Клон в квадрате

Закрыв глаза, Вару старался сосредоточиться. На любой вещи, на любой мелочи, но лишь бы не думать, не вспоминать, каково это — желать самоубийства. Он старался держаться, как-нибудь развеселить себя, свести всё в шутку, как он умел, но не получалось. У него вообще ничего не получалось, отчего хотелось в голос рыдать. Однако, если забыть, что слёзы делу не помогут, глаза всё равно не наполнялись влагой. Парень готов был поклясться, что внутри него что-то сломалось. «Больно». С силой сжав кофту в том месте, где должно находиться сердце, Вару запрокинул голову и неестественно выгнулся. Он не мог сказать, что чувствовал себя живым, но, раз уж все остальные его видят и имеют возможность прикасаться, то это на самом деле так. Не нужно было надеяться, что всё плохое позади. Джокер предупреждал, что двойник вернётся. Где-то глубоко внутри пятый это знал, но предпочёл забить и заколотить эти ненужные мысли в большой деревянный ящик, служащий мусорным ведром для всего, что хотелось забыть или спрятать. В целом остальные клоны были так или иначе готовы к встрече. Куромаку подолгу сидел у себя в комнате и проводил всякого рода анализы. Пиковый валет никогда не интересовался, в комнате бывал только для того, чтобы насолить умнику. Чтобы потешать своё эго тролля. В конце концов он стал причиной того, что Куромаку так и не удалось ничего выяснить. Вряд ли кто-то его поймёт, но Вару просто хотел забыть всё как страшный сон. Да, клоны были готовы к возвращению двойника, они даже придумали несколько планов, как им благоразумнее поступить и куда сдать пятого, чтобы он не навредил собственному здоровью и чтобы, если на то пошло, особо проблем не было. Но никто не ожидал, что псе-Вару приведёт с собой друзей. Где-то на кухне, попивая кофе, трефовый король винил себя, что не смог разгадать такую простую загадку. Если у одного клона появился двойник, то у остальных они тоже могли быть. И будь ребята готовы к этому, то, вероятно, с лёгкостью бы заметили неладное в поведении своих братьев, которых уже успели заменить. Но это уже не было важно. «Страшно». Вару обхватил кудрявую голову руками, подогнул к себе ноги и уткнулся лбом в колени. Он слабо что-то простонал, как будто почувствовал боль. Они вернутся. Обязательно вернутся. И тогда кошмар вдруг станет явью. Хочет ли этого пятый? Ответ очевиден: нет. Он не самый лучший человек, да и не человек вообще, тем не менее вполне разумный и знает границы между издевательством и насилием. Порой его шутки носят похожий характер, но всё заканчивается хорошо. Вару привык, что остальные клоны его останавливают. Какие бы жуткие вещи он не творил, они всегда были рядом. Вообще можно сослаться, что у них нет выбора. Они провели вместе слишком много времени, в каком-то смысле стали дополнять друг друга, что было бы как-то неправильно выставить одного из них за дверь. Тем не менее в их отношениях есть та крупица, которую люди называют привязанностью. Да, точно, Вару привязан к своим братьям. И ему не хотелось бы видеть их смерти. Точно так же не хочется и другим видеть его смерть. Они все, без исключений, доказали, что даже такая пропащая личность, как пятый, является для них семьёй. А родственников свойственно оберегать и защищать. И ругать, конечно, тоже. «Невыносимо». Валет поёжился, стоило в его разум прокрасться противоречиям. Он ведь так это любит — искать неверные ответы и считать их верными. Остальные клоны спасали его, потому что труп в доме им явно был не нужен. Остальные клоны не станут его спасать в этот раз, потому что у самих дела обстояли не лучше. Остальным клонам плевать, потому что иначе бы они уже заметили, что их другу снова не хорошо. «Не хочу… — Вару слишком сильно потянул себя за волосы, из-за чего вырвал парочку волосинок. Приподняв голову, он с изумлением посмотрел на них. — Сдаться. Нужно просто сдаться, да? От нашей борьбы толка ноль. Если я просто сдамся, то всё прекратится. Самоубийство…» Ну вот, снова. Он снова это сделал. Снова подумал не о том, о чём следовало бы. Поэтому, попытавшись восстановить дыхание, которое внезапно сбилось, пятый принялся вспоминать слова Куромаку. Что-то про то, что смертью ничего не решить и проблем из-за этого станет больше. Когда всё более-менее пришло в норму, Вару наконец краем глаза заметил, что за ним наблюдали. Сначала он чуть не вскрикнул