Гроза

Овальный кабинет для совещаний медленно наполнялся народом. В свете неоновых ламп пёстрые супергеройские костюмы блестели неестественными режущими глаз цветами. Герои, вполголоса переговариваясь между собой, занимали свои места в креслах с высокими спинками, ожидая прихода шефа. Срочный вызов посреди достаточно тихой недели всполошил не только S-класс, но и героев рангом пониже, которые без приглашения проскальзывали в автоматические двери и замирали у стен, стараясь выглядеть как можно незаметнее. Тацумаки нахмурилась, смотря на творящийся беспредел, но молчала: препирательства с геройской мелочью она считала выше её достоинства. Дверь распахнулась, вошёл низенький плотный человечек в окружении трёх амбалов-секьюрити. - Благодарю вас всех за быстрое прибытие, - начал он. – Дело требует вашего наипристальнейшего внимания. - Новый монстр? – осведомился Темноблеск. Шичи покачал головой. - Здесь не потребуется ваших навыков убийства, но дело серьёзное, потому что касается одного из ваших коллег. Стальной Рыцарь не выходит на связь уже месяц. У нас есть несколько подозрений на счёт его судьбы. - Бофой погиб? – спросил Стальной Клык. Шеф напряжённо потер переносицу. - Мы не знаем точно, и для расследования мне понадобится ваша помощь. - Что-о-о? – закричала Тацумаки. – Ты вызвал геройскую элиту только для того, чтобы отправить за Бофоем?! Мы тут жизни спасем, вообще-то! - Если вы, леди Тацумаки, не хотите участвовать в операции, можете уходить свободно. Тацумаки задрала чуть вздёрнутый носик, фыркнула и гордо вылетела за дверь. - Итак, место нахождения лаборатории Бофоя нам удалось вычислить. Дело за вами – вам нужно пойти туда и проверить, всё ли с ним в порядке. Для этого мне нужны герои только высшего класса, ведь мы не знаем, что могло погубить такого сильного героя, как Стальной Рыцарь. Герои хором начали уверять шефа, что они стопроцентно справятся, и совсем вскоре их отпустили с совещания. Генос подождал в стороне, а потом выловил из выходящей толпы блестящую на ослепительно-ярком солнце лысину сенсея. - Сайтама-сенсей, вы пойдёте на операцию? - А? Да, всё равно делать нечего. Распродажа еще не скоро. Генос молчаливо кивнул. - Тогда нам стоит поторопиться и обогнать других героев. Если мы прибудем на место раньше, то сможем расследовать исчезновение Стального Рыцаря самостоятельно. - Мне казалось, что ты его не любишь. - Не люблю. Но это поднимет Вас в ранге, Сайтама-сенсей. Плащ пожал плечами. Когда они вышли из здания Штаба, то оба припустили бегом, обгоняя других со скоростью ветра, раздувающего ярко-белый плащ. Через две минуты они были на месте. Лаборатория находилась под землёй. Сайтама не заморочился и пробил кулаком землю, образуя воронку диаметром в 10 метров. - Ну что, пойдём, - позвал он, спрыгивая в образовавшееся отверстие. Лаборатория напоминала переходы карстовых пещер. В лабиринте переходов можно было легко заблудиться, но герои уверенно шли к самой сердцевинке вотчины Стального Рыцаря. Они зашли в огромное темное хромированное помещение, в самом центре которого стоял космический корабль Бороса. Плащ присвистнул. - Так вот, где эта фигня. Крут. Пошли искать Рыцаря. Они обошли все помещение 3 раза, засунули любопытные носы в каждую щелочку, но никого не нашли. - Сенсей! – позвал Генос. – Смотрите, дверь! И действительно, в уголочке незаметно спряталась крошечная серебристая дверь из хромовидного металла. Сайтаме было лень искать ключ, и он снова просто вышиб её кулаком, а вместе с ней кусок стены, расширяя проход. Они вошли в узенький коридор, по сторонам которого стояли решетчатые клетки. Они все пустовали, навевая своей пустынностью налет одиночества и тоски даже в невосприимчивой лысой голове. Генос дошёл до конца коридора и снова окликнул сенсея, приглашая того посмотреть на нечто удивительное. Сайтама подошёл и удивлённо вскрикнул. - Эй! Я же убил тебя! На холодном полу клетки, свернувшись в истерзанный комок, лежал пришелец, которого Сайтама некогда знал как лорда Бороса. Его грива цвета жгучей фуксии свалялась в грязные комки, и прикрывала его спину длинным одеялом. Голубая кожа приобрела болезненный пепельный оттенок, на ней красовался белый узор шрамов. - Эй, - Сайтама постучал пальцем по железным прутьям. – Ты живой? Борос вздрогнул, сжимаясь ещё крепче. Он затравленно оглянулся на парочку, единственный мутный глаз не выражал ничего, кроме страха и боли. - Н-нет… - в хриплом