Получите - распишитесь

Расставшись со своими наставниками в очень спутанных чувствах, я стала дожидаться родителей. Делать было решительно нечего. Да и Эва с Дугалом после того, как все произошедшее разобрали и перепроверили тысячу раз, были какими-то странными, дерганными, постоянно колдовали «Темпус» и явно куда-то торопились. И, судя по печальным обреченным мордашкам, дела у них были не сильно приятными. Все это напрягало и заставляло искать скрытые подтексты. Мама-Джин и папа-Дэн припозднились, потратив на покупки около четырех часов. Все это время я стоически мучила себя медитацией, после чего пыталась анализировать своё положение и придумывать максимально выигрышные линии поведения. К сожалению, аналитика никогда не была моим козырем. Гораздо лучше я разбиралась в психологии, что на данный момент, увы, не приносило мне никакой пользы: личности родителей были давным-давно изучены вдоль и поперёк, Дугал и Эва тоже уже прошли практически полное сканирование – все-таки, мы очень много времени проводили вместе, каждый относительно не тупой человек смог бы разобраться. По-хорошему, мне бы совсем не помешало разработать какую-никакую тактику, линию поведения с разными типами заочно знакомых волшебников. Сообразить, например, как вести себя с господином директором Дамблдором, что делать, если вдруг пересекусь с Малфоями или, не приведи Мерлин, Уизли. Но пока что ничего путного я придумать не могла. В моей голове крутилась только одна мысль: если я не смогу убедить себя не ввязываться, в «Косой» надо ехать тридцать первого июля, в Поттеровский день рождения. Пока что это было единственной имеющейся в наличии ориентировкой, и я очень нервничала от того, что до начала Игры осталось чуть больше полугода, а я, по сути, все еще желторотый птенец.

***

Вернувшись после потрошения магазинов, мама-Джин вытряхнула на мою кровать целую сраную кучу шмотья. Сначала я подумала, что она, как и большинство других особей женского пола, грешит шопоголизмом, но, присмотревшись повнимательней к ассортименту вещей, поняла, что мама мне досталась с головой на плечах: для «шеголяния» перед соседями мне выделили три свободных юбки, пять блузок и два строгих жакета с ложными пуговицами – застежки в моей ситуации слишком привлекли бы внимание к «внезапным сиськам». А вот весь остальной шмот был более приличным: несколько пар брюк (и строгих, и джинсовых, и совсем легких, причем, мама явно помнила о том, что Дугал и Эва могли зачаровать вещь на принятие размера); рубашки, футболки, нормальные юбки, пиджаки; два утепленных плащика – на осень и весну – приглушенно-рыжего и персикового (да, мама угадала, что после моего перевоплощения этот цвет идет мне даже сильнее) цветов; целая батарея туфелек, балеток, ботиночек, кед, кроссовок, сапожек и тапочек, шерстяное пальто молочно-кофейного оттенка, подбитое чьим-то мехом и, конечно же, отдельный мешок с «исподним». Вот тут уже я не могла делать никаких скидок: мама явно разошлась. Возможно, она грезила моментом нежной девичей дружбы с подросшей дочерью, а потому забылась, возможно, на нее просто напал азарт, черт ее знает. Но мне как-то странно было, будучи одиннадцатилеткой, принимать из материнских рук кружевные и атласные комплекты белья, чулки и прочие прелести. Слава Сатане, что хоть какой-то здравый смысл в ней взыграл, и она прибрела-таки мне некоторое количество хлопчатобумажных трусов и лифчиков без излишеств. Да, как оказалось, под давлением мамы папа согласился с тем, что лучше лишний раз не нервничать и не таскать внезапно повзрослевшую меня по магазинам, ежели можно накупить всего и сразу – магия нам на что?! Я на это все просто покрутила указательным пальцем у виска, намекая на кое-чье помешательство, и удалилась рассовывать все это в чемодан, чтобы при возможности упросить Эву заняться зачарованием. Уж она-то толк в этом деле знает – многие знатные дамы были прекрасно осведомлены о том, что магглы предлагают гораздо более широкий и качественный выбор одежды на любой случай жизни, так что надо только выбрать себе по душе, а уж заклинаньеце-то найдется!

