5 девушек Ким Ханбина

Джула не думала, что Чжунхэ и впрямь хватит пяти минут, чтобы прибежать к ней. Но только циферблат отмечает нужное время, как дверь открывается и на пороге стоит растерянный юноша. В его глазах отчетливо читается испуг, а старая растянутая футболка, кажется, надета шиворот-навыворот. Видимо, он спешил к Шин изо всех сил. От такого вывода в груди девушки разливается приятное тепло, затупляя обиду на друга детства. - Что произошло? – выпаливает парень, видя под глазами Джулы разводы от туши. Её нос красный, а нижняя губа судорожно подрагивает. Если не считать пары моментов из прошлого семестра, то такой он видит девушку впервые. Шмыгнув носом, Шин качает головой и не может найти в себе силы начать рассказ. Заметив её неуверенность, Чжунхэ осторожно приседает на край девичьей кровати возле Джулы и заботливо обнимает её за плечи. Девушка утыкается мокрым носом в изгиб шеи юноши и греется в его руках. Её обрывистое дыхание щекочет кожу, отчего парень напрягается, кусая губы. Он медленно и чувственно гладит хрупкую спину Шин, успокаивая её окончательно. Полностью придя в себя, Джула нехотя выпутывается из объятий и отчего-то виновато смотрит на своего молодого человека. Несколько долгих, играющих на нервах секунд она смотрит Чжунхэ в глаза, а после, набрав полную грудь воздуха, рассказывает ему всё честно и откровенно. О том, что с самого детства дружит с Юквоном. О том, что чертовски злилась по окончанию семестра на Чжунхэ и ради удара по его самолюбию подговорила Кима подыграть ей. О том, что, добившись своего, Джула хотела поблагодарить Юквона и «расстаться» с ним, но парень оказался против. Но только Шин не стала объяснять причину его такой реакции. Вдруг Ку разозлится и пойдёт выяснять на кулаках отношения. После истории, Джула видит пролегающее негодование на идеальном лице Чжунхэ. - Так, значит, он видит меня насквозь и уже точно знает, что я тебя брошу? Как истинный друг он должен был тебя подготовить и хотя бы дату назвать, раз он такой всевидящий, козёл несчастный, - бухтит Ку, не на шутку разозлившись. Его бесит этот парень ещё с первого дня семестра, когда он привёз Джулу на своей таратайке и лебезил с ней во всю. Потом Чжунхэ хотел прибить блондинчика при личном общении, когда Ку чуток его припугнул. А сейчас… он готов реально врезать ему. - Мне, конечно, обидно, что он так отреагировал, но Ю всё ещё мой друг, поэтому я надеюсь, что он примет тебя, - полушепотом говорит Джула, опустошенно смотря на свои коленки. Хоть она и сама не верит собственным словам – озвучить их было необходимым. Ку косится на Шин, обдумывая происходящее. Когда он и Юквон первый и последний раз разговаривали, Чжунхэ прекрасно видел в глазах напротив чувства к Джуле (ну или Ю прекрасный актер). А посему юноша железобетонно уверен, что надежды девушки не оправдаются никогда. «Лучшие друзья» таких как Ку Чжунхэ никогда не принимают. Собственно, как и любвеобильные матушки. Ведь он даже когда скромно молчит, выглядит «слишком» для матерей. Но пусть и так, Ку плевать, если Юквон не примет его. Больно надо. - Мне, правда, жаль, что ты так расстроена. Но ещё я считаю, что так даже лучше, - фыркает Чжунхэ, раздражившись из-за собственных мыслей вкупе с раздосадованным состоянием девушки. - Ты непробиваемый эгоист, - беззлобно дуется Джула, подняв на юношу покрасневшие от слёз глаза. - Как бы ты себя чувствовала, если бы у меня была хорошенькая подружка, опечаленная тем, что я с тобой сошёлся? – говорит Ку, заметив, как с каждым словом меняется выражение лица Шин. – И всё усугубится тем, что я буду при этом выглядеть очень сокрушенно? Вместо ответа девушка недовольно поджимает губы, прекрасная понимая, к чему он клонит. И ведь он прав. Джула, наверное, устроила бы истерику и обвинила Чжунхэ во всех тяжких грехах. Но он и она не одно и то же, верно? Пока Ку беспорядочно трахал всяких девчонок налево и направо, Шин хранила себя для того самого! Удивительным образом сложилось всё так, что «тем самым» оказался никто иной, как раздолбай Ку Чжунхэ. У судьбы и жизни свои выкрутасы, которые, так или иначе, сказываются на бедных овечках вроде Шин Джулы. Сейчас она задаётся регулярно одним единственным вопросом – а надолго ли его вообще хватит? Паранойя в самом своём разгаре. - И дальше будешь страдать и плакать? Или, может, пройдёмся? – со вздохом спрашивает Чжунхэ, буднично проведя тёплой ладонью по оголённому участку над коленкой. Этот жест непроизвольно вызывает в Джуле сбитое сердцебиение и волну мурашек, пробивающие своими тоненькими лапками разряды по всему телу девушки. Она шмыгает носом, непроизвольно придвигаясь к юноше и задевая голенью его ногу, и размытым взглядом осматривает крепкие плечи, открытые её взору благодаря короткому рукаву футболки. Загорелая кожа в желтоватом свете ламп спальни кажется маняще золотистой, а переливающие из-за движений мышцы буквально просят, чтобы к ним притронулись. И Джула не хочет им сопротивляться. Похолодевшими дрожащими пальцами она плотно проводит по мужской руке от запястья к плечу. Подушечки горят от соприкосновения и больно