стоне, вырвавшемся из его горла, сложно было различить даже это короткое словечко. - Кажется, Бофой держал его здесь для своих экспериментов, - предположил Генос. – Что нам делать с ним, сенсей? Плащ вырвал решетчатую дверь с корнем, отшвырнул и зашёл внутрь клетки. Борос попытался отползти от него, но герой был проворнее и успел подхватить измученного пришельца на руки. - Сайтама-сенсей! Что вы делаете?! Но Сайтама уже не слушал его. Сильно оттолкнувшись ногами от пола, он пробил лысиной потолок и вылетел на поверхность. Отчаянно зовя его по имени, Генос вылетел вслед за ним, извергая пламя и дым из своего тела. Сайтама словно забыл о своем ученике, быстро продвигаясь в сторону дома. Его ноги почти не касались земли, а лицо выразило крайнюю обеспокоенность состоянием бывшего врага. Руки в латексных перчатках бережно сжимали обессиленное тело. Когда Генос догнал учителя, то услышал от него всего лишь одну фразу: - Ему срочно нужна медицинская помощь, иначе он умрет, бежим скорее. Вскоре они уже были на месте. Сайтама ногой распахнул дверь своей крошечной квартирки и бесцеремонно свалил тело Бороса на кровать. - Нам срочно нужен рамен! Генос, тащи. Генос метнулся за упаковкой, залил туда холодной воды и нагрел струей пламени, вырвавшейся из металлической ладони. - А зачем нам рамен, сенсей? – сообразил Генос спросить только тогда, когда передавал учителю тарелку. - Лечить будем, - коротко ответил лысый. - Эээ…лапшой? - А ты знаешь методы лучше? Против такой железной логики сенсея Генос ничего не смог поделать. В конце концов он ученик, и должен внимать каждой крупице мудрости своего учителя. Даже если эта мудрость состоит в откармливании умирающего пришельца заварной лапшой. Нужно записать. Пока Генос записывал методику реанимации пришельцев, Сайтама поставил плошку перед носом Бороса и ожидающе на него уставился. В детстве он подкармливал котят во дворе, и они как-то сами справлялись с самообслуживанием. Кажется, у пришельцев такой функции нет. - Эй, мужик, я не буду тебя с ложки кормить. Борос признаков жизни не подавал. - Ты что, заснул, чтоли? И снова без ответа. Плащ тяжело вздохнул, разломал одноразовые палочки и начал есть сам, раз уж его подопечному не хочется. Генос, закончив с дотошным переписыванием, сел рядом с учителем на корточки, рассматривая их нового сожителя. - И что мы будем с ним делать, Сайтама-сенсей? Лысый пожал плечами. Так далеко его учительская мудрость не заходила. - Ну, наверное, мы его вылечим и посадим обратно на корабль. Генос сосредоточенно кивнул и записал в блокнот: «милосердие – добродетель героя». Борос шёл на поправку достаточно быстро. Он всё ещё не разговаривал и практически не шевелился, но страшные раны на теле затягивались сами собой, оставляя белые следы. Тяжёлый металлический ошейник Сайтама заметил не сразу, а когда разломал, то звёздному лорду стало ощутимо легче. Генос подопечного учителя старался по возможности игнорировать. Бороса был решено переложить на его футон, поскольку киборгу нет необходимости в ночном комфорте, и блондин затаил на пришельца небольшую обиду. Через пару недель Борос уже самостоятельно передвигался по квартире, сначала неуверенно, поддерживаемый с обеих сторон парочкой хозяев дома, а после и самостоятельно. Он облюбовал себе крайнее место у стола, где часами молча сидел, глядя в окно. В такие моменты Сайтама внутренне чувствовал, что ему лучше не мешать, и старался вообще не заходить на кухню. Борос не сильно изменил их общий с Геносом быт. Оба относились к пришельцу больше как к домашнему любимцу, на которого уходило вдвое больше еды (Сайтама наконец торжествующе доказал ученику, что экономия – наше все), и который не путался под ногами, тихо сидя на своём месте. Со временем они вообще почти перестали обращать на него внимание. Только иногда Плащ чувствовал на себе пристальный взгляд единственного глаза, но когда оборачивался, Борос резко, почти испуганно его отводил. От прежнего гордого властителя пришельцев не осталось и следа – Бофой сильно поломал его и изнутри и снаружи, превратив в слабое вечно напуганное существо. Сайтама чувствовал острую жалость к своему бывшему сильнейшему противнику, и что-то вроде вины за его несчастливую судьбу, и как мог скрашивал больную жизнь подопечного. Иногда Плащ подсаживался рядом, чтобы поговорить, и впервые нарушал своё правило 20 слов. Он говорил рвано, неумело, полубессвязными предложениями, но Борос