от ужаса, посчитав, что двойник не стал заставлять себя долго ждать, но голова быстро прояснилась. Это был всего лишь Пик. Хотя, если честно, ничуть не лучше. — Убейся, — валет попытался предать голосу побольше отвращения, но вышло очень плохо. Настолько плохо, что Пик с досадой покачал головой. — Я видел собственную смерть. В кошмарах, когда лихорадил. Восьмой удивлённо выгнул бровь, присаживаясь на кресло. Вару тоже на мгновение озадачился, зачем это сказал, но потом понял, что правильно сделал. Звание пиковой масти носили не те личности, которые могли спокойно обсудить свои проблемы, дела или просто поговорить. Они ненавидели друг друга, презирали и не упускали возможность насолить другому. Так что начать разговор по душам — это самый хороший способ выяснить, в самом ли дели Пик — это Пик. — И как же тебя убили? — без какого-либо интереса спросил король, подпирая ладонью лицо. Он хмуро наблюдал за тем, как его подопечный старается подняться на ноги. Пятого передёрнуло. Он отвёл взгляд в сторону, прикинул, куда ему лучше бежать, а уже потом спокойно ответил: — Тебе не плевать? — Верно, — Пик усмехнулся, откинувшись на спинку кресла, положив руки на подлокотники. — Плевать. Но, кажется, ты не в своём уме, раз уж вообще начал этот разговор. Вару расслабился. Не полностью, как следовало бы, но расслабился. — У тебя проблемы? Просто ты знаешь, какую истерику поднимет Куромаку, если вдруг выяснится, что ты что-то скрываешь. Поэтому будет здраво, если ты расскажешь прямо сейчас. А иначе придётся прибегнуть к игре «плохой и хороший полицейский». Кудрявый задумался, а сможет ли ощутить боль тот, у кого сердце не бьётся? То есть в каком-то смысле он должен быть мёртв, вот только дыхание присутствовало, как и признаки усталости и голода. А вдруг в таком случае вообще не получится умереть? Тогда и смысла нет думать о суициде. Стоило проверить. Вару слишком быстро нашёл в себе силы умчаться на второй этаж, успешно скрыв от Пика безумный блеск в глазах. Валету не хотелось ждать, пока король начнёт исполнять угрозу, да и вряд ли ему в самом деле дадут набить морду. В прошлый раз ведь остановили. Так что самый верный вариант: проверить самостоятельно. Пик было встал, чтобы последовать за неугомонным балбесом, но собрание на кухне резко закончилось, поэтому уставшие братья пришли отдыхать в гостевую. Кто-то развалился на диване, кто-то удобно устроился в свободном кресле, а кто-то предпочёл вовсе неплохо приспособиться на полу. Ребята не хотели говорить, потому что и без того в последнее время слишком много болтали. Они строили планы, пытались понять мотивы врага, ломали головы над другими мелочами, но всё равно каждый раз оказывались в тупике. Тишина напрягала. Клоны ждали неизбежного, поэтому даже как-то не проявляли особой активности. Плюс ко всему они устали. Вернее уставшими были их двойники, которые позаимствовали их тела, но раз уж тела вернулись законным хозяевам, то уставшие теперь они. Слишком запутанно и странно, но тем не менее усталость — самая малая из проблем, которые свалились сейчас на них. А о здоровом сне вообще можно позабыть. По крайней мере до тех пор, как кто-нибудь не придумает, как уберечь себя от влияния убийственного двойника. Куромаку, чувствуя, как голова начинает закипать от долгого «нужно начать сначала, может я что-то упустил», тяжко вздохнул и оглядел окружение. Внутри что-то кольнуло, когда со второго этажа послышался грохот. Ребята отреагировали мгновенно, но вот только бежать и смотреть, что там произошло, никто не стал. Они как идиоты уставились на лестницу в ожидании чуда. — Вару, — не спросил, а скорее констатировал факт второй, лениво вставая с кресла. Он бросил неоднозначный взгляд на Пика, на что сам Пик пожал плечами. — И всё-таки я рассчитывал, что ты за ним присмотришь. — Я ему что — нянька? — лидер фыркнул, тем не менее удосужился поднять пятую точку и поспешно скрыться на лестнице. Сначала он хотел пройти к комнате, но остановился возле ванной. — Ты ведь там, да? И хорошо меня слышишь. Конечно, если вдруг не выяснится, что ты уже успел вскрыть себе вены и я разговариваю сейчас с трупом. Пик прикрыл глаза, прислушиваясь. За дверью послышалась какая-то возня, вновь что-то разбилось. Глухо выдохнув, восьмой хотя бы понял, что всё-таки не с трупом беседу ведёт. И что Вару где-то там вытворяет