пульсируют, призывая девушку к большему. Шин прикрывает веки и оставляет невесомый поцелуй на шее, ощущая, как Чжунхэ вздрагивает. - Зачем ты меня дразнишь? – хрипло спрашивает Ку, напрягаясь всем телом, потому что низ живота тянет, а в штанах всё мгновенно отзывается на призыв. - Ты ведь этого хочешь? – огорошивает парня Джула, прильнув к мужественному торсу. Шокированный внезапным напором, юноша обхватывает девичьи плечи и слабо, почти неуверенно, отталкивает её от себя, вводя Шин в ступор. - Ты о чём говоришь? - Что? – округляет глаза девушка. - Я имею в виду, что мы всерьёз сейчас говорим о сексе? Или ты что-то другое имеешь в виду? – уточняет парень, чем немного смешит Джулу. Уж не думала она, что он так растеряется. - И о чём же таком «другом» я могу говорить? – притворно хмурится Шин, уперев руки в бока. - Ну не знаю… - мямлит юноша, сощурившись. Он всё ещё держит Джулу за плечи, сжимая сильнее пальцы, потому что вроде как и сам хочет, но отчего-то боязно. Дожили, Ку Чжунхэ боится залезть в девичьи трусики. - То есть, ты отказываешься? – изгибает бровь Шин. Её сердечко сжимается, давя на всю грудную клетку, а дыхание, кажется, становится неровным. Хочется ли Джуле, чтобы он и впрямь отказался? Она не уверена. Страшно, если Чжунхэ сейчас решит продолжить. На долю секунды девушка полезла к нему за теплом и лаской, совершенно не подумав, чем всё может кончиться. Напустила на себя эту притворную уверенность и теперь не знает, что следует сказать. Отказывается ли он? Конечно, будет глупо это сделать, думает Ку. Он так долго пытался уложить её на лопатки, так почему же, когда она сама предлагает себя, ломается как девственник? Его не покидает ощущение, что где-то во всём этом кроется подвох. Они встречаются всего-то ничего, неужели, Джула так скоро решилась на такой ответственный шаг? Так отказывается он или нет? Ответ приходит сам собой, когда девушка закрывает глаза и вытягивает шею, подставляя своё лицо для поцелуя. И Чжунхэ больше ни о чём не думает. Просто незачем. Срывается и притягивает всё за те же плечи Джулу обратно к себе, накрывая её уста поцелуем. Несдержанным, стирающим все существующие границы поцелуем. Девушка успевает только охнуть в губы от неожиданности и ухватиться за бёдра парня, чтобы не растерять равновесие, облокачиваясь на него всем весом. Не обратив на это никакого внимания, Чжунхэ, яростно сминая девичьи уста, скользит руками к затылку и больно сжимает короткие волосы, оттягивая. Джула может только жмуриться, потому что получает совершенно новые эмоции. Он уже целовал её, трогал в запретных для других местах, но даже тогда в ней не возникало ощущения, что он проникает под кожу ядом. И прежде чем поцелуй не перерос в нечто более сладкое и с ума сводящее, Ку прекращает свои манипуляции и останавливается. Отпрянув, он смотрит на девушку затуманенным взглядом и сбивчиво дышит, продолжая сжимать в пальцах её волосы. - Тебе надо умыться, ты вся в соплях, - сквозь улыбку говорит Чжунхэ и демонстративно вытирает над губой влагу, оставленную мокрым носом Джулы. Зардевшись, Шин бурчит что-то невнятное в свою защиту и убегает в ванну. Её сердце стучит, как умалишенное, а там пульсирует от душащего возбуждения. Испытывала ли она в прошлом нечто подобное? Никогда. Джула ополаскивает лицо холодной водой и ей чудится, будто от соприкосновения с пылающими щеками исходит пар. Чжунхэ ведь её ещё нигде даже не трогал. Только целовал. Так неистово и жадно, что Шин подумалось - он нуждается в её кислороде. Это так по правильному странно. Голова идёт кругом, а сознание словно отделилось от тела. Взяв себя в руки, девушка выходит из ванной комнаты и ошеломленно замирает. Чжунхэ уже во все оружие стоит с обнажённым торсом и с чуть приспущенными штанами, перебирая в руках упаковки, как показалось Джуле, с презервативами. Заметив, что Шин покончила с умыванием, парень с искренним вопросом в глазах обращается к девушке: - Тебе какие больше нравятся – разноцветные, пупырчатые, с запахом или обычные? Щёки Джулы горят ещё сильнее, а сердце делает кульбит. - Я пока не уверена, какие мне нравятся, но, думаю, обычные? – скорее вопрошает, чем отвечает. Чжунхэ кивает и, выбрав из нескольких упаковок нужную, откидывает одеяло на девичьей постели и садится на край. Смотрит на Шин с некоторым волнением и едва заметно улыбается. А Джула места себе не находит от смущения. Сердце тарабанит о рёбра, норовя их к чертям переломать. Она не двигается с места, почему-то представляя в своей дурной головушке, как Чжунхэ, давясь слюнями, срывается и, раздирая на бедной девчушке одежду, берёт её силой. Ну, абсурд, конечно, но всё же. - Эм, я думаю… - Заднюю включаешь? – ухмыляется Ку, ничуть не обидевшись. А вот Джула недовольно хмурится, вернув былую уверенность и непоколебимость. Просто замечание парня раззадоривают её гордыню. Шин притворно смело подходит к юноше и встает прямо перед ним, скрестив руки на уровне груди. - И что, мне трусики снимать? - Ну, нет, блять, давай так попробуем, - вскидывает руки Чжунхэ и смотрит со смешливым упрёком. Зато Джула смущенно закусывает