***

Утро понедельника не задалось для меня с самого начала: во-первых, проснулась я из-за того, что в прихожей очень громким гадостным голосочком трещала какая-то незнакомая тётка; во-вторых, времени было около восьми утра, а в зимнее время я не утруждала себя утренними пробежками — склонностей к садо-мазо у меня никогда не было — и сладко дрыхла часов до десяти; ну а в-третьих, ближе к обеду к нам пожаловали настолько неожиданные гости, что мне захотелось взять пример со старины Добби и побиться головой об стену — к сожалению, я прекрасно поняла, кто обязан мне визитом таких господ. Обладательницей голоса, по своей громкости ничем, кажется, не уступающего оному у Монсеррат Кабалье, оказалась соседка из дома напротив — тетушка Шелли, как она сама просила её называть. Шейлин Ковентри была вдовствующей сплетницей, которую по-тихому опасался весь район — она знала все и обо всех. По правде говоря, из уха в ухо бродила история, что ее муж не просто так не справился с управлением своего старенького джипа и въехал в столб, а сделал это совершенно преднамеренно, потому что жить с неунывающей надсмотрщицей он уже просто не мог. А теперь её грозный взор был направлен на наше семейство: очень интересно было тетушке Шелли, чем это таким занимается умняша-Гермиона после окончания средней школы экстерном. К счастью, Джин Грейнджер тоже была не лыком шита и “по секрету” сообщила, что дочери очень повезло, ею заинтересовались серьезные люди, и с сентября она уезжает в закрытый пансионат — ты что, Шелли, какое название, ОНИ запретили! — для одаренных детей. Этим чудовище местного розлива удовлетворилось и, сожрав добрую половину имеющейся в доме выпечки, уплыло вдаль. Мама-Джин потом долго тихо материлась себе под нос — только этой нам ещё и не хватало, мол, для полного счастья. Однако, только-только мама-Джин успокоила нервы штрафной рюмочкой бренди – поди сладь с тетушкой Шелли – часы отбили два пополудни, и дверной звонок погано затрещал. - Гермиона, я тебя умоляю, пойди открой. Если Шелли уже успела пройтись по гостям, то к нам могло и бабушку Маргарет принести!.. Мама нервно заламывала пальцы, накрывая на стол, и я понимала, почему: бабушка Маргарет была местной достопримечательностью, ей уже перевалило за девяносто, поэтому отказывать ей никто и ни в чем не решался, а она, как дама старой строгой закалки, не отказывала себе в удовольствии научить всех и вся уму-разуму. Натянув наскоро пиджак поверх скромного платья, которое я на всякий случай надела с утра (не иначе, визит тетушки Шелли поспособствовал), я на карачках доползла до окна и осторожно выглянула – мало ли, кого принесло. На пороге обнаружилась тройка людей, одетых довольно-таки неброско, но, Мерлин их подери, настолько дорого – если знать, на что смотреть – что я невольно сглотнула подступившую слюну. Делать было нечего, не открывать как-то неприлично. Но и пускать незнакомцев в дом… - Мам, там не пойми, кто. Я спрошу сначала, ладно? - Естественно. Выдохнув – мало ли, может, ко мне нелегкая кого занятного привела – я подошла к входной двери вплотную, достав предварительно палочку, отперла замок и, оставив дверь на цепочке, поинтересовалась: - Здравствуйте. Прошу прощения за негостеприимность, но я вас не знаю, как и моя мама. К кому вы? И могли бы вы представиться? - Здравствуйте, юная леди, - поздоровался со мной один из мужчин, стоявших по обе стороны от также незнакомой мне женщины. – Может быть, мы не прогадали, и именно вы – Гермиона Джин Грейнджер? Или, может быть, Гермиона Джин Грейджер-Блэк-Долохов? – Он как-то слишком похабно-злорадно крякнул, а мое сердце ушло в пятки. Кто мог меня найти? У кого могут быть претензии к одиннадцатилетней соплючке?! Не впустить я не могу – лучше прикинуться доброжелательной простушкой, чем подозрительной засранкой, а уж против трех взрослых волшебников мне и так, и так не устоять. Есть, конечно, камин, но вот вопрос: не опередит ли нас с мамой этот гадкий мужик? Ладно, была – не была. - Да, вы вполне верно информированы. Полагаю, лучше переговорить в доме. Разумеется, после того, как вы представитесь. Я принялась нарочно медленно копашиться в цепочном замке, надеясь перехватить взгляд мамы из кухни и, слава Мерлину, мне это удалось. Мама выглянула посмотреть, что там у нас, я вылупила на нее страшные глаза, подергала палочкой, и она, кажется, поняла: кивнула чересчур медленно и неслышно отступила вглубь кухни. Я отперла замок и вежливо-вопросительно уставилась на нежданных визитеров. А пожаловали ко мне трое: двое мужчин и одна женщина, волшебники, это было совершенно ясно. Один из мужчин, тот, что молчал, и женщина были, очевидно, семейной парой: они старались держаться поближе друг другу, иногда мужчина предлагал женщине свой локоть в качестве опоры. Другой мужчина, тот, что решил попугать меня из-за двери, был явно старше, возможно, отец кого-то из вышеназванных. Он был не очень-то стар – лет пятьдесят-шестьдесят – очень жилист, высок и широк в плечах. И взгляд его пронзительно-синих глаз прямо-таки кричал о том, что перечить ему себе дороже. Ну-ну, сыграемся, дедушка, кем бы ты ни был! - Вы можете повесить верхнюю одежду вот в этот шкаф, - любезно предложила я, решив хоть как-то начать беседу. – Не посчитайте меня хамкой, но представиться вам тоже не помешало бы. Старший мужчина впился в меня взглядом, как-то совсем по-стариковски, что не вязалось с его внешним обликом, крякнул, и хрипло рассмеялся: - Смотри-ка, Сигги, а девчонке-то палец в рот не клади! Не обманула тебя малолетняя родственница! Сигги – это второй. Наверное. Никого по имени Сигги я не помню. Блять. Суки. Пусть представляются, а то у меня выброс будет! - Ну что же, милочка, я понимаю, что наш визит противоречит всем канонам. Но мы с вами, все-таки, не чужие друг другу люди. Честно говоря, я уже не надеялся на то, что мой Род выживет, и готовился уходить в края Вечной Охоты… Но судьба умеет удивлять! Итак, мисс Гермиона Джин Грейнджер-Блэк-Долохов, разрешите представиться. Поллукс Арктурус Блэк, Лорд Блэк. – Он поклонился, снял шляпу и отправил на верхнюю полочку шкафа, который я предложила для верхней одежды. - Сигнус Регулус Блэк, юная леди, - второй мужчина поклонился с ухмылкой, выводя за локоток свою даму поближе ко мне. - Друэлла Кассандра Блэк, очень приятно познакомиться, мисс Грейнджер, - она мило улыбнулась мне, и я отчего-то поняла, что она не лукавит. Должно быть, ее и взяли-то с собой только для того, чтобы совсем меня не напугать. – Вы не переживайте, дорогая, Ваша наставница Эва не имела права не сообщить нам о такой новости.