не пойми какую хрень, раз уж отзываться, а уж тем более открывать дверь не стал. — Не сказал бы, что я рад, но мёртвый ты в наши планы не входишь, — пиковый король пнул по двери, отчего кудрявый неосознанно сжался в комок. — Если ты рассчитываешь, что я скажу тебе какую-нибудь дичь, после которой нам обоим станет легче, то уж увольте. Нахрен оно мне надо? Но… ты ведь и так всё понимаешь. Без слов. Вару покачал головой, хотя знал, что этот жест никто не увидит. Может он и знает всё, но наотрез отказывается во что-то верить. Сомнения, противоречия и множество других отрицательных чувств плотно засело у него в мыслях. — Дверь открой. От приказного тона короля по телу пятого промчались мурашки. Сглотнув, парень затуманенным взглядом посмотрел на дверь. Если Пик увидит то, что он натворил, то будет плохо. — Я сказал: открой, — не выдержав, восьмой снова пнул по двери. В конце концов, психанув, Вару быстро сдвинул щеколду и юркнул в коридор. Он опустил глаза в пол, чтобы не пересекаться взглядом с Пиком, и хотел как можно скорее спрятаться где-нибудь ещё, вот только лидер некстати решил проявить заботу. Он схватил шустрого тролля за запястье и потянул к себе. Секунду спустя пятый оказался впечатанным в стену. От резкой боли пришлось зажмуриться и стиснуть зубы. — Чокнутый, — подытожил Пик, рассматривая свежий порез на лбу валета, из которого между тем всё ещё текла кровь. Оставив «чокнутого», парень на мгновение заглянул в ванную. — Опять портишь имущество? Раздолбал раковину, залил кровью всё что можно. Башкой долбился, что ли? — Я не чувствую… — невнятно начал бормотать Вару, закрывая ладошкой рану. — Оно не бьётся… Оно не бьётся, Пик! — он начал бегать глазами, как будто искал что-то, за что можно было уцепить взгляд. Но смотреть на Пика не хотелось, а ничего и никого другого в коридоре не наблюдалось. — Не бьётся… — И снова здравствуйте. Пик то сжимал, то разжимал кисти рук. Ему очень хотелось врезать валету, потому что история вновь повторялась. И это бесило. К тому же бесило и то, что они ничего, совершенно ничего не могли с этим поделать. Месяц назад им помог Джокер. В этот раз Джокер ясно дал понять, что никому больше не заставить его участвовать в подобных играх. Естественно имелось желание врезать и ему. Вообще восьмой давненько мечтает поставить его на место, потому что возомнил себя невесть кем. Если он сам называл себя лидером, то Красный — Богом. Стоп. Казалось бы в голове Пика начало что-то проясняться, а окружение, наоборот, стало тухлым. Но позже выяснилось, что это заметил и Вару, который перестал изображать из себя мученика (снова) и с затаившим дыханием смотрел на потолок. Лампочка мигала до тех пор, пока свет не отключился полностью. К сожалению осознание того, что на улице уже, вероятно, стемнело, пришло как-то поздно. — Идём, — отчётливо слыша голоса братьев, лидер предположил, что разумно будет вернуться к ним. Вместе. А вот пятый такого желания не проявлял, отчего и стоял на месте, как вкопанный. — Пятый! — Что? — названный с ужасом посмотрел на Пика. — О, отлично, не оглох. Да пошутил я, не делай такую морду. Тошно. Валет сдавленно хихикнул. Всего лишь пошутил. Просто пошутил. Перед ним по-прежнему стоит Пик. Пик, который клон Фёдора, лидер, король… брат? Друг? Союзник. В данной ситуации его можно было считать союзником, потому что общий враг и прочее-прочее. Но какое-то сомнение всё-таки оставалось. Двойники, может, не умеют в эмоции, но у них было время проанализировать мозги каждого и выделить что-то особо важное для себя. В том числе они могли влиться в роль, переняв повадки и характеры оригиналов. Могли ведь, не так ли? Тем не менее представители одной из чёрных мастей двинулись к лестнице. Так как было темно, словно глаза кто-то выколол, Пик действовал медленно и с опаской. А вот Вару как был идиотом, так им и остался. Когда восьмой остановился, чтобы осторожно спуститься по лестнице, пятый налетел на него и неосознанно толкнул. Чтобы хоть как-нибудь спастись, король схватился за первое попавшееся под руку: за подопечного. Ну ладно, не спасся, так хоть отомстил. Вару, получив парочку синяков с падения, не удержался и язвительно заметил, что диван всё-таки следовало передвинуть. Просто потому что в этот раз в него влетел сам Пик. А Пик, матерясь, старательно начал спихивать с себя валета, которому, видимо, слишком