Катастрофа моей жизни.

Макото.       Было весело наблюдать за тем, как Огава тащил этого медведя, под жарой. Ему становилось плохо с каждой минутой.       Мы уже подходили к дому, когда я заметила знакомую машину. Внутри всё скрутилось и хотелось верить что это не он. Пожалуйста, это же не он?       Подходя всё ближе, первым остановился Огава, за ним и я. Я была права. Это он!       — Сколько лет, сколько зим, Мако-тян.       Ненавижу это сокращение. Он знает об этом, и всё равно продолжает называть меня так.       На его лице так и смотрелась самодовольная улыбка. Он не изменился за это время. Как всегда: длинные волосы, что телепаются за спиной, строгий костюм синего цвета, и его неизменный галстук.       — Что ты здесь делаешь? Я…       — Да-да, я помню. Но полгода, как по мне, должно было хватить, чтобы успокоиться.       Не хватило, поверь. Мне не хватило!       — Договор нужно исполнять.       — Я могу его не исполнить!       — Только если помолвлена с другим, — тут же ответил он мне, на долю секунд на его лице мелькнула толика злости, но она исчезла и сменилась высокомерием и самодовольством.       Ублюдок. Как же ты меня бесишь.       — А ты знакомься — Огава Джун, мой жених. Джун, это — Андреа Андерсон, мой старый знакомый. — Сейчас я как никогда была рада, что реакции шпалы сложно увидеть сквозь маску безразличия.       На мои слова он лишь кивнул.       — Джун иди в дом, а то солнечный удар тебе обеспечен.       Не ответив, Огава пошел в дом, таская за собой этого медведя.       Мне не хотелось смотреть в глаза Андреа. Вообще сейчас я могла смотреть куда угодно, лишь бы не на него. Но это было бы слишком палевно, и мне пришлось взглянуть на него, проследив всю ту же ухмылку на его лице.       — Я тебе не верю. Но, впрочем, я пришел не только из-за этого. Твои родители звонили. Они хотят устроить ужин, обычный, семейный. Будут только они, ты, ТВОЙ ЖЕНИХ, я и твой дядя, — он сделал особый акцент на словах «твой жених». — Тебе не отвертеться.       — В моей семье не бывает обычных семейных ужинов, и ты не часть семьи. — Я более не заставила себя ждать. Не хочу больше находится в его компании.       Я зашла во двор, а после и в дом. В коридоре были вещи и медведь валялся где-то в углу.       Я не стала париться, и сняв тапки, тут же пошла на кухню. За столом уже сидел раскинув свои шпальи ноги, Огава. Он кормил Хьюстона и дал ему водички.       Я же стала в прямом смысле глотать холодную воду. Хотелось забыть всю ту ситуацию, что только что произошла.       Нет, я конечно не боялась Андреа, но рядом с ним особого комфорта я не испытывала.       Огава сверлил меня взглядом.       Я знаю что он хочет услышать, но я не хочу ничего говорить или объяснять ему, только вот надо. И так с чего бы начать?       Для начала я села на стул напротив него, и положила голову прямо на стол.       — Мои родители довольно состоятельные люди, — судя по взгляду шпалы, этого недостаточно. — Они богаты, — он слегка удивился, но в глазах больше читала вопрос и так «насколько?» — Очень. У них своя сеть ресторанов в мировом пищепроме. И я их единственная дочь. Так что, сам понимаешь, что ничем меня не обделяли.       — Нихрена се ты барыня. А так с виду и не скажешь.        Вот обязательно было комментировать? Похоже, я теперь буду часто выслушивать что-то подобное из его уст.       — Не перебивай.       Он кивнул, готовый слушать.       — В общем, они оба кулинары от бога, и так далее. Я кулинаром не стала, не было у меня этого их таланта. Нет, я конечно готовлю, и неплохо, но по сравнению с ними я прост ничто в этом мире. Как ты понял, я поступила в институт по изучению технологий, как сказал дядя «Айтишник», — я показала это слова в лапках, ибо оно меня бесило. — Но мои родители решили, что раз уж я не кулинар, то замуж за нужного человека я должна выйти, и всё будет хорошо. Мы, как бы сказать, в расчёте будем. Я учусь где хочу, но замужем за непонятно кем. В общем, год назад они познакомили меня с Андреа. Он иностранец, как ты понял, но лишь на половину, по отцу. У его отца есть фирма, также чем-то там связанная с пищепромом, я не вникала. Он там будущий наследник. Но я отказалась, и ушла из дома и стала жить в общаге. Долго, так сказать, я там не прожила. Хьюстона спалили. Но есть один договор, за которым я имею право не выходить за Андреа, в случаи, если я уже помолвлена с кем-то другим. Поэтому мне нужно что бы ты сыграл роль моего жениха. Только на ужин с родителями. И если чуть что в экстренных случаях подыграл бы мне. Я знаю что о многом прошу, но пожалуйста, я не хочу выходить за него. Он неплохой человек, но я его не люблю, и чувствую себя с ним не комфортно. Я не хочу больше видится с родителями, и иметь с ними хоть какое-то дело, поэтому…       Я сложила руки в молении и опустила глаза. Не хочу видеть его лицо.       Всё что я услышала это тяжелый вздох, потом ещё пару, и долгую паузу.       — Хьюстон, у нас проблемы, — заключил тот, взглянув на черепаху, которая ему так ничего и не ответила. — Ладно, но при одном условии, — он затих, нагоняя интригу. Впрочем, это продолжилось недолго. — Ты приготовишь что-то реально необычное. Самое необычное что ты готовила, пока учился готовке.       Я улыбнулась. Впервые я воспринимала шпалу ни как наказание, а как спасение.       — Договорились.       На мой телефон пришло смс о всех координатах, касаемого надвигающегося ужина. Я рассказала обо всём Огаве, и мы стали обсуждать нашу с ним байку, и обдумывать все возможные вопросы, которые могут задать родители. Это всё заняло много времени.       Когда мы закончили, я позвонила дяде и рассказала ему обо всём. Он был единственным, кто поддержал меня в моём решении, так как сам не пошел работать поваром, хоть и талант у него был и покруче моего отца. Он согласился подержать байку, явно ухмыляясь, добавив за собой «на это будет интересно посмотреть». Через неделю, суббота.       Я была одета легко и прилично, насколько это было возможно. Волосы убраны назад обручём с бантиком светло-голубого цвета, платье лёгкое и не сильно длинное, выше колена, того же голубого цвета.       Я сидела внизу и кормила Хьюстона. Не знаю, сколько нас не будет, поэтому, и Огава предусмотрительно покормил Слея.       Вниз спустился Огава. Я бы никогда его не узнала, не знай я, что это он. Волосы убраны назад, но без фанатизма. Очки заменили контактные линзы. Серьг не было, а уши были прикрыты прядями от чёлки. Одет он был в белую рубашку, галстук, жилетку и черные брюки с туфлями.       Как-то он похорошел что ли? Он обычно и он сейчас — просто небо и земля. Словно другой человек.       Нет, об этом я потом подумаю, а сейчас нужно поправить кривой галстук, и не застёгнутую верхнюю пуговицу. Даже сейчас не изменяет себе. Такой же раздолбай.       — Да ну нафиг. Жарко же. И так укомплектован.       — Надо! Моя мать та ещё придира. От её взгляда хочется убиться об стену сходу. Выдел костюм Андреа? Ты вот так же должен выглядеть.       — Я не он! — резко ответил мне Огава.       Я не стала обращать на это внимания, сейчас я жутко паниковала. Руки прям тряслись, но меня успокоила мирная зевота Огавы. Вот как он это делает?       —Надеюсь, ты помнишь? Мы называем друг друга по именам.       — Я помню, Макото.       — Только никогда не сокращай моего имени. Иначе, я убью тебя вилкой.        Он, сверля взглядом, посмотрел на меня.       — Я руку Андреа так проткнула вилкой.       