всегда внимательно слушал, навострив острые уши и не поднимая глаз. Так проходили недели. И вот однажды их размеренный быт оказался прерван. Сайтама проснулся от оглушительного раската грома, сопровождаемого ослепительно-яркой вспышкой молнии. В город Z пришла хорошая летняя гроза, барабаня по крыше пальцами дождя. Сайтама уже почти заснул, убаюканный стуком, как вдруг ощутил, как его талию обхватили две огромные ладони. Жалобный скулёж на самой грани слышимости ввинтился в уши и Плащ инстинктивно запустил пальцы в густые волосы жмущегося к нему Бороса. Пришелец мелко тремировал, пряча одноглазое лицо на груди героя. - Хэй, ты чего? – спросил Сайтама. Борос подтянул колени к груди, сворачиваясь в позу эмбриона, и часто дышал, опаляя кожу Сайтамы влажным дыхание. - Ты… боишься грозы? – наконец допёрло до Плаща. Борос вскинулся было, но новый раскат швырнул его в гостеприимные объятья. Генос на близлежащем футоне тревожно заворочался, но быстро успокоился. А Сайтама крепко сжал несопротивляющегося пришельца в кольце обнажённых рук и провалился в царство Морфея. С тех пор Борос каждую ночь забирался Плащу под одеяло и прижимался всем телом: он чувствовал, что рядом с лысым ему спокойно. Грозы часто навещали Z тем летом. В одну из особенно душных ночей Сайтаме не спалось, и он вытащил Бороса из дома, поставив под дождь. - Видишь? И не страшно. Борос мелко дрожал от ледяных капель, стекающих по коже. Намокшая грива трогательно липла к спине и плечам, в огромном глазу плескалось отчаяние и капелька веры. Весь пришелец напоминал Плащу бездомного котёнка. - Бофой делал с тобой что-то страшное в грозу? Ты поэтому её боишься? Дрожащая исполинская фигура, высвеченная светом молний, выглядела так беззащитно-жалко, что вина остро кольнула в груди Сайтамы. Он забрался на широкие плечи, обняв пришельца за голову. Борос замер. Они стояли под проливным дождем не шевелясь, и Плащ чувствовал, как расслабляются напряжённые мышцы. Борос поднял к грозовому небу лицо, ловя губами капли дождя. - Пойдём домой? – Сайтама немного продрог. Борос потянулся к нему руками, спуская со спины. На секунду задержал на руках, всматриваясь в человеческое лицо, и опустил на землю. Сайтама ощутил какую-то глухую неудовлетворённость и ведя пришельца домой, не оборачивался на него. Борос восстанавливался физически и духовно. Когда Сайтама шутил, он забывался и скалился в улыбке, после чего испуганно прикрывал острые зубы ладонью. Он даже научился заваривать рамен для Сайтамы, поэтому каждое утро перед футоном Плаща стояла дымящаяся мисочка с острой лапшой. Просыпаясь, Сайтама с радостным возгласом подтягивал к себе тарелку и с довольной улыбкой брался за палочки, а Генос в такие моменты неодобрительно хмурился и тоже старался сделать что-то полезное для сенсея. Напряжение между ними росло, не находя выхода, потому что ни один не решался напасть на другого, боясь гнева Сайтамы. Сам Сайтама был не в курсе сложных интриг внутри его дома. Иногда Борос изъявлял желание выбираться из дома, бродил по заброшенным кварталам Z и часами зависал в чужих пустых квартирах, разглядывая выцветшие фотографии или забытые безделушки. Сайтама ещё не решался брать его с собой в центр, и этот плацдарм пока ещё принадлежал Геносу, но киборг ощутимо напрягался каждый раз, когда учитель останавливался в отделе мужской одежды, рассматривая футболки размера XXL. Для кого они предназначались, догадаться было нетрудно, но экономный герой пока не сделал решающего шага, позволяя Геносу облегчённо выдохнуть на выходе из магазина. Борос всё ещё молчал. Сетка старых шрамов медленно сходила с мускулистой спины. Прошли многие месяцы, прежде чем он произнёс несколько слов. И Сайтама обрадовался бы этому как первым шагам своего ребёнка, если бы не сногсшибающий смысл этих слов. - Я хочу тебя. Сайтама в шоке отмахнулся и, схватив остолбеневшего Геноса в охапку, вылетел из дома, чуть не расшибив стену. Борос тяжело вздохнул, понуро опустив голову. Ну и что с этим Сайтамой не так? Любой обитатель этой галактики счёл бы за честь позволение кинуться в объятья к великому лорду Боросу! Одноглазик был уверен – рано или поздно Сайтама отдастся ему. По негласной договорённости все трое не вспоминали этот инцидент. Борос сделал вид, что трудности в изучении земной речи заставили его совершить эту ошибку, Сайтама сделал вид, что ему поверил. Но по ночам на свою кровать больше не пускал. А потом вообще