нравилось сидеть на нём. — Вы там целы? — послышался взволнованный голос Зонтика из темноты. — Да! — довольно произнёс Вару, но когда Пик всё-таки его столкнул, а он впечатался лицом в стену, то ответ резко превратился в отрицательный. — Нет… От непривычки лидеру пришлось прикрыть глаза рукой, потому что Данте любезно зажёг свечку. А раньше не мог? Привыкнув к тусклому освещению, восьмой предпринял попытку встать, но чуть ли не сразу пошатнулся. Чтобы не упасть, пришлось упереть руки в диван, вот только не особо помогло. Где-то в голове что-то взорвалось, пот начал литься ручьём, а ноги и руки затряслись так, словно в доме резко упала температура. Но холод не чувствовался. Найдя в себе силы перевести взгляд на других, Пик осознал, что такая хрень происходила не только с ним. Лишь Вару, который успел подняться и теперь во все глаза смотрел на друзей, выглядел вполне сносно. Тем не менее и он подался вскоре странному чувству — страх? — вот только сделал это немного иначе. Он подбежал к входной двери и запер её на все замки. А после, изображая из себя шпиона, осторожно выглянул в окно. — Если я правильно понимаю, то это то, что ты испытывал месяц назад, верно? — каждое новое слово драло горло так, что Куромаку после пробрало сильным кашлем. — Угу, — не отрываясь от разглядывания улиц, пятый попытался сосредоточиться на ощущениях. Вот только не получалось никак почувствовать приближение врага, хотя по остальным ясно видно, что он недалеко. — Это первый этап. Дальше — больше. Никто из вас ещё не слышит голоса? Клоны переглянулись и убедились, что ни с кем подобного ещё не произошло. Через парочку минут, которые длились вечностью, всех разом отпустило. Вару продолжал носиться от окна к окну, так что ребятам быстро это надоело. Они пытались собраться с мыслями, а тут тролль перед глазами мельтешит. — Хватит! — рявкнул Феликс. — Сядь! Удивительно, но кудрявый послушался. Хоть он не сел, но по крайней мере перестал подходить к окнам. Теперь, когда в здании вновь стало тихо, всё прекрасно слышали тяжёлые вздохи, шуршание одеждой и всё такое прочее. А ещё каждый чувствовал бешеное биение своего сердца. Каждый, исключая Вару, который по-жизни как-то выделялся на общем фоне. — А что мешает двойникам проникнуть сюда без двери? — Габриэль озадаченно почесал затылок. — То есть они же… ну… — Бестелесные, — на одном выдохе выдал Ромео, испугавшись значения этого слова. — Двойник Вару находился рядом с ним всегда, то есть, — Данте огляделся по сторонам, словно был готов увидеть врагов рядом с собой, — наши тоже тут? — Вряд ли вы настолько гениальны, как я, и сделали вид, что его нет, — горько усмехнулся пятый. — То, что вы сейчас испытываете, это именно оно. Чувство, словно за вами кто-то наблюдает. Оно не пропадёт, даже если вы останетесь одни. Чёрт возьми, у меня есть желание запереть вас в подвале! — Прости, — искренне извинился за всех Куромаку. — Мы ведь не знали… даже не догадывались, что всё настолько плохо. Знай, что это не совсем ты хочешь себя прикончить, мы бы не стали запирать тебя в подвале наедине с двойником. От извинений толка не было, это поняли все, когда пиковый валет деловито отвернулся на носках. Что же, наверное нет страшнее казни, чем оставлять человека наедине с самим собой. Особенно, если этот «сам собой» имеет отдельное от тебя происхождение и желает навредить. Пока клоны подавляли разбушевавшийся страх, вызванный появлением двойников, где-то на улице прогремел гром. Это было настолько неожиданно, что ребята резко вздрогнули. Зонтик вовсе предпочёл спрятаться за диваном, закрыв голову руками. Как выяснилось, Феликс поступил так же. Точно зная, что на улице не намечалась гроза, ребята посмотрели в окна. Словно ожидали там что-то увидеть. И ведь увидели. Когда снова сверкнула молния, после которой последовал рокот, короли и валеты отчётливо разглядели чей-то силуэт. Ну, в общем, тут и так ясно, чей. — Вернёмся к вопросу о дверях, — опять подал голос первый. — Даже если они не смогут или не захотят перемещаться, то у двойников остаётся магия. У Вару точно она есть. На удивление не было времени, ведь, словно услышав эту здравую мысль, кто-то из двойников не упустил возможность взорвать входную дверь. Чтобы отгородиться от пыли и летящих щепок, клонам Фёдора пришлось припасть к полу и глупо надеяться, что пронесёт.