Похоже что мою неприязнь он понял, и кивнул.       Мы собрались и сели в машину. Огава был за рулём. Сейчас я только надеялась, что не назову его шпалой при родителях. Может я их и терпеть не могу, и не хочу их видеть, но элементарные нормы приличия я буду соблюдать. Зная Огаву, он вообще будет молчать, и изредка кивать.       Ехать пришлось долго. Дом родителей находится практически на краю города.       Прямо перед входом в дом, он остановился, поставив локоть передо мной, приглашая, с самодовольной улыбочкой на лице. Откуда это в нём взялось? Особенно сейчас.       Но из-за нервов решила смолчать. Ухватившись за него, внутри себя начала чувствовать непривычность, и желание отстраниться, с которым отчаянно боролась.       Я позвонила, ключей у меня уже давненько не было. Нам открыл дверь дворецкий. Раньше дворецким здесь был человек по имени Джерри, я его сильно любила, но сейчас это был средних лет мужчина, опрятный, и ничем не примечательный. Соответственно, я его не знала.       — Приветствую Вас, госпожа. — В сторону Шпалы он лишь кивнул, и пропустил нас в дом.       Не знаю о чём думал Огава, но хотя бы как ворона здесь всё не рассматривал. Нет, он оглянулся, но только раз, чисто по направлениям.       Дом действительно был большим, а в гостиной, которая сразу появилась перед нашим взором, я увидела как Андреа о чём-то говорит с дядей, а папа и мама что-то обсуждали.       Как только мы зашли, дядя и Андреа тут же обратили на нас внимание, как и все остальные.       — Привет, племяшка. — Дядя быстро подошел ко мне, и крепко обнял подняв над полом.       Я задыхалась, но он вовремя меня отпустил, и поцеловав в висок.       — Не волнуйся, — он прошептал мне это, и потрепал слегка по голове. После он поздоровался с Огавой, они пожали друг другу руки, после чего я провела его глубже в гостиную, и встала напротив родителей.       — Знакомьтесь, это мой жених — Огава Джун. Джун — это мои родители. Мама — Кагуя Рикото, и отец — Амацу Суо. Остальных ты знаешь.        Мать на радостях прям встала, подошла, поцеловала меня в лоб и обняла.       Что за фарс? Бесит.       Мы присели на диван, с Огавой чуть ли не прижимаясь друг к другу, держались за руки. Наверное только благодаря этому мою дрожь было не видно.       — Что ж, предлагаю познакомиться по лучше. Огава-кун, расскажи мне о себе. — Тут же стала заливать мать.       Как же бесит её притворство.       — Смотря что вы хотите знать.        Есть! Правильно всё ответил, шпала. Так и продолжай! Не давай ей спуску.       А ведь мама на секунду похолодела, а потом вновь улыбнулась. Даже у меня нет столько притворства. Я точно не в неё пошла.       — Расскажи о семье, где работаешь, какие планы по поводу моей дочери, и когда свадьба. — Какое-то время в помещении стояла тишина. И Огава ей ответил, спокойно, без лишнего энтузиазма.       — Родился в префектуре Сига, город Оцу. Отец заместитель главы влиятельной компании, мама — писатель. В семье шесть детей, я второй. Работаю журналистом. Что касаемо свадьбы, скажем так, я действительно очень люблю Макото, но спешить не хочу, так как сама она только недавно закончила первый курс, и вкуса жизни в полной мере не познала. Мы поженимся, не через месяц, и не два, но это произойдёт.       Он говорил это настолько уверенно, что даже я поверила. В какой-то момент я успокоилась.       Судя по лицу матери, у неё не было к чему придраться. Отец всё это время молчал, зато влез Андреа. Он видите ли хотел узнать как мы познакомились, и спросил он это у Огавы, а не меня. Похоже, хочет поймать нас на лжи. Ну попробуй, я ж такой дотошный параноик, что не прикопаешься.       — Как-то раз Макото пришла в издательство вместе с Суо-саном. В тот день у нас был корпоратив, там и познакомились. После она ещё несколько раз приходила в издательство с Суо-саном, и мы начали общаться.       — А как ты сделал предложение? — спросил уже дядя! Вот предатель, на его лице так и читалось «да-да, я подыграю как надо».       Опять-таки меня никто не спрашивал. Все взгляды были устремлены на Джуна.       — Это было в середине весны, 21 апреля. Мы как раз пошли на весенний фестиваль. Там все и произошло.       — Кстати, тогда ещё как раз фейерверк запустили. Было очень романтично, — вставила я свои пять копеек. Ну как же без них?       Огава взглянул на меня и улыбнулся так. Я никогда не видела у него такой улыбки! Её просто не показывают посторонним людям, скорее это нечто личное, что подается очень редко, и запоминается навсегда. И сейчас эта улыбка была обращена на меня. Внутри меня как-будто что-то перевернулось. Но лишь это действие с его стороны помогло остудить обстановку, а сам Огава вернулся к своему обычному состоянию.       Большая часть напряжения спала, и теперь все как-то спокойно осели, каждый на своё место. Теперь отец соизволил обратить внимание на меня. Он спрашивал об учёбе и успехах. Я ему всё рассказала. А Андреа даже спросил про Хьюстона, из-за чего моя мать опять скривилась немного. Хьюстон был одной из причин почему я её не любила. Он — моя черепаха. Какое её дело что я завела себе животное? Раздражает!       В итоге, она опять начала докапываться до Огавы, который спокойно отвечал на её вопросы, без толики сомнения. В конце концов моё терпение лопнуло.       — Может сядем уже за стол? Не думаю что Джуну приятно сидеть на допросе.       — Ну что ты, зайка. Я хочу узнать его получше.       — Да, но это допрос, мам! — У меня уже скрипели зубы. Сейчас настал главный момент, кульминация сегодняшнего вечера.       Огава сел справа от меня, и даже стул пододвинул, чего я не ожидала от него. Еда была, как обычно вкусная и изысканная. Впрочем, ничего нового или удивительного, на моё огромное удивление. Огава не перепутал вилки и ложки, а когда попробовал еду, мама тут же к нему опять полезла.       — Как тебе, Огава-кун? Я сама готовила.       — Пересолено.       Тишина…       Пхахахахаха!!! Я сейчас умру от смеха, о да так ей и надо. Боже, благодарю тебя за то, что он сейчас сидит здесь.       Я подавилась рисом и стала откашливаться. По ходу хотелось очень злорадно поржать, но блин, на меня смотрели три грозных взгляда.       — Но очень вкусно, благодарю.       Когда мы доели, было время десерта, за столом был ненавязчивый разговор. Всё те же допросы со стороны матери, и тут она задала вопрос, который поразил не только меня, но даже шпалу.       — Почему Макото? — Её глаза сузились, и она внимательно посмотрела в глаза Огаве.       — Потому что она. — Гениальный ответ, непоколебимый взгляд.       Думаю, если бы не мамино притворство, она бы уже задохнулась от возмущения.       Я обожаю тебя, Огава! Готова готовить тебе каждый день деликатесы, и всё что попросишь.       — А кто у тебя был до неё?       — А это имеет какое-то отношение к Макото?       — Нет, простое любопытство.       — Ну тогда тем более Вас это не должно касаться.       На какое-то время расспросы перешли на разговоры о работе. Я не особо вслушивалась в них, лишь молча кивала и улыбалась.       Когда мы вновь переместили в гостиную, расклад дел поменялся. Теперь я общалась с мамой, а Огава пошел с Андреа, дядей и отцом на улицу, покурить. Мать запрещает курить в доме.       — Зачем ты устраиваешь весь этот цирк, Макото?!       О-о, начинаю узнавать свою маму. Продолжай.       — Просто откажись от него, и выйди за Андреа, чем он тебе не угодил?! Этот брак очень важен для нас!       — И что мне еще сделать? Я не откажусь от Джуна!       — Да он никто!       — Так же как и ты!       Она была очень зла. Доводить мать до белого каления было моим хобби в детстве.       — Прекрати, Макото. Я с лёгкостью могу сделать так, что он исчезнет!       Вот теперь пошли угрозы, продолжай, мама, и я точно тебя прибью.       — Любого человека можно купить!       Я взяла мать за ворот рубашки и пододвинула ближе, смотря прямо ей в лицо.       — Скажешь так ещё раз о нём, и забудь что у тебя есть дочь. На этот раз я говорю это на полном серьёзе!       Отпустив её, вернулась эта троица. Похоже отцу Огава понравился, а вот Андреа был всё так же настроен категорично, не пойму я его. Почему он не сдаётся? Почему он вообще здесь? Что я такого для него значу, что он здесь? Для его компании это не так важно, как для моих предков. Тогда зачем он чёрт возьми здесь!       Я и не заметила как стало уже темнеть. Я, думаю, уже пора возвращаться домой. Настроение от разговора с любимой мамой было не очень.       Я встала, и подошла к окну. Там стоял дядя, мы с ним немного поговорили, а потом ко мне со спины подошел Огава, и положил голову на плечо и обнял за талию. Тихо, почти шепотом, я предложила ему сваливать. Он согласился.       — Уже уходите? — спросил отец.       Я лишь кивнула ему.       — Может вам стоит переночевать у нас? Уже темно.       — Нас ждёт Слей и Хьюстон.       Увидев озадаченный взгляд всей троицы, он пояснил.       — У меня есть сова, зовут Слей. Если я его не покормлю, тогда он съест Хьюстона, и тогда я точно умру молодым. — Он покосился на меня.       Я лишь невинно улыбнулась и похлопала глазами, мол «я не знаю о чём он».       В какой-то момент я вспомнила: нужно кое-что забрать из старой комнаты. Надо бы вообще забрать всё, что осталось в этой комнате.       Я оставила Огаву в прихожей. Быстро поднимаясь по ступенькам, я зашла в свою старую комнату. Всё, как обычно. Похоже что родители сюда совершенно не заходили.       Повозившись со старым ящиком, я достала оттуда браслет-оберег, который подарил мне Джерри перед смертью. Я не успела взять его из-за отъезда, так что сейчас самое время.       Когда я вышла, то уткнулась носом в грудь, как оказалось, Андреа.       — Ты что-то хотел?       Он кивнул.       — Ну и? Говори скорее.       Он, кстати, и так весь вечер почти что молчал, кроме разговора с моим отцом и некоторых вопросов у Огавы. А так, похоже, его больше ничего не интересовало.       — Я верю тебе. Но это не значит что я забуду тебя. Я действительно хочу на тебе жениться.        Шок и непонимание — всё что сейчас было в моей голове. Он поцеловал меня почти что в нос, но я быстро ушла, не сказав ему ни слова.       Так, а вот это было уже странно. С чего это вдруг он таким нежным стал? Помню что когда я в первый раз увидела его, моё впечатление было — эгоистичный ублюдок. Впрочем, моё первое впечатление о людях всегда ошибочно. Вот этот аристократ, что теперь сидел справа от меня, оказался норм таким себе аристократом, и как и был шпалой, так и остался. А вот Андреа меня сейчас поразил. Либо это было просто игра, в которую он играет под влиянием моей матери, либо всё это правда и он что-то чувствует ко мне. Тогда я очень жестоко с ним поступаю. Но это жизнь, и в ней надо учится выживать. Ничего личного.       Вернулись домой мы уже под ночь. Я была без сил, и всё что я сделала, это покормила Хьюстона и завалилась спать без сил. Этот день, нет, все эти дни были слишком насыщены.       В углу я увидела медведя. Я занесла его к себе пару дней назад, так как Огава всё время спотыкался об него. Как его вообще можно не заметить? Эта шпала как-то умудрялась.       Я перелезла на медведя и обнимая его, так и уснула.