забыл почему, и всё вернулось в свою колею. Только Генос стал наблюдать за своим гостем ещё пристальнее. Сайтама наконец прочувствовал, что что-то в домашней атмосфере не так, и со всей свойственной ему природной мудростью решил исправить это положение семейным просмотром дорам. Идея на самом деле была идиотская, потому что Борос задавал каждую секунду уйму вопросов, а Генос ощутимо бесился. Под конец бедного пришельца выпнули с ноутбуком и советом почитать Википедию. С чем у Бороса были определённые проблемы (точнее не у него, а у окружающих), так это с личным пространством. Такого понятия для него просто не существовало, как и, к сожалению, замков на дверях сайтамовой квартиры. Наглый пришелец свободно разгуливал по всему дому, как кот, и с тем же кошачьими повадками иногда садился на край ванны и смотрел, как Сайтама купается. Выгонять не помогало. Ну нету у них там в космосе личного пространства, что поделать. Грозы всё так же бушевали над Z, но Борос больше не боялся. Почти. Только на особенно громких раскатах подскакивал и садился на матрасе, унимая дрожь. К футону Сайтамы он больше не подходил. Только иногда легонько гладил через одеяло, надеясь, что Плащ не заметит. Тот всё равно замечал. Но молчал. Сайтама случайно проснулся от хлопка входной двери. Он сонно разлепил глаза, сел, пытаясь сообразить, что произошло. Соседний футон пустовал, скомканное покрывало лежало на полу. Бороса не было. Плащ завернулся в одеяло и вышел на улицу. Пришлец стоял, прислонившись спиной к стене дома, и смотрел на небо. Сайтама поднял голову – небо было на удивление чистое, усеянное крупными звездами. - Зачем ты вышел? – спросил Плащ, подходя к Боросу. Тот не ответил и даже не взглянул на человека. В единственном глазе собирались слёзы. - Ты скучаешь по дому? – Сайтама встал рядом и тоже стал смотреть на небо. Где-то там, далеко, находился настоящий дом Бороса. Наверное, это очень больно знать, что ты никогда не вернёшься. Борос притянул Сайтаму к себе. Лысый не сопротивлялся и позволил поднять себя на руки. Пришелец долго смотрел на него, в его глазе отражались свои созвездия, не похожие на земные. Плащ засмотрелся и очнулся только тогда, когда шершавые губы ткнулись в его шею, щекотно скользнули выше и перебрались на аккуратное ушко. Борос посопел немного, касаясь носом ушной раковины, а потом спустился вниз и коснулся приоткрытых губ Сайтамы. Понежил их, согревая своим дыханием, и внезапно скользнул горячим языком в рот Плаща. От неожиданности Сайтама даже не сопротивлялся, уставившись в приоткрытый боросов глаз, а потом страстно ответил на поцелуй, обвивая шею пришельца тонкими, но сильными ногами. Борос задохнулся от нахлынувшего счастья и бесконечной нежности. Он крепче прижал тело Сайтамы к себе и принялся вылизывать его нежный рот, затем резко всосав его язык. Руки Бороса скользнули под куцую футболку и сжал напрягшиеся соски, от чего Плаща пробила дрожь наслаждения. - Н-нет, подожди, мы же на улице… давай зайдём в дом… Борос послушно шагнул в полуоткрытую дверь и захлопнул её за собой. Взлетев по лестнице и ввалившись в квартиру, он опустил тяжело дышащего Плаща на разобранный футон. Задрав край сайтамовой футболки и приникая губами к подрагивающему животу, он отстраненно порадовался тому, что Генос улетел куда-то ещё вечером. Осыпав нежными поцелуями живот лысого, он перешёл на соски, терзая и облизывая их, пока они не стали ярко-алыми. Когда Сайтама начал тихо постанывать и метаться по футону, Борос потерял терпение и сорвал с него мешающую футболку. Это была точка невозврата. Треск рвущейся ткани быстро отрезвил Сайтаму и тот, опомнившись, оттолкнул Бороса от себя. Пришельца впечатало в стену. - Черт! Прости, я… Но Борос явно не желал поддерживать разговор. Он выбежал на улицу и скрылся в дождливой ночи. Бросившийся было за ним Сайтама тяжело осел на футон, бессильно закрыв лицо руками. Он горько сожалел о своей несдержанности и отчаянно надеялся, что Борос вернётся. Вспышка страсти открыла для Сайтамы мир ранее неизведанных чувств. До совершеннолетия его отношения с девушками не заходили за рамки обжиманий в коридорах, а за два года до становления героем он так и не успел никого себе найти. Казалось бы, что вот и крест на сексуальной жизни, но Борос… Плащу понравилось. Он хотел ещё. Напряжённый член лысого никак не хотел опадать, и Сайтама стыдливо скользнул ладонью в штаны. Жёсткие пальцы обхватили горячий