губу, мысленно отвешивая себе оплеуху. Ну и какого она ляпнула? - Идиот, - обиженно бурчит девушка и заметно вздрагивает, потому что на её оголённые коленки Ку кладёт шершавые горячие ладони, интимно ведя ими под юбку по бедрам. На коже остаётся огненная дорожка, пробивающая до костей яростным током, а между ног становится влажно. Джула пытается нормализовать свою дрожь во всём теле, медленно выдыхая, но случайно выдает еле слышный стон, когда Чжун скользит кончиком языка по коже под пупком, виднеющейся тонкой линией между кромкой домашней юбки и футболкой. Пальцами она путается в густой шевелюре юноши, впитывая в себя каждый его жест. Джула упускает тот момент, когда её юбка спадет к ногам. Её рассудок настолько затуплен, что девушка не может даже пытаться думать о чём-то. Всё её нутро сконцентрировано на душащих прикосновениях. Его руки медленно прокрадываются под футболку, пока он вырисовывает языком незамысловатые и витиеватые узоры в месте над резинкой белья. Она громко охает, когда движения Чжунэ приобретают грубый оттенок – он обхватывает через лифчик девичью грудь, ощутимо сжав её. В ней просыпается желание угодить Ку, сделать ему приятное, поэтому она, позабыв в корень о смущение, опускается к его лицу и затягивает в пошлый поцелуй, дрожащей от волнения рукой пробираясь в боксеры. Кончиками пальцев она ощущает пылающее возбуждение юноши, пульсирующее от желания войти в её плоть. От таких мыслей щеки Джулы полыхают, а в трусах всё изнывает от предвкушения. Переплетая их языки в неистовом танце, Шин неуверенно обхватывает член Чжунхэ, слыша несдержанный стон. Её всю изнутри трясёт, потому что она обнаруживает в боксерах нечто пугающее и внушительное в размерах. Неужели он собирается это вставить в неё? Да он же не поместится! Подушечками пальцев, скованно водя ими по органу, она чувствует каждую вздутую вену на плоти и разрывает поцелуй, сбивчиво дыша прямо в лицо Чжунхэ. Его взор окончательно затуманен, грудь вздымается вверх-вниз, а губы мокрые от слюны. Всё это до чёртиков пошло и возбуждающе. Перехватив девичье запястье, он достаёт её руку из своих трусов и грубыми движениями снимает футболку и лифчик. Терпение его на исходе. Впервые Чжунхэ старается не спешить и думает о том, что же почувствует его партнёрша. Обычно он заботился лишь о своём удовлетворение, но сейчас всё иначе. Иначе, потому что вкус её губ особенный. Потому что её тихие полустоны оседают на поверхности сердца. Потому что, кажется, ему она нужна для большего, чем просто секс. Это сложно объяснить словами, но внутри Ку всё трепещет от мысли, что он её первый. Он поднимается и вновь целует девушку, только в этот раз нерасторопно, нежно и тягуче, отчего в районе живота всё скручивается в узел. Одной рукой он спускает свои джинсы, а второй давит Шин на спину, чтобы она теснее прижималась к нему. Ей уже хочется умереть, потому что кожа к коже совсем сносит крышу. Её затвердевшие от возбуждения соски трутся о крепкую грудь парня, щекоча нутро, а низом живота она чувствует, насколько напряжен член Ку. Рукой он скользит от спины к ягодицам, проскользнув под ткань трусов. Крепко сжимает девичью попу и смеётся, когда, разорвав поцелуй, Джула удивлённо ойкает. - Всё ещё притворяешься смелой? – осипшим голосом хмыкает Чжунхэ, упираясь лбом об лоб. Под аккомпанементы одичавшего сердцебиения Шин, парень медленно, дразняще стягивает последний предмет белья с девичьих бедер и с улыбкой наблюдает, как она потерянно смотрит на его губы. Конечно, ей страшно. Особенно неловко она себя чувствует абсолютно голой перед ним. - Ничего подобного, - бурчит Джула, непроизвольно прильнув вновь к голому торсу Чжунхэ, когда парень собирался отстраниться. - Ложись, - указывает Ку, не отнимая от сочных губ улыбки. Ему нужно повесить медаль. У него жутко кружится голова и член, кажется, сейчас порвёт просто от желания, наконец, трахнуть девушку, но он изо всех сил сдерживается и умудряется даже говорить ей что-то. Переминаясь с ноги на ногу, Джула кусает щеку с внутренней стороны и неуверенным шагом приближается к кровати. Что-то ковыряет её в районе солнечного сплетения, заставляя Шин оттянуть момент. Поэтому она, несмотря на свою наготу, поворачивается к парню, чтобы выдумать что-нибудь и попросить его подождать. Но слова застревают комом в горле, а сердце ухает вниз, потому что долбанный Ку Чжунхэ стоит абсолютно голый и на колом торчащий член раскатывает презерватив. Джула забывает, как дышать. Ей становится настолько страшно и неловко, что она одним прыжком заваливается на кровать и залезает под одеяло почти с головой. - Мне чего-то холодно. Тебе не дует, может, накинешь что-нибудь? – заикаясь, невнятно выговаривает Шин, ощущая, как больно стучит в груди сердце. - Поздно спохватилась, я переспрашивал, - фыркает Чжунэ и подходит к кровати. Он хватает за край одеяло и пытается стянуть его, но не получается. Потому что Джула крепко держит его и перепугано смотрит на парня. - Давай, вылезай, - требует юноша, дёргая уже сильнее. Несколько секунд борясь, девушка обреченно хныкает и выпускает из ладони одеяло. Не