Тайна

— Сынхун! — раздался возглас Мины на всё больничное отделение, и девушка стрелой промчалась от входа к кровати, на которой лежал окровавленный парень. Девушка упала на колени около него, расширив глаза от страха. — Помогите ему! Рядом с ней тут же оказалась одна из студенток, которая залечивала раны. Мина смотрела на своего парня и чувствовала, как по её щекам катились слёзы. Зачем он ушёл на эту битву, почему не взял её с собой? Что ей теперь делать, если его не станет? Девушка не представляла, как она будет жить без него. Взгляд Мины упал на свои руки, и она расширила глаза. Её ладони и платье были в пятнах крови. Девушка почувствовала комок в горле. Она вся тряслась от страха. Мина вновь посмотрела на Сынхуна, неподвижно лежавшего на кровати, а грудь его едва заметно поднималась при дыхании. Раны, которые были по всему его телу, затягивались с большим трудом. — Быстрее лечи его! — взвизгнула Мина, но понимала, что это было глупо. Бедная девушка и так старалась делать всё, что возможно в данной ситуации. Мина даже не обращала внимания на то, что это за студентка. Какая сейчас разница, если он может умереть в любую минуту? Слезы по щекам девушки покатились с новой силой и, не выдержав, она уткнулась носом в плечо парню, крепко взяв его руку в свою. Она была прохладной и скользкой от крови. Комок в горле не давал Мине и вдох сделать, и девушка уже рыдала навзрыд. Она не видела до сих пор, что с другими, кто вернулся с боя, самым главным для неё сейчас был Сынхун. В голове девушки пронеслись все их встречи. Она уже жалела, что так часто отвергала чувства парня из-за того, что произошло когда-то в школе по пьяни. Мина думала, почему они до сих пор не дошли до близких, интимных отношений? Что если она больше никогда не увидит Сынхуна после сегодняшнего дня? Он был для неё как воздух, настолько необходимым. — Прости меня за всё, прости, Сынхун, — всхлипывая, шептала девушка. — Прошу тебя — живи! Я не смогу без тебя жить, разве ты не знаешь этого? Если ты так хочешь сбежать от меня, то не надейся! Я тебя и на том свете достану! Мина почувствовала едва заметное шевеление, и на её голову легла рука. Поток слёз и удушающий комок в горле мигом исчезли. Пальцы чужой руки начали медленно перебирать её волосы, будто успокаивая. Девушка медленно подняла голову и взглянула на лицо Сынхуна. Тот смотрел на неё, слегка приоткрыв глаза, а на его губах красовалась едва заметная, но вымученная улыбка. Мина с трудом сдержалась, чтобы не сжать парня в объятьях. — Зачем ты так со мной? — всхлипнула девушка, из её глаз снова полился поток слёз. Она вытирала их одним кулачком, потому что второй рукой продолжала держать за руку Сынхуна. Парень медленно поглаживал её по волосам, не говоря ни слова. — Зачем ты побежал в эту драку, я уже собиралась отказаться сама, чтобы ты не волновался! Но ты, подлец! Не надо было вместо меня идти… Голос Мины срывался, и она уже шептала последние слова. Девушка чувствовала облегчение оттого, что Сынхун жив, но вместе с тем и винила себя в своей настырности. Было глупо с её стороны рваться в битву. Если бы не она, то с её Сынхуном всё было бы в порядке. Такой командой, что собралась на поддержку Мэй и Мёнсу, они бы всё равно одержали победу. Мина замерла. Она до сих пор не видела Мэй и не слышала о ней ни слова. Девушка вновь взглянула на парня, лежавшего перед ней, чтобы убедится в его состоянии. — Прости, — прошептал Сынхун. — Я больше никогда тебя не оставлю, ни на минуту. Девушка болезненно поморщилась, когда парень закашлялся. Лучше бы он молчал, чтобы не усугублять своё состояние. — Выходи за меня замуж? — неожиданно сказал Сынхун. — Я не хочу с тобой расставаться ни на секунду. Ты для меня важнее всех. Я буду всегда защищать тебя и нашу семью. Я понял, почти перешагнув черту между жизнью и смертью, что не могу без тебя. Моя любовь к тебе ни с чем не сравнится, и она будет вечной. Он вновь закашлялся, зажмурившись. Мина молча приложила пальцы к его губам, заставляя замолчать. Парень удивлённо поднял взгляд на девушку. Его глаза слегка расширились, и в них можно было заметить мольбу и безнадёжность. Мина продолжала молча смотреть на него, отчего Сынхун отвёл взгляд в сторону, не надеясь больше ни на что. Он ведь и сам виноват в этом. — Да замолчи ты уже, жених. Ты ещё слишком слаб для таких заявлений, — улыбнулась девушка. Когда парень вновь взглянул на неё, глаза его светились таким невообразимым счастьем, что казалось, будто он сейчас соскочит с кровати и пустится в пляс. Мина тихонько засмеялась, прикрыв рот ладошкой, когда представила себе эту картину. Сынхун совершенно не умел танцевать. Недалеко от них началась какая-то суматоха. Мина оглянулась через плечо и прищурилась, стараясь разглядеть, что там происходит. Сердце девушки, казалось, провалилось очень глубоко. На кровати лежала Мэй, но она была настолько бледной, что её можно было принять за мертвеца.