ствол и провели несколько раз по всей длине, пощекотал головку и погладил уздечку. Сайтаму передёрнуло, а из приоткрытого рта вырвался тихий стон. В затуманенной вожделением голове мелькали картинки того, что было и того, то могло бы произойти. При мысли о том, что он мог бы погрузиться в узкую жаркую дырочку между крепких ягодиц Бороса, и двигаться, двигаться, двигаться до закатывающихся в экстазе глаз, до взрывающихся в голове фейерверков, тело пробило сладкой дрожью. Непослушной рукой Сайтама сжал горошинку соска, все ещё раздражённого после ласк Бороса, потеребил его и упал на спину, судорожно сжимая извергающийся ствол, покрывающий подтянутый живот перламутровыми узорами. От удовольствия помутилось в голове, а перед глазами стоял образ Бороса, стоящего на коленях и оглядывающегося с умоляющим выражением лица. Задыхаясь, Сайтама раскинулся на футоне и прикрыл глаза. Он чувствовал странное опустошение внутри, а при мысли о Боросе, находившемся сейчас на улице под холодным дождем вообще на глаза наворачивались слёзы. И тут в голову пришл ужасающая мысль: а вдруг Боросу попадётся какой-нибудь сильный герой, который может его убить? Никто ведь не станет говорить с монстром. При мысли о возможной потере Бороса внутренности сжала ледяная рука. Весь во власти всепоглощающего ужаса, Сайтама вскочил и кинулся на улицу, начиная лихорадочно метаться по городу в поисках пришельца. Сайтаме повезло – Борос не успел уйти далеко. Он скорчился у стены в одном из укромных переулков буквально в паре кварталов. Капли дождя текли по его лицу, и сначала Сайтаме показалось, что Борос плачет. Он подошел ближе и встал перед ним. Борос опустил взгляд и вжался в стену, покаянно нагибая голову. - Эй, ну, я же извинился, - неловко начал Плащ, не зная, что говорится в таких случаях. - Я тебя больше не трону, – глухо сказал Борос, отворачивая лицо. - Ну, это совсем не обязательно. Было даже здорово, и… ммм… ну, мне понравилось. И если ты не против, то мы можем пойти и… Борос упрямо мотнул головой. - Нет. Сайтама вздохнул и сел на корточки, опускаясь на один уровень с Боросом. Кто бы знал, что вести переговоры с пришельцами так сложно. В фильмах оно всё гораздо проще. - Ты так и будешь сидеть здесь? Борос поднял глаз и прижал уши. - Я могу найти другое место. Сайтама закатил глаза. - Прекрати, а? Как будто что-то страшное случилось. Пошли домой. Он протянул руку. Борос посмотрел на неё с каким-то даже испугом. - Это приказ? - Что? Нет, что ты несешь? Просто ты живешь у меня, и вроде как уже дома, и… Ааа. Он махнул рукой на несговорчивого пришельца и встал. Приказ, скажет тоже. Как будто бы он, Сайтама, Бофой какой-нибудь. Бофой. Внезапно Плащ вспомнил, в каком состоянии подобрал одноглазого и устыдился. - Ох, ну, ладно. Мне не стоит на тебя давить, извини. Давай мы просто вместе пойдем домой, ладно? Я могу переложить твой футон в другую комнату. Ааа, только не надо мне опять тут думать, что я тебя выгоняю или еще какую-нибудь фигню, которую ты там надумал. Всё, пойдем. Сайтама, раздосадованный собственным косноязычием, просто развернулся и пошёл в сторону дома. Пару минут спустя он услышал за своей спиной тяжелые шаги. Борос так и не подошёл, держась на расстоянии, и даже в квартиру они заходили порознь. Генос уже был дома. Увидев промокшего учителя, он хлопотливо накинул ему на плечи махровое полотенце. - Вы совсем промокли, Сайтама-сенсей! Срочное задание? - Если бы, - Плащ махнул в сторону двери, от которой в спальню вели мокрые следы. - Что-то случилось? Он вас вынудил? - Да что с вами такое сегодня? – разозлился Сайтама, выхватывая у ученика из рук полотенце. – Никто никого не заставлял, ясно? Я иду спать. С этими словами он вышел, хлопнув за собой дверью. Наутро он проснулся в преотвратном настроении. Всю ночь его мучили иллюзорные прикосновения своего домашнего пришельца, доводя до изнеможения. В трусах было отвратительно мокро и липко, а Генос, учуяв необычный запах, с подозрением уставился на сенсея, отчего тот очаровательно зарумянился и поспешил скрыться в ванной, дабы скрыть следы своего падения. Борос же выглядел немного подавленным, хотя не отказался от привычной порции рамена – ел так, что аж за ушами трещало. На следующий день Сайтама и Генос отправились на поимку очередного монстра, разоряющего Z.