потому что сдалась, а потому что Чжунхэ оказывается сильнее. - Но мне же будет больно! - Потерпишь, не помрёшь. Джула хмурится, потому что можно было и помягче. Но у Чжунхэ по швам всё трещит от возбуждения, поэтому помягче было нельзя! - Ну и чего ты насупилась, раздвигай, давай ножки, милая, - и наклоняется за поцелуем. Девушка запускает пятерню в волосы на затылке Ку и, повинуясь, остервенело целует, пытаясь погасить разрывающее грудь стеснение. Она чувствует тяжесть тушки парня и соприкосновения их тел. Кожа изнывает от жажды, как путник в пустыне, а воздуха становится всё меньше и меньше. Джула готова разорваться на части, когда её влажной плоти дотрагиваются пылающие пальцы Чжунхэ. Он ловко ласкает её клитор и надавливает, одаривая Шин абсолютно новыми эмоциями и чувствами. Её до висков разрывает странное ощущение, словно внутри взрывается тысяча фейерверков. Девушка просто не может сдержать громкие и высокие стоны, чем заводит Ку пуще прежнего. Не смея больше терпеть, он убирает пальцы и приставляет головку к входу. Размякшая от чувств Джула не сразу понимает, что парень переходит к действиям. И приходит в себя лишь тогда, когда Чжунхэ вводит во влагалище несколько сантиметров, упираясь в плеву. - Ай-ай, стой! Чжунхэ, подожди, я, кажется, в туалет хочу, - вскрикивает девушка, выпучив глаза. Её и правда посещает это ощущение, но больше всего она чувствует разрывающую боль внизу. Как будто её до глубоких ран оцарапывают изнутри. Удивившись, Ку на пару секунд замирает и неуверенно колеблется. Отпустить её или продолжить? Он точно знает, что это её очередная попытка сбежать, но, а вдруг нет? - Обманываешь? – прищуривается парень, но с места не сдвигается. Джула отчетливо чувствует, какой он мать его толстый. Как расширяются стенки от его проникновения, и как что-то больно натягивается, сопротивляясь. Больно. Омерзительно больно. Но Чжунхэ внезапно проводит ладошкой от живота к груди, зажимая между пальцев сосок, отчего Шин теряется в противоречивых чувствах и выгибается, выдохнув полустон. И тут же вскрикивает, потому что Ку дёргает вперед бедрами, вводя член до основания. - Блять, чёртов кретин! – ругается Джула, исцарапав длинными ногтями плечи парня. В уголках её глаз застывают слёзы. - Расслабься, иначе будет больнее, - возбужденно выдыхает Чжунхэ и зажмуривается, потому что плоть чертовски пульсирует, зажатая в узких стенках. Он игнорирует вязкую жидкость на лобке, - явно кровь, - и, облокотившись локтями о подушку, целует девушку глубоко, жадно и обезоруживающе. И благодаря этому Шин расслабляется. Её боль притупляется и, если не брать в расчёт онемевшую промежность, то всё не так уж и плохо. - Про-продолжай, - пищит на ухо парню девушка. Просить дважды не приходится. Чжунхэ медленно, почти лениво, начинает двигаться, сходя с ума от ощущений. Он прилагает титанические усилия, чтобы не развернуть Джулу спиной к нему и не отыметь настолько яростно и грубо, насколько только мог. Ему до ошеломления хочется безумствовать, но для этого не время. И Шин определенно ощущает его скованность и сдержанность. У неё в груди горит от счастья и радости, что он блять думает о ней, а не просто… С уст слетает первый стон, когда ощущения абсолютно меняются. Нет, промежность всё ещё саднит, но и вглубь прорывается колкое удовольствие, разящее тело девушки. Что это? Она не понимает, как можно испытывать столько всего за раз, у неё голова идёт кругом. Чжунхэ чуть ускоряется, проникая глубже, и смотрит из-под полуопущенных ресниц томным взглядом на покрасневшее лицо девушки. Её рот приоткрыт, и она жадно ловит воздух, тонко выдыхая стоны, когда его член входит в неё до основания ловким толчком. Целоваться сейчас ему совсем не хочется, но почувствовать Джулу ещё больше – очень. Поэтому он наклоняется к девичьему рту, но вместо поцелуя просто проталкивает между припухших уст язык и ведёт кончиком по ребристому небу и засасывает нижнюю губу. Шин совсем теряется в ощущениях и выгибается, теснее прижимаясь к юношескому торсу. Она всё ещё ощутимо впивается ногтями в его кожу и крепче зажимает коленками бёдра Ку. Ей немного больно и периодически хочется кричать, но в то же время что-то пульсирующими рывками пробивает всё её тело. Чувствуя, что вот-вот приблизится к кульминации, Чжунхэ резво отстраняется, подхватывает девушку за ягодицы и мощно вбивает её в покрывала, вырывая из груди стоны. У него взрываются фейерверки перед глазами, когда и без того узкая Шин сжимает его ещё сильнее. Два точных движения, пошлые шлепки двух тел, смешавшееся дыхание, запахи, голоса и всё. Джула размякает и плохо соображает, что происходит потом. Расфокусированным взглядом она смотрит по сторонам, замечает скатывающийся пот по вискам парня, его красные и припухшие губы, почерневший взгляд и высоко вздымающуюся грудь. Он выходит из девичьего лоно и обессиленно наваливается на неё всем телом, собственнически целуя в щеку. Сжимает в крепких и тесных объятиях и безудержно улыбается. - Свершилось, - выдыхает на ухо Джуле парень и смеётся, потому что Шин начинает неловко ерзать под ним. - Ты меня