Получите - распишитесь

- Что такое?! Гермиона! Что с тобой? Я размазывала слезы по лицу, пытаясь справиться с истерикой, но у меня не очень-то получалось. Все те сдерживаемые мною чувства, которым я не давала выхода с сентября, прорвались из-за бездны отчаянья, полученной от Сириуса. Наверное, он перестал уже замечать свое состояние, то, насколько он измотан эмоционально благодаря дементорам, зато я познала это в полной мере. Слезы лились из глаз нескончаемым потоком, я уже устала всхлипывать и просто икала, периодически сморкаясь в стянутую со стола салфетку. Самое гадкое из жизни Сириуса причудливо смешалось с не самыми приятными воспоминаниями уже моей жизни: началось все с того жуткого момента попадания, потом я увидела глазами молодого Блэка разрушенный дом в Годриковой Впадине, труп Джеймса Поттера, покореженный и обожженный, и Лили, на которой и царапинки не было, казалось, что она вот-вот поперхнется, закашляется и встанет... а дальше было неизведанное ранее, то, чего я не знала о Сириусе и то, что уже давно затолкала в глубину своего сознания... Вот темноволосый мальчик ловит режущее в щеку, а перед ним стоит бледная до синевы от ярости мать; вот девочка лет девяти сползает по почти отвесному склону горы в Красной Поляне, высоко-высоко, там, где уже лежит снег - просто папа решил дойти до облаков и бросить балласт на месте; вот в бревенчатом домике раздается дикий вой загнанного зверя, цокот копыт и оборванный отчаянный крик мертвенно испуганного человека; вот девушку окружают в темноте молодые люди южной наружности, и в планах у них, увы, далеко не дружеские посиделки... - Н..н-ничего. Все н-нормально. Просто... Это крайне неприятно, знаете ли, чувствовать то, что чувствует он, - проблеяла я, осознавая, что еще чуть-чуть, и либо мама вызовет неотложку, либо Друэлла потащит меня в Мунго.

***

Меня замотали в плед и усадили на колени матери; к тому моменту посиделки переместились в гостиную, так что диван позволял Джин Грейнджер удерживать на себе ни разу не одиннадцатилетнюю меня. Друэлла вызвала подобострастную эльфийку и затребовала успокоительное, которым меня тотчас же напоили, и все более или менее наладилось. - Все настолько плохо? - Каким-то осипшим голосом осторожно поинтересовалась Друэлла. - Нет, как раз у Сириуса-то все отлично. Ну, по сравнению с остальными заключенными. Он анимаг. Грязная блохастая черная псина. - Пси-и-ина, - словно пробуя это слово на вкус, протянула Друэлла, а потом неожиданно холодно рявкнула: - Не верю, что никто не знал. Подумать только, анимагическая форма у человека - пёс, и его бросают в Азкабан за предательство! Я немедленно, не-ме-длен-но пишу жалобу в ДМП и ходатайство в Визенгамот! - Друэлла, но это... Кхм, как тебе сказать... Это может ударить по моей дочери, - осторожно сказала мама-Джин. - Не переживай, Гермиона тут совершенно ни при чем. По крайней мере, для официальных властей. Видишь ли, я сама могла получить связь с Сириусом. Другое дело, что для Гермионы это проще. Поэтому я немедленно начинаю процесс. Потом Гермиона переговорит с Сириусом, объяснит ему суть проблемы, и мы создадим сфабрикованный диалог в воспоминаниях. И не смотрите на меня так, никакое это не преступление, все мы знаем, что мальчик сидит ни за что! На этой бурной ноте наши посиделки стали подходить к концу, потому что сил на обсуждения ни у кого уже не было: я пригрелась на руках у матери, все же слабость пока что не совсем отступила, а Друэлла была дерганной и постоянно шептала что-то в пространство, сочиняя, видимо, текст своей депеши. Мне же было абсолютно фиолетово на все происходящее. Умом я понимала, что развиваются события вполне неплохо, и этого мне было достаточно, потому что сил у меня не осталось вовсе. Кажется, я задремала еще до того, как Друэлла покинула дом.

***

Интерлюдия.