И вроде бы ничего опасного не было, но Плащ вернулся один, сообщив, что Геноса серьёзно покалечили, и он отправился зализывать раны к доктору Стенчу. Борос попытался состроить сочувствующую моську, но у него не получилось – довольная улыбка так и лезла на лицо. «Наконец-то эта надоедливая груда металла нам не помешает! Как будто я не вижу, что он положил глаз на Сайтаму. Охраняет как цербер…» Сайтама тем временем медленно стягивал облегающий костюм, не подозревая о мыслях пришельца. Полностью разоблачившись, он подошел к сидящему на полу Боросу и уселся к нему на колени, подарив нежный поцелуй, который быстро перерос в страстный. Руки Плаща полезли под футболку Бороса, сжимая соски именно так, как это делал сам пришелец. Борос тихо простонал и откинулся на подушку, позволяя Сайтаме делать с собой все, что угодно. Исследуя рот пришельца мягким язычком, лысый потирался начавшим твердеть членом о мускулистый живот. Тем временем, тонкие пальцы подбирались к неожиданно появившимся из ниоткуда двум гигантским голубоватым членам, при виде которых Сайтама чуть не упал на пол. Он трепетно потер сочащиеся лиловой смазкой головки и склонился к ним, возюкая мокрым языком по нежной кожице. Борос хрипло вскрикнул и с силой нажал на лысину, заставляя её обладателя взять в рот обе головки разом. Сайтама был не очень рад такому повороту событий и возмущенно замычал, резко поднимая голову и облизывая кровоточащие трещинки в уголках рта. - Прости, - повинился Борос, обнимая Плаща и притягивая к себе. Он тщательно вылизал полученные повреждения, превращая процесс лечения в изысканную ласку. Возбуждение Сайтамы достигло предела – его член стоял как часовой на посту, весь красный от прилившей крови. Рыча от неудовлетворенного желания, он перевернул Бороса на живот и вставил палец в мокрую дырку. И тут послышался шум отпираемой двери, которая явила неудавшимся любовникам растерянного и ошеломленного Геноса, выронившего пакет с продуктами из ближайшего супермаркета. Пару секунд он пытался осознать, почему его драгоценный возлюбленный сенсей лежит голый на этом отвратительном пришельце, а потом круто развернулся и вылетел из квартиры, используя мощь своего тела на 100%. - Генос! – растерянно позвал Сайтама в пустую дверь. Ученик был уже достаточно далеко, чтобы его не услышать. – Надо его вернуть. Борос по-кошачьи лениво растянулся на футоне, всем своим видом выражая сибаритское нежелание куда-либо двигаться. - Зачем? Пусть идет куда хочет. Лучше иди сюда и возьми меня. Борос был как-то нечестно соблазнителен и явно мешал герою принимать его истинно-геройские решения. Несколько секунд он колебался, то оглядываясь на дверь, то бросая взгляд на распластанное голубое тело, но руки, подхватившие его под ягодицы и усадившие на бёдра, заставили Плаща принять единственно верное решение. В конце концов, Генос не маленький. А член Сайтамы все еще стоял, словно указывая головкой на жаждущую дырочку. Приласкав напоследок оба Боросовых члена, он рывком раздвинул ягодицы и потерся о приоткрытый анус. Борос слегка подался назад, словно пытаясь поймать головку и насадиться на ствол, но Сайтама отодвинулся, не давая ему такого шанса. Вместо этого он наклонился, целуя тонкую шею, оставляя на ней россыпь засосов и вылизывая след от ошейника, опоясывающий её. Не переставая дразнить дрожащую дырку фантомными прикосновениями, он судорожно гладил подрагивающие бока своего любовника. Он мог бы делать это вечно, но Борос уже потерял терпение. Он ухватил Сайтаму за белоснежные бедра и резко потянул на себя, позволяя толстому стволу плавно войти в горячий жаркий тоннель. Проскользнув в желанное тело, Сайтама громко застонал, не собираясь сдерживаться. Он толкнулся внутрь раз, другой, с наслаждением чувствуя, как стенки плотно обхватывают его трепещущий жезл. Он навалился на Бороса всем мускулистым телом, беспорядочно вдалбливаясь в маленькую дырочку, которая покраснела и припухла от его действий. Ладони обхватили оба Боросовых члена, лихорадочно надрачивая и поглаживая мокрые головки. Через час все было кончено: Сайтама задергался, прижимая Бороса к полу, вдавился пахом, пытаясь войти глубже и продлить момент наслаждения. Глаза его закатились, тело задрожало, а в голове взрывались радужные фейерверки. Волна экстаза мощностью в десять ядерных реакторов прокатилась по телу. Сквозь дымку в голове он почувствовал, как Борос задергался под ним, изливаясь на одеяло светло-лавандовым семенем. Сайтама обмакнул палец в лужицу и сунул в рот. Сперма Бороса оказалась довольно вкусной, с нежным