изнасиловал, - бурчит она, но тут же обнимает юношу в ответ. Ей хочется в душ, но ещё больше ей хочется лежать вот так. Жаль, что нельзя остановить время. Она готова сконцентрировать всю свою вселенную вокруг этого человека, а этот миг необходимо запечатлеть навсегда. - Очень ласковый тебе насильник попался, - отшучивается парень и сползает вбок, снимая использованный презерватив и пристроившись рядом удобнее. Чжунхэ укладывается и, лукаво смотря на свою возлюбленную, широко улыбается, как умеет только он: обезоруживающе и проникновенно. – Тебе бы в душ, ты ведь вся в крови. Мгновенно залившись краской, Джула выпрыгивает из постели и под звонкий смех Ку галопом мчится в ванную комнату. Джиён сидит с опухшей физиономией, торчащими в разные стороны волосами и держит указательным и большим пальцами правой руки кружку с ароматным кофе, угрюмо взирая на внезапно образовавшуюся на его кухне толпу недоумков. Он не понял, кто им разрешал приходить к нему домой в воскресное утро. И удивительно, но эта свора не боится последствий, притащив свои задницы ни свет, ни заря в драконье логово. Квон окидывает тяжелым взглядом задумчивого Ханбина, отбивающего незнакомый ритм пальцем по поверхности стола; поникшего Чживона, нервозно кусающего губы; радостного Чжунхэ, не скрывающего своей до раздражения лучезарной улыбки; и ничего не понимающего Чжинхвана, который, вероятно, и сам не догоняет, что он здесь делает. - Если не будет веской причины, почему вы здесь, то живыми это место вы не сможете покинуть, - угрожающе проговаривает Джиён, отпивая горячий кофе. - Прости, хён, но меня сюда приволокли насильно, - расстроенно говорит старший из гостей и обреченно кладёт голову на руки. Видимо, ему тоже хочется вернуться в свою тёплую постельку, а не всё это. - Лично я здесь, чтобы поблагодарить тебя. Совет реально огонь! – показывая два больших пальца вверх, довольно восклицает Ку. Квон продолжает тяжелым взглядом взирать. - Рад за тебя, говнюк малолетний, - буквально рычит Дракон, чем вводит младшего в неловкое молчание. Похоже, они со своими проблемами и победами не вовремя. - Я хочу кое о чём с тобой поговорить, - неуверенно мямлит Ханбин, щелкнув пальцами, будто тем самым приободряя себя. – Всё это время Чихо-хён за моей спиной вёл двойную игру. Мино-хён сказал, что я слишком заморачиваюсь, но для меня реально важно то, что делал в тайне Зико. То есть… - Удивительно, что муж вас до сих пор в зашей не прогнал, - прерывает жалобу БиАя вошедшая женщина с короткой стильной стрижкой. Мина, жена Джиёна, выглядит безупречно для половины девятого утра в воскресенье. И её взгляд, ничуть не уступая супругу в своей пронзительности, не веет дружелюбием. Она осматривает гостей с ноткой высокомерия, с любопытством задерживаясь на Ханбине. - Что ты там про нашего негра говорил? Зико ведёт двойную игру? Ты, наверное, ошибаешься, парень, у него мозгов не хватит творить интриги, - монотонно отвечает Миссис Квон под стать своему мужу. БиАй редко пересекается с Миной, а если говорить на все сто откровенно, то он впервые вступает с ней в прямой диалог. И у него холодок по спине бежит, потому что в семействе Квон, видимо, все такие. Что Джиён, что Мина, что Соул. Драконья стая. - Он иногда пытается, милая, - устало вздыхает Джиён, прикрыв веки. Вместо ответа Мина пожимает плечами и наливает себе кофе. В кухне повисает напряженная тишина, пока хозяйка дома Квон находится с ними. Но, закончив с приготовлением, она безэмоционально отсалютывает и выходит. - А у неё яйца стальные, - хрипит Чживон, не на шутку удивившись. Когда Бобби видел около семи месяцев назад Квон Мину в кафе, ему почудилось, что эта прекрасная с виду женщина похожа на хрупкий цветок, манящий своим очарование. Но глупо было полагать, что рядом с Квон Джиёном сможет сосуществовать мямля. - Что там с негром? - Ах, да. Он сговорился с девчонкой, которая пыталась строить козни и разлучить меня с Эмс. Сейчас, конечно, они прекратили, но всё же. - С твоей бешеной самкой богомола? – хмыкает Джиён, растягивая губы в полуулыбке, так и не открыв глаза. Ребячество. На упрек в сторону Ли Ханбин никак не реагирует, потому что и сам знает, какой нрав у его девушки. Она, конечно, не мечта футболиста, к тому же в ней мало стабильности, крыша у неё едет каждый раз куда-то в Тимбукту, но против чувств не попрёшь. Пока у них получается быть вместе – БиАю никуда не хочется деваться от неё. - Именно с ней, - кивает Ким. - Вы расстались? – уточняет Дракон, наконец, открыв очи. Ханбин отрицательно качает головой. – Тогда, забей. Что там у тебя, крольчатина? Чживон вздрагивает, когда Квон обращается к нему. Чжинхван, сладко сопевший до этого, чихает и приоткрывает один глаз. Обводит окружающих изучающим взглядом, убеждается, что справляются и без него, и снова кладёт голову на руки, засыпая. Пока БиАй хмурится из-за плохого, как ему кажется, совета, Бобби обдумывает, как озвучить свои мысли. Ведь он ещё никому из компании не говорил о том, что у Мори задержка. Да и вообще, нахрена таким делиться? - Ну-у-у… моя думает, что залетела, - обреченно произносит Ким, сжимая