Танцующий в снах

      Ярко-накрашенные красные губы, черная трость с набалдашником в виде льва, дерзко подведенные манящие глаза, юбка, едва прикрывающая попу, черные туфли на высоченных каблуках, черный лаковый корсет, перчатки до локтя, гладко выбритые ноги, плавные красивые движения гибкого тела – все это было бы нормально увидеть во сне, если бы все это не принадлежало брату.       Дину вот уже третью неделю снится один и тот же сон, и он решает, что совсем поехал головой – Сэм… О, боги! Сэм, танцующий для него в таком виде. Младший, дерзко глядящий на него подведенными глазами, двигающийся вокруг этой чертовой трости, используя ее вместо шеста. Дин во сне привязан веревками к креслу. Он честно не хотел на него смотреть сначала, но не смотреть не может, а на все просьбы его развязать, Сэм не отвечает, продолжая двигаться и сводя с ума.       Да, это совершенно нездорово. Да, Дин – чертов фетишист, млеющий от женского белья на себе. Да, Дин давно влюблен и хочет своего брата. Но сейчас – этот сон изводит его, ведь видеть младшего в женском белье – это самое сексуальное, что вообще может существовать на свете.       И он сходит с ума. Это безумие не оставляет его и днем. Он не может забыть свой сон, когда днем общается с братом, просит купить пирог, или прикалывается. Когда просто разговаривает с ним. У него даже отпадает охота флиртовать с официантками, потому что они все – ничто перед Сэмом, тем более таким Сэмом, каким он видит его во сне.       Он начинает слишком пристально смотреть на брата. От любого прикосновения его словно током прошибает. Ну за что ему это наказание? За что ему этот сон и дерзкие подведенные глаза, мучающие его даже днем? И то, как эротично Сэм, медленно покачивая бедрами, стягивает перчатку зубами со своей руки? И то, как он приседает около трости, ставя ее между своими великолепными длинными ногами? И то, как он бьет тростью по ручке Динового кресла?       Ох, он всегда дразнил Сэма Самантой, но если бы он знал, что это повлечет такие сны…       И откуда все это вообще взялось в его бедовой голове? И как теперь смотреть в глаза Сэму днем, если ночью он кончает в постели, словно подросток и боится только одного – что он начнет во сне стонать его имя, а Сэм услышит?       Нет, он никогда не поймет и не простит. Уйдет и бросит одного. А этого Дин не вынесет. Он не сможет жить без него.       Но все-таки это случается, ночью Сэм просыпается и слышит, как лежащий на соседней кровати Дин выстанывает его имя. Сначала Сэму кажется, что он ослышался, да и кто знает, почему Дин стонет во сне? Может быть, ему снится охота? «Но от боли так не стонут, так стонут от наслаждения» – подсказывает Сэму разум.       И Сэм, возможно, предпочел бы закрыть на это глаза, не будь он сам давно влюблен в своего брата.       Но он влюблен, а потому то, как Дин выстанывал его имя во сне, постоянно вертится в его голове. И Сэм сам начинает заглядываться на брата. А Дин окончательно сходит с ума, потому что ему кажется, что Сэм смотрит на него тем самым взглядом из его сна. Тем самым манящим, но он отгоняет от себя эти мысли. Старается отогнать, но когда брат вечером выходит из душа в одном полотенце на бедрах, не сдерживается и приникает к его губам горячим страстным поцелуем. Сэм стонет старшему брату прямо в рот и ближе притягивает к себе. В ту ночь они сходят с ума. Поцелуи, прикосновения, переплетение тел, страсть, накрывающая с головой, нежные и страстные слова, срывающиеся с губ обоих мужчин. В ту ночь Сэм отдает, а Дин принимает и отдает назад еще больше. Ласк, пьянящих поцелуев, горячего дыхания на ухо, хриплых мужских стонов.       - Ох, Сэмми! Я люблю тебя, Сэмми! – Шепчет Дин, вбиваясь в лежащего под ним и смотрящего на него теми самыми дерзкими глазами Сэма.       Сэм сначала только улыбается и ближе притягивает старшего к себе, обнимая руками и ногами, хотя, казалось бы, куда еще ближе.       А утром их ждет тяжелый разговор. Они даже ссорятся. Но в пылу ссоры расставляют все точки над «i» и признаются друг другу в том, что давно уже любят друг друга. И понимают, что им совершенно все равно, что подумают об их любви другие, как это выглядит в глазах общества, но потерять друг друга они не смогут и отказаться от своих чувств – больше нет.       С этого дня они вместе, они больше, чем братья, продолжают охотиться, и оказывается, что любовь вовсе не стала помехой в работе, а, напротив, помогает им держаться и делает сильнее. Потому что все оказывается гораздо легче, когда ты знаешь, что твои чувства – взаимны и их больше не нужно скрывать, что тебя любят и ты нужен, не меньше.       Дин благодарит безумие своих снов, хотя по-прежнему не может понять, что на него нашло. Однако желание не оставляет его. Желание увидеть брата в таком виде. И хотя он боится, что Сэм прибьет его, стоит ему сказать об этом, Дин находит в интернете такой же костюм, а точнее собирает по кусочкам и дарит все это Сэму на свой собственный День Рождения, и просит Сэма подарить ему танец.       Младший сначала охреневает от таких просьб и чуть не засвечивает Дину в глаз от злости. Но спустя неделю тот все-таки получает свой подарок. На этот раз он не привязан к креслу, и откуда бы что взялось, но Сэм двигается не хуже, чем в его сне. И ему нравится восхищение и безумное желание, загорающиеся в глазах брата. Не то, чтобы он не видел их раньше, но сейчас Дину, кажется, совсем сносит крышу, да и Сэму, признаться, тоже. И когда Дин, прижав его к стене, задирая юбку и отодвигая в сторону черные стринги, входит в него, Сэм понимает, что лучше, наверное, был только их самый первый секс. И он не жалеет, он абсолютно точно, не жалеет ни о чем.