Я сдохну у твоих ног.

То, что за параплегиками нужен особый уход, я осознал только в метро, когда тщательно читал инструкцию, выданную мне Анастасией. Если брать во внимание и то, что люди с ограниченными возможностями после травм нередко становятся крайне вредными, можно было смело заявить, что меня ждёт сущий Ад. Согласился ли я на это исключительно ради денег? Вряд ли. Думаю, мне и правда безумно хотелось помочь Владу. Первый пункт памятки гласил: «Никогда не оставлять его одного дольше, чем на десять-пятнадцать минут. За больным должен быть установлен непрерывный контроль. В случае отсутствия такой возможности сообщать мне по указанному в конце инструкции номеру». «Класс». — Пронеслось в моей голове. Находиться в обществе больного человека, который будет вечно к тебе придираться, довольно утомительно. Почему-то я был уверен в этом уже прямо сейчас, стоя в душном и неуютном вагоне подземного общественного транспорта, наполненного людьми. Во втором пункте был тщательно описан день моего «клиента»: «Завтрак, обед и ужин строго по расписанию. Выбор меню предоставляется Вам. Главное условие — исключительно правильное питание. Жареное и мучное исключено, как бы Влад не просил. Помимо этого, два раза в день проводятся водные процедуры. Утреннее умывание, думаю, является очевидным. Купание перед сном — это важно! В ванне, рядом с зеркалом, висит лист с необходимыми процедурами: массаж и растирание. Также, там написаны названия средств, которыми эти процедуры следует выполнять. Обязательна прогулка в течение двух-трёх часов по саду. Не советую вывозить его за пределы дома, это чревато непредвиденными последствиями. Развлечения на Ваш вкус: чтение вслух, совместный просмотр телевизора, игры. Он должен отвлекаться. Укладывать спать больного можно в девять вечера. Ему нужен отдых». Перспектива того, что Влада придётся трогать, меня нисколько не смущала. Даже наоборот, мне безумно хотелось к нему прикасаться. В голове начали всплывать картины прошлого — наш пылкий поцелуй и беспорядочные, хаотичные движения его сильных рук по моему телу. Я тяжело вздохнул. Теперь Влад меня ненавидит, ему не до развлечений. Злость на самого себя была отодвинута в сторону следующим пунктом инструкции. В третьем пункте была новая, интересная особенность: «Клиент нуждается в уколах и упражнениях. Раствор для уколов лежит в аптечке, в ванной комнате. Их следует делать три раза в день, под лопатку. Последний укол перед сном. Упражнениями является элементарная разминка суставов и мышц — сгибание, разгибание конечностей». На этом памятка была окончена. Внизу был подписан номер девушки, составлявшей инструкцию, и сумма, которую я буду получать в неделю. У меня даже глаза округлились от того, какая сумма будет мне выплачена, если мы с Владом вытерпим друг друга хотя бы эти семь дней. Мне ещё и санитаркой побыть придётся. От этой мысли становилось жутковато, ведь я страшился даже вида шприца. Но делать было нечего. Завтра первый рабочий день, к которому нужно хорошенько выспаться. Когда ты чего-то очень сильно ждёшь, то время, как назло, двигается гораздо медленнее. Уже дома, лёжа в своей кровати, я размышлял о том, как буду вести себя с Владом, что буду говорить. Маме, конечно, о своей работе я не сообщил. Сказал, что нашёл интересное увлечение и друзей, которых у меня никогда не было. Мама сначала хмуро покосилась, но потом осталась довольна тем, что я не одинок. На следующее утро я, полный оптимизма и решительности, вошёл в дом Влада, выискивая его спальню. У него был целый штат охраны и камеры, которые отслеживали каждое моё движение, поэтому я отказал себе в удовольствии более подробно рассмотреть его место жительства. — Подъём, мой друг! Пора начинать новый день. — Раздвигая шторы, я впустил солнечный свет в мрачную комнату её обладателя. — Ты всё-таки припёрся. Тебя сумма сюда заманила, алчный недоросток? — Недовольно хмыкнул парень, открывая глаза и жмурясь от резкой перемены цветового фона. — Желание помогать людям. — Не обращая внимания на его выпадки, я помог ему пересесть с кровати в инвалидное кресло и повёз в ванную комнату. — У нас по плану водные процедуры. — Констатировал факт. — Выучил расписание? Умный мальчик. Зубки мне почистишь? — Саркастично подметил Влад. — Мне сказали, что руками Вы вполне можете двигать самостоятельно. Но если пожелаете, то могу и почистить. — Обойдусь. Молодой человек явно не ожидал такой наглости в свой адрес. Но я ведь обещал ему не сюсюкаться. Хотя, если честно, очень хотелось. А помимо этого, уже хотелось забиться в угол от ядовитых комментариев блондина. К такому обращению я не привык. И мне уже было тяжело. Когда дело дошло до завтрака, мой клиент оказался ещё более противным, нежели минут пятнадцать назад. — На завтрак у нас каша и свежевыжатый сок. Это очень полезно. — Сообщил я, подавая еду. — Я хочу горячие бутерброды и кофе. Убери это! — Парень злился. — Жареное Вам противопоказано. Так же, как и напитки, подобные кофе. Вместе с уколами они могут вызвать побочный эффект. — Мне насрать, что они могут вызвать. — Он скинул кашу на пол. Тарелка со звоном разлетелась на кусочки, отчего я вздрогнул. — Значит, завтракать не буду. Приберись здесь. — Но… Вы не можете не позавтракать. — Я стоял, как вкопанный. Слов не было. — Кто тебе такое сказал? Мамочка твоя с утра? — Он рассмеялся. — Что там дальше по расписанию? Укол. Упражнения. Прогулка. Верно? Ты не справишься. Тебе не по зубам. Ты же уже сейчас разревёшься, мелкий. Влад говорил грубо, презрительно, отчего мне действительно стало обидно. Он прав. Я не справляюсь. Но вспоминая мамины слёзы, я решил, что раскисать сейчас не время. Не сдамся и всё тут! Пусть этот упёртый баран готовится к войне. — Кто тебе такое сказал? — Наплевав на уважительное обращение и действуя его же методами, я подкатил его ещё ближе к столу. — Каша ещё осталась, я запасливый. Будем кормить из ложечки. Если потребуется, привяжу твои шаловливые ручки к стулу. Ясно? Далеко на своей колясочке не уедешь. А теперь завтракаем. Усёк? — Честно говоря, я даже не понял, откуда во мне столько злости. — Усёк…— Ошарашенно произнёс Влад.