в пальцах отросшую кучерявую чёлку. На такое заявление даже Чжинхван просыпается, шокировано округлив глаза. Ханбин и Чжунхэ не верят своим ушам. Как такое могло произойти? Никто бы никогда не подумал, что Чживон сможет так облажаться. Чживон, который боится ответственности, как огня. Чживон, который надевает чуть ли не два презерватива, лишь бы избежать последствий. - От тебя хоть? – вскидывает брови Джиён, допив двумя глотками остывший напиток. - Если бы не от меня, то мне незачем так заморачиваться, - подмечает Бобби, выглядя при этом разбитым. Ему пиздец как не хочется становиться fucking daddy в двадцать два года, поэтому он молится всем известным Богам, чтобы его обошла эта неладная стороной. - Логично, - кивает Квон, потерев щетинистый подбородок ладонью. – И что, мне тебе посоветовать хороший перинатальный центр? - Я хуй знает, что делать, - вздыхает Чживон, не имея даже силы обратить внимание на сарказм и подъёб Дракона. Из него будто всю душу выкачали. - А хули здесь сделаешь? В Корее запрещены аборты, - пожимает плечами Джиён, но видит лишь тлен в лицах четверых парней напротив. Раздражённо фыркнув, мужчина поднимается с резного стула, который ему в прошлом месяце подарил один друг, Чхве Сынхён, и одаривает гостей потемневшим от негодования взглядом. – Знаете, вы не маленькие сосунки с одной кривоватой извилиной. Хоть чуток, но должны соображать, что к чему. В свои двадцать два я уже делал первые вложения в бизнес и выбрал, как спутницу жизни Мину, а не хуевертил своим детородным органом направо и налево, трясясь потом от страха – не залетела ли моя чика? Не очковал, что какая-то курва сможет помешать мне и Мине, потому что наши отношения были, как Китайская стена – стабильные, непоколебимые и монументальные. – После пламенной тирады он бросает на притихшего Ку Чжунхэ короткий взгляд и дополняет: - Ну тебя, мелочь пузатая, мне не в чем упрекнуть. Чжун неловко улыбается, не зная, как ему стоит реагировать. А Чживон и Ханбин, стыдливо опустив глаза, умолкают. Им нечего ответить в противовес. Джиён, как всегда, чертовски прав. Нужно думать мозгами, прежде чем что-то вытворять. И в сложившейся ситуации никто другой как они сами, не виноват. Теперь для Бобби вопрос в другом – сможет ли он, если Мори всё-таки беременна, взять на себя ответственность? У БиАя всё, куда проще – ему пора решить, доверяет ли он полностью Эмс или нет. - Можно мне чайка? – просит Чжинхван, почувствовав, как у него пересохло в горле от всех этих проблем. Тридцать первое октября. День икс. Хэллоуин и подработка парней в кафе Дракона. Костюмы, которые принёс Ханбин были подготовлены самим хозяином кафе. Каждый подписан своим именем, поэтому выбрать из предлагаемого не имелось возможности. И БиАю, откровенно говоря, стало непонятным – это шутка такая? Почему из всевозможных костюмов ему достался наряд долбанной Сейлор Мун? Даже голубая физиономия Чживона в роли Смурфика выглядит не так позорно. Самый относительно нормальный костюм у Чжунхэ – Пикачу. Джиён определенно хотел посмеяться, покупая им эти наряды. Вечеринка в кафе закрытая. Присутствующие гости так или иначе связанны с семейством Квон, поэтому ребятам приходится изо всех сил стараться. Филонить строго настрого запрещено. Даже Чихо, любитель полениться, несмотря на своей неудобный костюм мумии в виде обмотанной на спортивный костюм туалетной бумаги, спешно выполняет все указания и стойко удерживает равновесия, когда запинается. Джиён дал добро на посещение его вечеринки друзьям и девчонкам, что в последствие не очень обнадёжило БиАя. Не очень хочется представать перед Эмс в короткой розовой юбчонке и с импровизированными благодаря носкам сиськами. Во время обслуживания, Ханбин смог увидеть Квон Джиёна в строгом чёрном костюме и ободке с дьявольскими рожками, обворожительно улыбающегося всем вокруг. Костюм полностью его олицетворяет, фыркает в мыслях Ким и замечает Мину в коротком синем платье и конусной шляпой на голове. Она стоит рядом с племянником Дракона – Сон Мино в роли пирата – и с важным видом что-то тому втирает. Ведьма и Дьявол – хорошая парочка. Ближе к полуночи гости уже пьяны и увлечены дикими танцами, уже меньше обращая внимания на персонал, поэтому БиАй со спокойной душой выискивает в толпе свою девушку. Она обнаруживается в компании Мори неподалеку от барной стойки. Сначала юноша желает пожаловаться Эмс, но удивлённо замирает. Перед ним стоит Ли с отстриженными до плеч волосами, перекрашенными в платиновый блонд. Ему даже плевать на то, в каком она наряде, ведь когда он уезжал в кафе, всего этого ещё не было. - Могу я её украсть ненадолго? – придя в себя, БиАй улыбается девушке друга. О слабо кивает и отходит от парочки. Ханбин переводит взгляд на Эмс и изумлённо её осматривает. Она в своём новом облике едва похожа на себя. Чёрные глаза становятся ещё выразительнее, а молочная кожа кажется мертвенно бледной, зато подкрашенные тинтом губы выглядят очень ярко. Не удержавшись, юноша наклоняется и запечатлевает на форменных губах Ли чувственный поцелуй. Девушка, не ожидав с его стороны проявления их симпатии