       Кукольник растерялся: его брат был сам на себя не похож. Левая рука Казекаге нахмурилась, поворачиваясь к изменившемуся родственнику.       - Чтобы еще раз я увидел тебя с алкоголем! – угрожающе гаркнул он.       - Никогда, - замотал головой, как болванчик глава Суны.       - Блин! Хидака-сан, чтобы он ни сделал, я прошу у вас прощения.       Кукловод склонился перед знакомой в вежливом поклоне. Девушка смягчилась, вновь улыбнувшись.       - Я принимаю ваши извинения. Вы тяжелый, кстати, - усмехнувшись, поделилась девушка.       Канкуро напрягся: неужели это она его отнесла в номер и…раздела. Внутри все похолодело. Кукольник не спешил выпрямлять спину.       - Я видела Темари-сан пару минут назад возле Ичираку. До свидания.       Хидака скрылась так же быстро и незаметно, как появилась.       - Канкуро, - тихо позвал брата Казекаге.       - Я думал, что это ты меня в гостиницу принес.       - Нет. Она нас обоих притащила.       Глава Суны застенчиво шмыгнул носом.       - Что ты ей сделал? – злобно спросил шиноби.       - Можно я не буду говорить? – жалобно попросил Гаара, отступая на несколько шагов от родственника. – Мы ведь Темари искали.       Бывший джинчурики застенчиво улыбнулся. Кукловод плюнул на землю, направляясь к Ичираку. Брат поплелся за ним, сохраняя дистанцию.       Песчаная принцесса была трезва и бодра, как никогда. Она весело болтала ножками, восседая на высоком стуле. Рядом расположился Шикамару, который не мог насмотреться на свою возлюбленную. Повелительница ветра сейчас была милее ребенка и невиннее ангела. Вместе с ними в магазинчике сидели Наруто, Сай и Неджи, который трепетно прижимал к себе Тен Тен.       - Привет, Собакуно! – приветственно заорал муж Хинаты.       Выглядел он до отвращения бодрым и веселым. Братья поморщились от головной боли, которая впилась в них в месте со звучным голосом джинчурики. Присутствующие обернулись на них. Темари и Шикамару напряглись, Сай подвинулся, освобождая места. Выглядел художник мрачно и грустно.       - Они с Ино вчера расстались, - прошептал Узумаки, когда Гаара и Канкуро подошли достаточно близко.       Бывший член корня снова пил.       - Помирятся скоро, - махнул рукой кукловод, обращая взгляд на сестру, которая делала вид, что увлеченно ест рамен.       - Ты где ночью была? – строго спросил он.       По спине куноичи пробежало стадо мурашек.       - У меня, - ответил за девушку Нара. – Ничего не было. Она просто спала в моей комнате. Я спал в гостиной. Моя мать подтвердит, - предупреждая все вопросы, отрапортовал повелитель теней.       - Я не с тобой разговаривал, - выплюнул кукловод, даже не смотря на стратега Конохи. – Темари.       - Он правду говорит.       - Как ты вообще додумалась пойти к парню пьяная на ночь?       - Я вообще-то взрослая девушка, и сама решаю, что мне делать.       Проснулась настоящая сестра Казекаге.       - Канкуро, ты садись, покушай, - миролюбиво предложил Наруто, замечая, как накаляется атмосфера вокруг.       Сай выпил еще рюмку.       - Гаара, - грозно позвал кукольник.       Казекаге выглянул из-за брата, так и не подняв головы.       - Темари, тебе не следовало так поступать, - тихо заговорил глава Суны.       Присутствующие его не узнавали, вытаращив на бывшего джинчурики глаза. Кукольник разозлился еще больше. Он во второй раз плюнул под ноги.       - Блин! Чтоб больше никакого алкоголя! – крикнул он на брата.       Младший Собакуно сжался, безостановочно кивая головой, соглашаясь с братом.       - Домой! – выпалил Канкуро.       Он потянулся к Темари, но девушка капризно отвернулась от него.       - Не хочу, - надулась она.       Это было последней каплей. Дико улыбнувшись, он схватил сестру за ухо, стаскивая со стула. Песчаная принцесса заохала, хватаясь за руку брата. Нара встал следом за возлюбленной. Наруто попытался что-то сделать и сказать, но столкнувшись с оскалом кукольника, передумал, лишь беспомощно подняв и опустив руки, как курица хлопала крыльями.       - Кан, - пропищала повелительница ветра.       - Идем домой, - пропел он, оттаскивая родственников от Ичираку.       Шикамару было двинулся следом, но девушка развернулась к нему, насколько это было возможно, и отрицательно замахала руками.       - Не надо. Я тебе напишу. Скоро увидимся. Люблю тебя, - крикнула сестра Казекаге, посылая ленивому гению воздушный поцелуй.       - Эти Собакуно и, правда, такие странные. Кто бы мог подумать, что Канкуро окажется самым благоразумным среди них, - задумчиво говорила Тен Тен.       - Образ Гаары разбит, - вторил ей Хьюга.       - Ага, - протянула Такахаши и в ту же секунду вырвалась из любимых объятия, направляясь вдогонку за гостями из Песка.       Темари еще пыталась сопротивляться, стараясь пнуть шиноби, а Гаара послушно плелся следом.       - Канкуро-кун, - позвала Тен Тен.       Кукловод остановился, продолжая удерживать брата и сестру.       Куноичи Листа приблизилась к троице и невинно улыбнулась.       - Что случилось? – осведомился кукольник.       - Хочу пригласить вас на свою свадьбу. Мы с Неджи решили пожениться. Церемония состоится через четыре месяца. Вот.       Девушка протянула красивое приглашение, которое успела распечатать сегодня утром, как и еще несколько копий, для зарубежных друзей, Канкуро.       Парень рефлекторно протянул руку вперед, забирая конверт. Темари победно закричала, бросаясь в объятия Шикамару, даря ему прощальный поцелуй. Гаара скривился и тяжело вздохнул.       - Ах, эта свадьбы, - сквозь зубы проговорил кукольник.       Сай влил в себя еще одну стопку. Наруто плакал, дожевывая лапшу.