***

Мёнсу сидел рядом с кроватью Мэй и крепко держал её за руку. Он чувствовал её ускользающую жизнь и старался задержать её до того момента, как вернутся Лео и Рави. Они говорили, что могут спасти Мэй, что есть способ, но для этого им необходимо было куда-то сходить. Тёмный поднял взгляд на Сору, которая сидела по другую сторону от дочери. Она так же как и он, старалась задержать Мэй на этом свете. Мёнсу смотрел в глаза женщины и видел страх и безысходность, но в то же время и надежду. Наверное, он выглядел так же со стороны. Может быть, только чуточку менее растрёпанным. — Мёнсу, мне надо осмотреть тебя, чтобы помочь, — раздался у него на духом голос врача. Парень вздрогнул от неожиданности и поднял взгляд на женщину. Она действительно хочет, чтобы он куда-то ушёл с ней, пока Мэй находится в таком состоянии? Он ни за что не может оставить её до возвращения Лео и Рави. Он обещал это. — Потом. Сейчас не время, — ответил хриплым голосом парень и вновь обратил всё своё внимание на Мэй. Она нуждалась в нём. — Тебе необходима помощь. С Мэй ничего не будет, — вздохнула женщина и взяла тёмного за локоть, потянув его. Это было лишним. Мёнсу резко встал и обернулся к женщине, не отпуская руки вианы. Глаза его яростно сверкали, казалось, будто тёмный готов разнести всё вокруг, лишь бы его оставили в покое. Никто не смел забирать его от Мэй, когда она находится на грани жизни и смерти. Никто. — Я буду с Мэй. Потом подойду к вам, — сквозь зубы прошипел парень. Женщина испуганно отступила от него на шаг, широко раскрыв глаза. Неожиданно Мёнсу почувствовал прикосновение к своей рубашке. Он повернул голову, сверкнув глазами в ту сторону. Взгляд его смягчился и слегка потеплел. Рядом с ним стоял мальчик лет четырнадцати. Он смотрел на тёмного с жалостью, казалось, он хочет помочь. Это был лирит, такой светлый и невинный, какого Мёнсу в первый раз видел за все пережитые жизни. Настолько светлой ауры ему никогда не приходилось встречать. — Всё будет хорошо, — твёрдо сказал мальчик и отпустил рубашку парня. Он присел около королевы, положив руку ей на лоб, и прикрыл глаза. Мёнсу почувствовал, как жизнь в Мэй слегка окрепла. Спокойствие в ту же секунду нахлынуло на него. Теперь у девушки есть шанс протянуть до того времени, пока вернутся ЭлЭр. — Как тебя зовут и откуда ты? — спросила Сора, взглянув на мальчика. Он поднял взгляд на женщину. Его глаза ярко сверкали, а его рука продолжала лежать на лбу у Мэй. — Меня зовут Хоши. Нас с братом Кихёном спасли Йерим и Вонхо. — Он тоже лирит? — огляделась Сора в поисках такой же светлой ауры, как и у мальчика. — Где он? Мальчик поднял руку, указав на троицу, что находились около стены. Ведьма и хеске склонились над парнем, который сидел с опущенной головой. Его «стражи» не выглядели добрыми и милыми, они напряжённо продолжали задавать ему вопросы. Мёнсу слегка прищурился, вглядываясь в ауру над головой Кихёна. Он был обычным человеком, но что-то было не так. Парень склонил голову, соображая, где же видел подобную ауру. Память начала медленно работать, выдавая как раз те моменты его жизни, когда ему приходилось встречаться с подобным явлением. У него в ауре был тусклый цвет, которого не было у людей, но он и тут уже едва заметен. Мёнсу скрипнул зубами, а глаза его яростно блеснули. Он узнал в этом парне адепта Яты. Неужели их не всех убили? — Мой брат хороший! — раздался позади тёмного взволнованный голос Хоши. — Когда меня поймали, он понял, что ошибся в своём выборе. Прости его, пожалуйста. Я буду следить за ним. — Как ты можешь следить за старшим братом, если за тобой самим нужно следить, — пробормотал Мёнсу и вновь перевёл взгляд на Мэй. Он напрягся, будто он ждал удар в спину. За все его жизни последователи Яты не сделали ему ничего хорошего, поэтому как им верить? Мёнсу почувствовал рядом с собой дрожь