на людях, удивленно охает в губы и отвечает на поцелуй, укладывая ладошку на коротко стриженный затылок Кима. Улыбка разрывает её грудь, потому что в последнее время ей безумно не хватает нежностей между ними. Эмс много времени думала, заперевшись в четырёх стенах комнаты, а БиАй был погружен в свои переживания, о которых девушка ничего не знала. - Тебе, конечно, идёт, но куда ты дела свою львиную шевелюру? – отпрянув, спрашивает Ханбин. - Я решила измениться. Не только внешне, - мягко отвечает девушка, что на неё совсем не похоже. Она кладёт на плечи Кима худые ладошки и собственнически водит ими. Парень даже не понимает, что его смущает больше – её новая причёска или смена в поведение? Что вообще на неё нашло? - Что ты имеешь в виду? – вскидывает брови Бин. - Допустим, я пересмотрела некоторые свои взгляды. Ты ведь стыдишься говорить обо мне, верно? - Не понимаю о чём ты. Я никогда тебя не стыдился, - хмурится юноша, сковывая Эмс в крепких объятиях. Он гладит по жестковатым из-за недавнего окрашивания волосам и заправляет пряди девушке за уши. Ли решает не объяснять подробности, во всяком случае, сейчас, поэтому пытается на что-то отвлечься и тут же обращает внимание на костюм Ханбина. - Оу, юбка тебе идёт даже больше, чем мне, - шутит Эмс, широко улыбаясь. Наверное, БиАй впервые за всё время видит такие эмоции на лице своей девушки. Никогда прежде она не выглядела настолько мило. Это даже не на шутку смущает Ханбина, покрывая щеки пунцовыми пятнами. - Ничего мне об этом не говори. Джиён-хён, видимо, ненавидит меня больше всех, раз я единственный в костюме бабы, - недовольно бурчит Ким, утыкаясь носом в макушку Эмс. Несмотря на то, что она достаточно высока, Ханбину всё равно удавалось дотянуться губами до её головы. Ему настолько приятно чувствовать тоненькие пальчики на своём затылке и шее, что готов просто забить на работу, на окружающих и утащить куда-нибудь Эмс, чтобы долго-долго целоваться. До онемевших губ, до судорог в сердце. Но это необходимо отложить на потом. Прежде чем Ким успевает что-то сказать, Ли замечает где-то на другой стороне кафе скромно стоящую старосту. - Ты ведь сейчас не сильно свободен? Может, увидимся на твоём перерыве? – выпутывается из объятий Эмс, не сводя взгляда с Ёрин, чтобы не потерять её из виду. Нахмурившись, БиАй оборачивается и смотрит в ту же сторону, что и девушка. Худенькая Пак, вырядившаяся призраком, одиноко смотрит по сторонам, сжимая в пальцах высокий стакан, кажется, с соком. - Я уже должен начать переживать? – осторожно уточняет Ким, успев словить Эмс за запястье. - Всё будет хорошо, Бин. Я ничего такого не сделаю, - заверяет Ли и второй рукой убирает ладонь Ханбина. Освободившись, девушка слабо улыбается и стремительно идёт к старосте. После той стычки в туалете, Эмс многое обдумала. Слова Ёрин «рано или поздно ты останешься одна, потому что всё, что в тебе есть – это ненависть» прочно засели в черепную коробку, не давая нормально дышать. Каждый раз Ли представляла, что снова остаётся одна из-за своей ненависти. Пак нигде не ошиблась, разве что с тем, что всё шло впервые. Говоря эти пугающие слова, староста не знала одного – Эмс уже знает, какого это - оставаться в полном одиночестве из-за того, что в венах вместе любви течёт всепоглощающая ненависть. Она и сама не помнит, когда в ней всё начало зарождаться. Когда её бросила мать, назвав мерзкой копией папаши или, когда отец попросил не мешать ему, оставив единственную дочь наедине с собственными демонами? С самого детства Эмс всё переживала сама. Переломный возраст, выбор, что плохо, а что хорошо, взлёты и падения, хотя последних было куда больше. Все дети не понимают, насколько отвратительно поступают, пока их родители не помогают им. У Эмс такой возможности никогда не было. Она всегда принимала решения сама, а остальные, боясь её независимости и одиночества, отворачивались. Поэтому Ли ненавидит людей. За их склад ума. За их зависимость другими людьми. Просто потому что у Эмс никогда в жизни не было человека, от которого она могла быть зависимой всегда. В прошлом была попытка связать себя с Тэхёном, но его ненадёжность всё разрушила. А сейчас, когда, казалось бы, шансов на спасение у неё не осталось, к ней вновь вернулся Ханбин. Поэтому слова Ёрин заставили Эмс испугаться. Ради БиАя она готова перебороть себя, похоронить ту ненависть, что впиталась в кости и измениться. Если первый шаг был избавление от мрачного внешнего вида, то второй – примирение с Пак. Хотя где-то в глубине души ей всё ещё хочется прибить эту заразу. Даже за то, что имела виды на её парня. - Привет, мы можем поговорить? – огорошивает своим присутствием старосту Эмс. Ёрин напрягается и съеживается под чужим взглядом, сглатывая. Смотрит по сторонам, в надежде отыскать спасение, а потом, не увидев нигде Зико, напугано возвращает зрительный контакт с Ли. Последняя готова поклясться, что у бедной мышки сердце ухнуло вниз. – Расслабься, я здесь только для беседы. - Привет, - полушепотом выдыхает Пак, волнительно облизывая губы. Они не очень хорошо расстались с Эмс в женском туалете. Что уж