клубничным привкусом и ароматом свежих сливок. Слизав все подчистую, Плащ довольно растекся по покрытому испариной Боросу, мурча как котенок. Нежно поцеловав инопланетянина в острое ухо, он прошептал: - Может, сделаем это еще раз? Навыки сталкера не раз пригождались Геносу в жизни. Он сидел в оконном проёме полуразрушенного здания напротив дома своего учителя и внимательно смотрел в окно гостиной. На искусственном лице застыло отвращение. Он был свято уверен, что его возлюбленный учитель тут совершенно ни при чем, а коварная космическая тварь его просто совратила. Этому надо положить конец. Реактор глухо урчал, собирая энергию для решающей схватки. Генос сидел так до самого утра, отключаясь только на пару часов для сна. Он видел, что учитель собирается выходить, и это был его шанс расквитаться с пришельцем. Борос не вставал с футона, тихо мурлыкая что-то себе под нос и всячески оберегая собственное ноющее от сексуального марафона тело. Целомудренные утренние ласки оставили в нём чувство приятного ожидания вечера, когда его землянин вернётся, чтобы его обласкать и взять снова. Возможно, чуточку грубее. Со времени заточения у Бофоя Боросу не хватало какой-то остринки, которую он намеревался восполнить кровавыми постельными игрищами. Чуткое ухо коротко дернулось, отмечая подозрительный звук. Пришелец подскочил, настороженно навострив уши. Кто-то приближался. Генос выбил на двери замок и ворвался в квартиру, горя разогретыми орудиями. Борос оскалился и напрягся, сжимая кулаки. - Что ты сделал с Сайтамой-сенсеем, тварь? - грозно спросил киборг, направляя на пришельца ладонь с горящим в центре соплом. - То, чего не смог сделать ты, - насмешливо ответил Борос. - Сенсей был… такой чистый… такой недосягаемый… ты извратил его! Из руки вырвался столп пламени, но Бороса уже не было на месте. Струя задела кожу на его спине, заставив вздуться волдырями и лопнуть. Пришелец пёр напролом, врезавшись в Геноса плечами, как заправский регбист. Киборг вспыхнул, нагреваясь, Борос зашипел и отпрянул, на что тут же получил удар в живот. Одноглазый перехватил ударившую его руку и резко потянул, заставляя Геноса опрокинуться на себя. Другой рукой он вцепился в лицо киборга, сжимая его в убийственном ломающем захвате. - Теперь. Он. Мой, - раздельно шепнул Борос на ухо врага, после чего с силой оттолкнул, вмазывая спиной в многострадальную бетонную стену. Генос растёкся по стене железной лепёшечкой, злобно прожигая противника взглядом. - Ты же монстр, - выплюнул он. – Если не я тебя убью, то любой другой герой. - Кроме твоего учителя, никто не способен тягаться со мной, - усмехнулся острозубой пастью пришелец. – А он предпочитает побеждать меня по-другому. Ухо снова дрогнуло, Борос обернулся на дверь. - Представляешь, нигде не смог его… Что это? Вошедший Сайтама ошарашено осматривал открывшуюся его взгляду картину. Генос что-то мстительно проворчал и отвалился от стены грудой металлолома. - Так. Что здесь происходит? – самообладанию лысого можно было только позавидовать. - Он на меня напал, - наябедничал Борос, обличительно ткнув к останки киборга когтем. - Первый? – недоверчиво переспросил Сайтама. - Это правда, сенсей! – подтвердил Генос с пола. – Я пытался уберечь вас! - Это от чего же? - От него! Вы разве не видите – он монстр, пришелец, он уничтожил целый город и тысячи невинных людей… - Брось, Генос, он же исправился. На лице Бороса было написано ангельское смирение, а единственный огромный глаз трогательно распахнулся ещё шире. Киборг с отвращением посмотрел на подлизу. - Я тебе что сказал, Генос? Никаких драк у меня дома, ясно? Особенно с гостями. - Как надолго у нас останется этот… гость? - Ну, не знаю, - Сайтама почесал лысину. – Надо сходить в Ассоциацию, спросить, что с кораблём… - Я это сделаю! Прямо сейчас, сенсей! Генос попытался встать, но сломанные руки не держали вес тела. Сайтама привычно перекинул его через плечо, подобрав обломки. - Только от Стенча ушёл и уже обратно. Бедный старикан. Ладно, дотащу тебя до него снова. А ты, - повернулся к Боросу, - сиди тихо. Пришелец послал Плащу самый томный взгляд из своего арсенала. Чтобы поторопился. И Сайтама действительно поторопился, и уже через полчаса мазал зелёнкой ожоги на боросовой спине. - И что на него нашло? – вполголоса бормотал он. – Мне казалось, что он посмирнее будет. - Это ревность, - фыркнул Борос, натягивая на спине заживающую кожу. - Ревность? – Сайтама был