воздуха и повернул голову в сторону прибывших ЭлЭр. В руках у них был небольшой кристалл, который имел необычный вид: одна половина тёмно-синяя, а другая светло-голубая. Он напоминал сочетание камня против светлых с камнем против тёмных, который использовали Яты, но этот кристалл не оказывал никакого влияния ни на Мёнсу, ни на Хоши. Они вдвоём, словно заворожённые, смотрели на него, не в силах отвести взгляд. ЭлЭр присели на кровать, вложив в одну руку королевы виан этот кристалл. Раздался едва слышный монотонный голос тёмного и светлого, а Мёнсу и Хоши убрали руки от девушки. Парень не понимал, что происходит. Все его мысли витали где-то около спасения Мэй, спасения её любой ценой. — Что это? — спросил Мёнсу. Сора взглянула на кристалл и перевела взгляд на тёмного. — Ты же знаешь, что природа сил вианы не относятся ни к тёмным, ни к светлым? — спросила она. Парень кивнул и посмотрел на неё. — Мы находимся как бы между этими двумя стихиями, пользуясь преимуществами той и другой. Но, тем не менее, у нас своя природа происхождения. Силы Мэй слишком велики для того, чтобы она могла управлять ими. Ей следует открывать способности постепенно. Рави и Лео решили, что нужно запечатать часть её сил. Этот кристалл как раз поможет сдерживать и тёмное и светлое. Он будет необходим, пока Мэй не сможет управлять ими. Мёнсу кивнул и перевёл взгляд на Мэй. К её коже постепенно приливала краска, и даже на расстоянии он чувствовал, что жар её тела начал медленно спадать. Камень в руке девушки начал будто светиться изнутри. Мёнсу только сейчас понял, что было не так в её коте, помимо его имени. В нём, так же как и в этом камне, было внутренне свечение сил королевы виан. Неужели именно этот свет и привлёк того адепта Яты, убившего несчастное животное? Но как он увидел это свечение? Через минут пятнадцать Мэй приоткрыла глаза, взглянув на окружавших её людей. Взгляд её был рассеянным, она будто бы не узнавала никого. Мёнсу тут же схватил девушку за руку и присел рядом с неё, приложив губы к тыльной стороне её ладони. Виана повернула к нему голову, и в её глазах промелькнуло узнавание. Губы девушки растянулись в измученной улыбке. — Привет, Ким Мёнсу, — прошептала она. — С возвращением, Чон Мэй, — слегка улыбнулся парень, разглядывая глаза девушки. Сора погладила дочь по волосам и облегчённо улыбнулась, когда возле входа в больничное отделение началось беспокойство. Женщина усмехнулась и смело повернулась туда, будто зная, что там увидит. Мёнсу поднял взгляд и удивлённо вскинул брови. К ним шла директор института. Губы её были слегка поджаты, а глаза устало сверкали. Волосы женщины, собранные в высокий хвост, слегка растрепались. — Сора, свою дочь воспитываешь похожей на себя? — устало спросила директор, когда подошла к ним. Мать Мэй заливисто засмеялась и слегка ударила женщину по плечу. Та лишь покачала головой. В её взгляде не было ни капли осуждения. Директор обвела взглядом больничное отделение и вздохнула. — Всё обошлось хорошо, не переживай, Хёрин, — улыбнулась Сора. — У нас не было другого выхода. Тем более твоим студентам нужна практика, разве я не права? — Знаешь, Сора, только из-за того, что я тебя слишком хорошо знаю и верю тебе, я спокойна. Не будь ты моей подругой, ты даже не представляешь себе, что могло произошло. — От этого зависела жизнь моей дочери и ещё нескольких тысяч людей, — покачала головой мать Мэй. — Я прекрасно это понимаю, — кивнула Хёрин и повернулась к врачу, которая уже стояла рядом с ней. — Хорошо позаботьтесь о них. Если понадобится помощь, можете привлечь студентов. В худшей ситуации — обращайтесь ко мне. — Уже всё в порядке, — улыбнулась врач. — Последняя пациентка Чон Мэй пришла в себя. — Отлично, — улыбнулась женщина. — Сора, зайдёшь потом ко мне в кабинет. Виана кивнула, и директор вышла из больничного отделения.