там, между ними, в принципе, уже никогда не может быть нормальных взаимоотношений, даже если не брать в расчёт то, что учудила староста с ведром воды. - Знаешь, я вообще плохо говорю. Обычно из моего рта сыпется всякое дерьмо, поэтому, чтобы не накосячить, перейду к делу. Я прошу у тебя прошения, Ёрин, за всё. Мне очень жаль, что я поступила, как взбеленившаяся истеричка и кинулась на тебя, словно голодный зверь на свежее мясо. Обе девушки замолкают, смотря друг другу в глаза. Сказать, что Пак шокирована – ничего не сказать. Она не ждала от Эмс извинений, более того, ей казалось, что бойня ещё впереди. Из-за озвученного у старосты пересыхает горло и в животе неприятно скручивается всё в тугой узел. Теперь она вряд ли походит на жертву, да? Нет-нет, что за ужас, почему Ёрин об этом думает? Связавшись с этими гнилыми людьми, теперь Пак размышляет о чём-то настолько нехорошем, отчего саму жуть берёт. Наверное, будет огромным преувеличением, если сказать, что Эмс искренне сожалеет. Староста отчетливо видит непоколебимое спокойствие в чёрных глазах напротив. Нет, Ли просит прощения лишь ради себя самой, Ёрин это хорошо понимает. Потому что волнения или нервозности в девушке абсолютно нет. Она пришла сюда только за тем, чтобы урегулировать маленькую формальность, чтобы двинуться дальше. Конечно, её стоит похвалить за такое решение, но Пак всё равно тошно. Но, несмотря на свои негативные чувства к Эмс, она понимает, почему Ханбин влюблён именно в неё. У Ли невероятно сильная аура, бешенная харизма и чертовски стойкий стержень внутри. Наверное, она сможет вынести намного больше, чем слабенькая и зависимая от других Ёрин. - Конечно, Эмс, нет проблем. Давай, навсегда оставим это в прошлом, - идёт навстречу к примирению Пак, кивнув девушке. Она ведь пообещала самой себе и Чихо, что к БиАю больше не полезет. Значит, нет ничего значимого для неё в том, чтобы подыграть Ли. Они всё равно подругами никогда не станут. - Приятно слышать, - безэмоционально улыбается Эмс и, протянув руку для пожатия, добавляет: - Надеюсь, я больше никогда не увижу тебя рядом с моим парнем. Ёрин вздрагивает из-за фразы, но выдыхает, потому что слышит, как тщательно Ли пытается скрыть в голосе угрозу. Наверное, она пыталась пошутить. Староста протягивает руку в ответ и вкладывает свою вспотевшую от волнения ладошку в холодную ладонь Эмс. - Я тоже надеюсь, - сухо отзывается Пак. Настроение Мори слишком паршивое, чтобы размениваться на вежливые улыбки. Ей хочется застрелиться или застрелить Бобби, например. Она даже боится представить своё ближайшее будущее, а всё из-за Ким Чживона. Когда пара разговаривала о возможной беременности О, юноша отчетливо дал понять, как сильно ему претит мысль становиться отцом. По своим собственным соображениям, Мори сделала выводы, что он готов порвать с ней, если та и впрямь залетела. Но окончательный выбор она ему всё-таки планирует предоставить. Пусть её мутит из-за мыслей и страхов, поселившихся в маленьком сердечке, но избегать правды вечно не получится. Эмс посоветовала не тянуть и огорошить сходу, чтобы Бобби не успел сбежать. На самом деле Мори не знает, какой результат – беременна или нет. Ответ на вопрос лежит в кармане её кофты. Но она стойко держит себя в руках и не заглядывает. Девушки, закрывшись пару часов назад в туалете, сделали тест, но на результат посмотрела только Эмс, а Мори решила оттянуть этот момент. Наверное, она хочет узнать вместе с Чживоном. Именно поэтому девушка находит своего парня в курилке. Пора поставить в этой проблеме жирную точку. Либо они вместе, либо порознь. - Меня искала? – с полуулыбкой спрашивает Бобби, увидев красноволосую девушку. Мори кивает и встаёт напротив парня, игнорируя противный запах табака и дыма. - Я сделала тест, - говорит девушка, не желая размениваться на прелюдии. Она замечает, как напрягается спина Кима. Наверное, у него внутри всё судорогой сводит. Юноша делает два глубоких затяга и выдыхает в сторону, шмыгнув носом. Ему чертовски страшно, но сбежать не получится. - И? - Не знаю. Чживон недоуменно выгибает бровь. Блять, совершенно не тот ответ. - Что? - Я не смотрела результат. Его видела только Эмс. Я хочу, чтобы ты был вторым, кто узнает правду, а потом я, ладно? – молвит Мори, судорожно сжимая в ладони полоску с результатом. Ей, наверное, ещё страшнее, чем Бобби. – Для меня это важно. Ким кивает и, потушив сигарету, протягивает руку. Облизав судорожно обсохшие губы, О отдаёт тест и резко отворачивается спиной. Сердце сжимается до крохотных размеров, а делать вдохи становится тяжелее. Она в мыслях молится, чтобы всё обошлось, пока Чживон берёт в дрожащие пальцы полоску и смотрит. - Блять, - и столько отчаяния в любимом голосе Мори слышит впервые. Всё внутри камнем обрывается, летя в пустую бездну и разбиваясь на самом дне вдребезги. – Блять, Мори. Девушка оборачивается и хочет провалиться сквозь землю. Чживон сидит на корточках, пряча лицо в коленках и содрогается. В его пальцах зажат тест с положительным результатом. Мори зажимает рот ладошкой и больше не может сдержать оглушительные слёзы. Беременна.