All of me

Нужно немного, чтобы вызвать улыбку, и достаточно улыбки, чтобы все стало возможным.

      Обжигающие солнечные лучи проникают сквозь громадные панорамные окна. Они светят так ярко, что освещают практически всю комнату, мягко ложась на умиротворенное лицо охотника. Небольшой диван цвета сепии стоит посередине комнаты, создавая впечатление музейного достояния, но главным экспонатом остается лежащий на нем парень с иссиня-черными, как смоль волосами. Никогда еще в квартире Верховного Мага Бруклина не было так…тихо.       Еще один парень, отличавшийся своей бессмертностью, с бархатисто черными волосами, которые собраны в высокую прическу, покрытую множеством блесток и лака, улыбается тому, каким спокойным может быть сумеречный охотник, как безмятежно может спать, не нарушая тишину даже своим дыханием.       Прорисовывая очередную складку над верхней губой, Магнус Бэйн наслаждается присутствием своего возлюбленного, наблюдая за тем, как он спит. Алек Лайтвуд расположился на диване, лежа на боку, руки подложены под голову вместо подушки. Магнус, вальяжно устроившись на кресле в тон дивану, аккуратными линиями проводит по белому листу бумаги, на котором все штрихи и линии начинают складываться в единую картинку. И кто сказал, что маг не может быть художником? Особенно когда перед тобой предмет твоего воздыхания и вдохновения. Бэйн нежно переводит взгляд на Алека, а затем снова на лист.       Неожиданно для самого Магнуса слышится прерывистое дыхание Лайтвуда. Глаза мага расширяются, но спустя несколько секунд вновь принимают привычный заинтересованный взгляд, ссылаясь на то, что Алеку всего лишь снится сон. Нефилим переворачивается на спину и закладывает правую руку за голову. Уголки губ Бэйна непроизвольно поднимаются вверх.       Улыбка тут же спадает с лица Верховного Мага: пухлые губы и густые брови начинают дергаться. Резкий вдох, и Лайтвуд вскакивает, ошарашено глядя по сторонам. Его взгляд хаотично бегает по всей комнате, бросаясь от одного конца комнаты в другой.       Лист бумаги и карандаш тут же оказываются брошенными на кресло, а сам Магнус бегом кидается в сторону охотника.  — Эй, все хорошо, — успокаивающе произносит Бэйн, аккуратно присаживаясь на уголок дивана. Алек рукой впивается магу в плечо, словно видит его спустя долгое время. Сбитое дыхание нефилима восстанавливается, когда в ноздри ударяет знакомый аромат парфюма.  — Сон не может нарушить твой покой, Александр, — размеренно говорит Магнус и нервно улыбается, намереваясь узнать, что же снилось его охотнику. Да, его. Алек настолько привился в сознание и жизнь мага, что по-другому и быть не может. — Что ты видел? — задает вопрос и осторожно кладет свою руку поверх руки Лайтвуда, словно боясь сделать ему больно.       Верховный маг Бруклина чувствует, как рука охотника еще сильнее сдавливает его плечо, не ослабляя хватки, но не решается что-либо возразить, ощущая, как плечо медленно немеет.  — Мне приснилось, что ты… — Алек свободной рукой тормошит свои и без того растрепанные волосы. — Тебя убили, — бубнит себе под нос парень, но Магнус отчетливо слышит каждое произнесенное слово. — Я…я, — с трудом удается произносить слова. — Не смог спасти тебя, — виновно говорит он.  — Это таким образом ты признаешь, что любишь меня? — шутливо проговаривает Магнус, стараясь как можно быстрее избавить голову брюнета от дурных мыслей. Алек улыбается и в этот же момент замечает, что Бэйн, морща лоб, терпит боль, которую ему причиняют. Брюнет слишком сильно сдавливал хрупкое плечо. Для Лайтвуда все тело Магнуса состоит из фарфора, который лишь одним прикосновением можно разбить на сотни мелких осколков. Поэтому, лишний раз охотник боится дотрагиваться до Бэйна.       Алек убирает руку с плеча мага и пытается встать. Координация слегка нарушена из-за столь резкого подъема. Солнце бьет в глаза, и нефилиму приходится щуриться, с намерением избавить свои глаза от столь пристальных ярких лучей. Лайтвуд плавно двигается в сторону кресла, на котором ранее сидел Бэйн. Парень робко подбирает рисунок. На бумаге красуется до боли знакомая физиономия. Теплая улыбка и сверкающие глаза, полные восхищения смотрят на лист бумаги и рассматривают собственные черты лица.        — Красиво, — робко бросает Алек, ощущая на себе пристальный взгляд глаз, очерченных тонкой черной подводкой. Магнус поднимается с дивана и неуверенно подходит к охотнику, пытаясь привести плечо в естественное состояние, избавляясь от колик. Никого и никогда Бэйн не рисовал, а уж тем более не позволял смотреть на его творения.  — Мне попалась прекрасная модель, — Магнусу явно льстил комментарий нефилима.  — Модель? Что-то новенькое. Это может разрушить мой образ опасного охотника на демонов, — иронично закатывая глаза, произносит Алек.  — Моя личная модель, — с томными нотками в голосе проговорил маг. Лайтвуд непринужденно кладет рисунок обратно на кресло и поворачивается к Бэйну. Охотник замечает похотливые искры в бездонных глазах Магнуса и делает шаг вперед, сокращая расстояние.       Маг смотрит на Алека снизу вверх, наивно, по-детски. Еще больше сокращая расстояние между ними, всем телом тянется к притягательным губам нефилима, в наслаждении прикрывая глаза. Все рушится в тот момент, когда надоедливая мелодия звонка мобильного телефона раздается по квартире. Магнус тяжело выдыхает и отстраняется от сумеречного охотника. Алек следует его примеру, мысленно ругая себя за то, что не выкинул этот чертов телефон в жерло вулкана. Лайтвуд моментально закатывает глаза и недовольно фыркает. Рука парня незамедлительно тянется к карману джинсов. Парень спешит ответить на звонок.       «Да пошло оно все» — решает брюнет и большим пальцем проводит по экрану телефона, отклоняя вызов. Прикусывая нижнюю губу, Алек перекидывает телефон через спину. Брови Магнуса Бэйна ошарашено взлетают вверх. Алек торопливо припадает к влажным губам мага, стараясь продлить поцелуй как можно дольше. На губах чувствуется сладкая горечь, вкус терпкого белого вина и блеска для губ со вкусом клубники. Лайтвуд чувствует, как язык мага проникает ему в рот, тем самым углубляя поцелуй.       Говорят, запретный плод сладок, этот поцелуй был запретным плодом нефилима, неправильный, противоестественный и такой желанный. Он дурманит. Окончательно и бесповоротно потеряв над собой контроль, Алек издает еле слышный вздох, когда Магнус прикусывает его губу. К своему стыду, охотник желал, чтобы этот поцелуй длился вечно, отдавая всего себя.       Сегодня знаменательный день — Александр Гидеон Лайтвуд не ответил на звонок.