Минерва МакГонагалл привычным движением руки коснулась дверного звонка. Всего три секунды, и на порог выскочила светловолосая женщина лет тридцати и заключила её в объятия. - Профессор, я знаю, что мы должны, но... Вы думаете, что хоть что-нибудь ещё поможет? Профессор сердечно обняла женщину в ответ - скажи ей кто такое лет пятнадцать назад, и она бы накинулась с когтями - и легонько похлопала её по узким плечам. - Милая, тише. Подожди секундочку. Внезапно на пороге типичного английского домика возникла лоснящаяся полосатая упитанная кошка, возникла точно на том месте, где стояла профессор МакГонагалл. Кошка чуть повела носом, фыркнула и проскочила порог, оказавшись в уютной прихожей. Светловолосая женщина, будучи привычной к таким метаморфозам, только тяжело вздохнула и заперла входную дверь. - Вернон! Вернон, спускайся, профессор пришла! - Крикнула она, подбирая кошку на руки и направляясь в гостиную. Несколько минут спустя в гостиную зашел молодой еще мужчина, огромный, как скала. Видно было, что он предрасположен к полноте, но пока молодость и подвижность не давала ему превратиться в бочонок на ножках. - Рад видеть, профессор. Скажу честно, мы готовились ко встрече. И - Петунья промолчала, я уверен! - справляться с этой невнятной хренью становится все сложнее! Профессор МакГонагалл тяжело вздохнула и украдкой вытерла глаза. - Я понимаю, Вернон. У нас есть последний шанс на чудо. Я... Мордред, ладно, я, как в ваших книжках пишут, проводила ритуал на кладбище. - Но вы же не..? - Испуганно распахнула глаза Петунья. - Нет, Петти, я не оскверняла их могилу. Я просила. Рассказывала, просила и умоляла. У меня получилось, я знала, где находится старый Певерелл-кастл, и он - дом - почуял меня. Он дал мне камень. Я подозреваю, что это кусок алтаря. Не знаю, что Волдеморт сделал с мальчиком, но камень - наш последний шанс сделать все быстро. - Я боюсь, что медленно ничего и не выйдет. Да, ему становится лучше, и результат держится иногда и по месяцу после... Но потом опять. И эта злость... Что может так влиять на нас?

***

Петунья заранее приготовилась к празднику: и украшения дома, и праздничный ужин, и дары были готовы еще днем. Вернон затащил с заднего двора огромное дубовое полено, уменьшенное в длину - если бы не профессор, не срубил бы - и затолкал его в камин. Профессор МакГонагалл накрыла стол скатертью, предварительно увеличив его магически, и все блюда, которые успела приготовить Петунья, с горем пополам уместились. - Зови детей, Петти, - умиротворенно сказала профессор. - Я приведу Дадли, но, пожалуйста, сбегайте за Гарри сами. Он запомнил кошку, и она ему понравилась, - натянуто улыбнулась Петунья. Профессор вздохнула, но согласилась с тем, что лишний раз нервировать ребенка не стоит. Поэтому она привычно перекинулась и, истошно мяукая, побежала к чулану под лестницей, месту, которое Гарри Джеймс Поттер, Мальчик-Который-Выжил, облюбовал и отказывался покидать наотрез.

***

Казалось, Йольский ритуал прошел успешно. Малыш Дадлик следил за кузеном, не давая ему начать чудить, Петуния и профессор МакГонагалл сумели убедить мальчика обратиться к Магии, и результат, судя по всему, был положительным: ЕЁ присутствие было настолько ощутимым, что волосы у всех встали дыбом, а Гарри внезапно притих. После обильного праздничного ужина профессор МакГонагалл заспешила домой, напоследок напомнив о том, что Вернон и Петунья могут обратиться к ней в любой момент, если произойдет что-то из ряда вон. Гарри уложили спать сразу же, так как он умудрился заснуть у камина, а с Дадли Петунья просидела около получаса - ребенок очень переживал за кузена. Перед тем, как лечь самой, Петунья привычно пошла проверить Гарри и чуть не охнула. - Вернон! - Закричала она, приложив руку ко лбу ребенка. - Вернон, с ним что-то не так! Такое ощущение, что его лихорадит. Скорую бы вызвать. Вернон спешно проскакал по лестнице и ворвался в чуланчик. Ощупав племянника, он чертыхнулся: - Черт знает что с этим Поттером происходит. Ну повозился в снегу, выпил глинтвейна глоточек, так от этого еще и не помирал никто! Откуда нам столько бед-то привалило?! - Да знаю я, знаю! А что поделать-то? Слушай, ну мы же знаем, что профессор права, что он стал таким ненормальным именно из-за заклятия Волдеморта! Нет, ну вспомни, когда Лилс с Джимом его приносили, он был вполне нормальным ребенком! Да, волшебником, да, выбросы случались, но только в крайних случаях это оказывалось действительно чем-то плохим! - Что ты рассказываешь, Пэтти, помню я. Эх, хорошо тогда потрепало мерзкую псину… - Что делать будем? - Попробуй ему жаропонижающее дать, уксусом протри, а там видно будет. Если не поможет, то будем вызывать медиков. Вот привалило, блин! Опять придется ведь всеми в психушку переться из-за вызова бригады! Тьфу ты! Да, придется профессора предупредить. Сейчас ни к чему, посмотрим, что и как, наверное, утром скажем. Худенький мальчик лежал на кровати и метался, словно в бреду. На его лбу образовалась испарина, щеки раскраснелись - видно было, что температура тела сильно повышена. Внезапно он застонал и приподнялся на локтях. Мальчик пришел в себя, и в его ярких изумрудных глазах Петунья наконец узнала Лили! Впервые за столько лет глаза племянника не были подернуты какой-то пеленой, а выглядели такими же, как и до трагедии восемьдесят первого года. - Здравствуйте. А кто вы? - Подал он голос. Вернон и Петунья синхронно вздрогнули. - Гарри? - Петунья сорвалась практически на визг, волнение давало о себе знать. - Миссис Дурсль?