удивлён. – Не, ты чего. Генос не такой. Ему и девочка нравится, как там её… Борос обернулся, состряпав самую скептическую мину. - Имея свою девочку на чужое не зарятся. А он зарился. И отбить пытался. - Эээ… слушай, мне не нравятся такие формулировки, - замялся Сайтама. – Ты вроде как пришелец, а я человек, мы оба мужики, и вообще нехорошо оно как-то… - Хочешь сказать, что ничего не было? – усмехнулся Борос. - Нет, ну, не то, чтоб не было. Просто мы не в таких отношениях, чтобы кого-то можно было отбивать. Пришелец подался назад, прижимаясь намазанной зелёнкой спиной к животу Сайтамы и чуть отклоняя голову. Плащ не удержался и коротко коснулся губами подставленной шеи. Борос заурчал, и чмок превратился в полноценный такой засос. - Не знаю, как у вас на планете, но у нас за такое уже можно отбить, - осклабился он. – Хотя я в достаточной мере изучал источники… - Ты слишком много говоришь, - пожаловался Сайтама, прикусывая кожу на шее. Борос охнул и ещё сильнее наклонил голову, открывая любовнику доступ к целому плацдарму. Плащ не преминул воспользоваться открывшимися возможностями и с оттяжкой лизнул от плеча до острого ушка, после чего снова прикусил. - Я уже говорил, что мне нравятся грубые любовники? – лукаво спросил пришелец. - Нет. Но я учту. Генос чуть не плакал, лежа на хромированной поверхности хирургического стола. Сердце его разрывалось от ненависти к проклятому чудовищу, развратившего и использовавшего драгоценного сенсея в своих грязных игрищах. В животе словно поселилось огромное чешуйчатое чудовище, которое гневно рычало и царапало кривыми когтями внутренности киборга при мысли о том, как Сайтама и Борос сплетались в жарких объятьях, пытаясь достать до гланд друг друга языками. В воспаленном мозгу Геноса промелькнула похожая картина, только не Борос, а он сам целовал сенсея, проникая языком ему в рот. Чудовище довольно замурлыкало и свернулось в уютный комочек. «Нет! – с ужасом подумал блондин. – Так нельзя! Это же сенсей, такой непорочный, такой чистый и невинный!» Стенч неодобрительно покосился на свое детище, на лице которого застыло отчаяние и гнев. «Я должен признаться сенсею в своих чувствах! Он обязательно выбросит этого отвратительного монстра из нашего дома.» С этими мыслями он решительно встал со стола, но рухнул обратно с коротким воплем. - Лежи, дурак. Я еще не закончил, - сварливо проворчал Стенч, поблескивая глазами из-под длинной челки. -Простите, профессор. Через полтора часа уже целый Генос вылетел из дома своего спасителя, направляясь к своему обожаемому сенсею, который должен быть у здания Ассоциации героев. Завидев издалека блестевшую на солнце лысину, он подлетел к ней, подхватывая ее обладателя на руки и улетая подальше от сборища супергероев. - Генос, что ты делаешь? – вскрикнул Сайтама, когда блондин опустил его на землю. Но Генос лишь порывисто обнял его, с силой прижимая к себе и лихорадочно шепча в округлое ухо: - Я люблю Вас, Сайтама-сенсей. Люблю так, что разрывается сердце. Люблю намного сильнее, чем это ужасное чудовище, которое лишь использует Вас как секс-игрушку. Почему вы с ним, а не со мной? Прошу Вас, выберите меня, я не подведу, Вы никогда не пожалеете об этом. Я же знаю, Вы не такой, вы просто ошиблись, но я помогу Вам. Но Сайтама не хотел выслушивать ученика. Рывком оттолкнув его от себя, он произнес слова, разбившие в пух и прах все надежды и мечтания Геноса: - Прости, но я не могу. Ты мой ученик и я не испытываю к тебе никаких чувств сверх необходимого. Он уже почти развернулся, чтобы уйти, но Генос в отчаянии ухватил сенсея за плащ, притягивая к себе. - А Бороса? Его Вы любите? Румянец, окрасивший щеки Плаща, сказал все за него. Генос рухнул на колени, закрывая лицо руками и содрогаясь. Боль раздирала его внутренности свирепыми когтями. Чудовище взвыло одновременно разъяренно и жалобно, корчась в судорогах и испуская предсмертные хрипы. Сайтама глядел на него со смесью жалости и отвращения, смешанного с разочарованием. Он никак не ожидал такого от своего ученика. Наконец блондин встал, покачиваясь и пряча взгляд. - Я понял, сенсей. Больше я никогда Вас не побеспокою. - А тебе есть, куда идти? – спросил Сайтама с тенью обеспокоенности на лице, но Геноса уже не было. О том, что он вообще тут был, напоминала лишь примятая трава да стремительно удаляющаяся точка в безоблачном небе. Сайтама пожал плечами и направился домой, где его ждал его инопланетный возлюбленный.