***

Уже вечером Мэй пришла в себя благодаря заботе матери с отцом и Мёнсу, которые крутились вокруг неё. Хосок молча сидел на соседней кровати и угрюмо наблюдал за всем происходящим, так как ничем не мог помочь. Юна находилась всё это время рядом с ним. Мёнсу рассказывал Мэй, что произошло с каждым. Она узнала, как Сынхуна ранили несколько Ятов со спины и его успел вытащить из поля боя один из хеске. Рин, которая провожала в подземелья Вонхо, испытала такое же состояние, что и Мёнсу от камня тёмных, но стоило ей выбраться, как она почувствовала себя лучше. Девушка теперь отдыхала в соседней палате, лишившись сил. Создавалось ощущение, что она не спала уже много дней и теперь, наконец-то, обрела покой. Так же Йерим потеряла много крови из-за ранения, но уже приходила в себя, а Чжехван крутился перед ней, как мама с маленьким ребёнком. Больше всего королеву виан шокировал рассказ про лирита Хоши, брат которого был адептом Яты. Девушка тут же позвала его к себе. Разговор был тяжёлым и без его младшего брата. В конце концов, решили, что Кихён будет под опекой хеске определённое время, на испытательном сроке. За ним будут следить до тех пор, пока не будут уверенны в его верности. К тому времени, как закончился разговор, вернулись Ви, Эн и Ушин. Они оставались, чтобы проверить ещё раз замок и избавиться от оставшихся противников. Мэй удивилась, что они втроём не подрались, зная отношение Ви к другому либату. — Мы всё осмотрели, королева, — довольно улыбнулся Ви. Мэй невольно улыбнулась в ответ. Она в первый раз видела Ви в таком настроении. Он, должно быть, действительно рад, что помог своему подопечному сохранить эту жизнь. — Убили всех этих Ятов, — слегка оскалился в улыбке Эн. — Могу считать свой долг выполненным. Я искупил свою вину за тот случай, Эл. Мёнсу молча кивнул Эну, и указал вновь прибывшим на стол с едой, которую организовали студенты для пострадавших. Тёмный усмехнулся и направился вместе с Ушином туда. Ви же присел на стул рядом с кроватью Мэй. — Как ты себя чувствуешь, королева? — спросил он. Взгляд либата скользнул по девушке, будто убеждаясь в её целостности. Глаза его светились беспокойством. Каково же ему было ходить по этому замку, зная, что Мэй, королева, которую уважала его мать, была на грани смерти? Неважно, что девушка не родилась ещё в то время, когда жила его мать. Главное, что она была королевой. — Всё прекрасно, Ви. Спасибо за заботу, — улыбнулась Мэй. — Мёнсу от меня ни на шаг не отходит и выполняет всё, о чём я его попрошу. — Отлично, — улыбнулся либат и поднялся. — Пойду поем. Мёнсу и Мэй кивнули. Как только он ушёл, тёмный вновь взял девушку за руку, вызвав у неё тем самым смешок. — А ведь ещё недавно ты меня так отвергал, что мне не по себе было, — сказала она. — Теперь всё будет по-другому, — заверил виану Эл.