Предпраздничная суета

Февраль в этом году выдался добрый и теплый, хоть и слишком длинный: целый лишний день отделял теперь Матсукаву от следующего Дня Рождения, которого он, впрочем, совсем не ждал с нетерпением. Иссею больше нравилось отмечать начало весны, чем тот факт, что сколько-то там лет назад он появился на свет. Команда так, тем не менее, не считала, и последние февральские деньки к обычному шуму тренировок примешивалось еще и напряженное шушуканье, которое от него, Маттсуна, усердно пытались скрыть, прячась по углам и заглушая свои голоса стуком мяча об пол. Матсукава, конечно же, обо всем знал, и все знали, что он знает, но в подробности никто из застуканных за тайными переговорами посвящать его не собирался. Плюсов во всей этой суете было два: капитан не перегружал конкретно его дополнительными тренировками, а Ханамаки проводил с ним даже больше времени, чем обычно. Такахиро буквально следовал за Иссеем по пятам, нарочито отвлекая его от этого преденрожденного таинства бессмысленной монотонной болтовней обо всем подряд, а, как только Маттсун оставался один и едва-едва начинал размышлять о том, как бы подловить где-нибудь того же Куними, чтобы выведать известную тому информацию, тут же появлялся у него под боком, ненавязчиво хватал за запястье и уводил туда, где никого из команды и быть не могло. К Макки Иссей с расспросами не приставал — знал, что тот был не в курсе, иначе бы уже давно проболтался сам. Так уж повелось: у этих двоих секретов друг от друга не было. — Я почти уверен, что видел Иваизуми в той стороне, — хмыкает Матсукава, а Ханамаки в ответ равнодушно пожимает плечами. — Не думаю, — он ухмыляется, и у вице-капитана Сейджо внутри все горит от раздражения: очевидно же, что врет, но, тем не менее, не выпускает запястье лучшего друга и держит крепко, сколько бы Маттсун ни вырывался. Это, впрочем, и не удивительно, потому что, несмотря на убийственные подачи Оикавы и движимые чистой животной яростью спайки Кьетани, самыми физически сильными в команде все равно оставались Иваизуми и Макки, именно в такой очередности — последний так и не одолел аса в армрестлинге. С таким не повоюешь, только на плечо закидывай и тащи с собой, куда тебе нужно, рискуя получить удар коленом в живот и отметину в форме ладони на заднице (потому что шлепки от спайкера — это тебе не шутки). — Макки, пусти, — ворчит Матсукава. — Мы стоим посреди улицы и выглядим по-дурацки со всем этим перетягиванием каната. — Так перестань тянуть на себя. — Я не могу проиграть, у меня День Рождения через три дня. — Не сегодня же, — парирует Такахиро, ставя точку в их бессмысленном споре. - Но, если тебе так не нравится перегораживать тротуар, я тебе, так и быть, помогу. Макки тянет его в ближайший переулок, прижимается спиной к стене и выжидающе смотрит на Матсукаву, уголки губ которого чуть подрагивают, пока он пытается сдержать улыбку — нечего поощрять этого идиота. Иссей целует его и думает о том, что, возможно, и в предпраздничной суете бывают свои плюсы.