Шаги по стеклу

Алекс. За тот месяц, что мы с Максом знакомы, я понял одно — он жил как сорняк. Никто за ним не смотрел, его явно не баловали и, возможно, даже не особо и следили, что он ест, как одевается и как выглядит. То, как он смотрел на предложенную ему еду моей мамой, у меня вызвало улыбку и ужас в одно и то же время. Мысль о том, что его вообще не кормили, почти укоренилась во мне. А уж когда я увидел ту сосиску, что в жалких потугах болтала ногами на турниках, понял, что и не особо кормили и ни хрена не следили. Сильно хотелось выматериться. Я сдержался, но про себя высказался. Оставил не матерными только предлоги и связующие слова. «Кто ж его воспитывал?» — думал тогда я. Все узнал потом… сам. Выудить информацию о семье у Макса можно было только силой и одним не очень честным способом. Щекотка — он ее зверски боялся и все равно выдавал все только в тот момент, когда почти хрипел от смеха. Вот же, даже жалко было. Ну, ведь по-другому я ничего не узнаю. А если бы кто видел, как он впервые привел меня в свою квартиру. Всю дорогу он пытался меня уверить, что мама у него хорошая, просто сильно занята — работает. Потом мы шли какими-то окольными путями, и у меня закралась мысль, что мелкий просто тянет время. Когда, наконец-то, подошли к дверям обшарпанного подъезда старой пятиэтажки, он еще раз уверил меня, что мама у него очень хорошая. В этот момент я пришел к выводу — если он еще раз об этом скажет, я его маму в ранг святых готов буду записать. До двери квартиры мы шли так долго, словно на сороковой этаж и без лифта. Когда попали в квартиру, я уже готов был плюхнуться на колени и помолиться. Квартира, конечно, была маленькая и какая-то… холодная что ли. В ней не было уюта, словно она служила исключительно для сна. Встретила она нас абсолютной тишиной и пустотой. Дома явно никого не было. — Чаю? — предложил мне Максим прямо с порога и так, словно чего боялся. — Можно, — решил я пойти в ва-банк. — А с чем будешь? Вот, Богом клянусь, мне еще с такой паникой в глаза ни разу не смотрели. Понять, что явно пить-то не с чем, было не сложно. — А ни с чем. Просто пить хочу. Вот это улыбка! Хоть очки солнечные надевай, ослепнуть можно. Как, однако, мало ему для счастья надо. С места его почти сдуло. Вот он есть, и вот его нет. А бегает он, однако, довольно быстро. Пока он гремел посудой на кухне, я методом тыка исключил все ненужные мне комнаты и нашел помещение, принадлежащее явно Максу. Довольно скудно обставленная комната почти утопала в книгах. Они были везде: на столе, на стуле, в кресле, на невысоком шкафу. Одна лежала на кровати. Я подошел, с интересом посмотрел на обложку и прочитал название этого увесистого фолианта — Роберт Сальваторе «Разбойник». По-моему, я когда-то ее читал, но точно сказать не могу. Я открыл книгу на месте закладки и стал читать и в этот момент раздался грохот и вскрик. Вбегая в кухню, наткнулся на такое зрелище — Максим стоит у стола, на полу валяется разбитая чашка, и от нее все еще идет пар. Присмотревшись, я увидел, что мелкий держится за правую ногу, а брючина внизу мокрая. — Ты что натворил, чудо? Ты чай на себя, что ли, вылил? — Я случайно… рукой задел. Моя реакция была мгновенной. Пара шагов, и я стою около него. Быстро обхватываю его руками (по-моему, я успел все ребра пересчитать) и сажаю на стол. — Алекс, не надо… Макс смущается, краснеет и пытается спрятать от меня ногу. Быстро ловлю ее, фиксирую рукой и задираю штанину вверх. Нога сильно красная, и явно будут волдыри, но посмотреть хорошо мешает носок. И я быстро сдергиваю носок и слышу какой-то протестующий писк. На это, впрочем, внимание я не обратил. Ожог был масштабный и сильный. — Сиди так, — приказал я и пошел к холодильнику. Найти масло в почти пустом холодильнике было просто. Я отрезал кусочек и попытался его согреть немного в ладони, а то он мне пластмассу скорее напоминал. Вернувшись к замершему Максу, начал пальцами размазывать масло по ноге. Он зашипел и дернулся, пытаясь убрать ногу, но я схватил его за ступню и придержал. — Терпи, а то волдыри будут. — Терплю, — буркнул мелкий. Закончив, осмотрел фронт работы со всех сторон и тут сообразил одну вещь. Мать моя женщина, да его ступня аккурат у меня в руке умещается и даже немного места остается. — Максим, а какой у тебя размер ноги? — Тридцать девятый, — буркнул он и покраснел. — А я бы сказал, что еще меньше. — Говорю тридцать девятый, значит тридцать девятый. — Все, все, все, не кипятись. Пусть будет тридцать девятый. «Н-да… Кукольная у него ножка. Так и хочется спросить: «А ты точно парень?» Максим сполз со стола и, нагнувшись, стал подбирать осколки с пола. Челка упала на глаза и полностью закрыла его от меня. У меня было четкое ощущение, что мелкий все время прячется и сбегает. Да вспомнить только, как он от меня в первый день знакомства бегал. Это ж смешно. Словно я его покусать хочу. Да, месяц был как целый год, одни сплошные события… Максим. — Макс!!! — донесся до меня крик и следом пронзительный свист. Я улыбнулся и спешно запихал в себя бутерброд. Схватив сумку и быстро натянув кроссовки, бросился во двор. Там, широко расставив ноги и засунув в карманы руки, ждал Алекс. Мы пожали друг другу руки и отправились в школу. Алекс весело рассказывал смешные истории и размахивал руками, показывая все в лицах. Я шел рядом и улыбался во все тридцать два зуба. Иногда громко смеялся над его манерой корчить рожицы, у него так правдоподобно получалось копировать мимику людей, что я ни разу не ошибся и угадывал, о ком он говорит. — Ты представляешь, вчера ко мне подкатывают две подруги из 10В и предлагают с ними обеими встретиться, — весело рассказывал Алекс. — А ты? — спросил я. — А что я? Если я буду со всеми встречаться, кто ко мне подошел с таким предложением, то у меня просто ни на что времени не хватит. Только постель и все, — ответил Алекс. — Ну, да… — протянул я. — А то! — пнув камешек ногой, подтвердил Алекс. Вот уже прошел целый месяц, как мы дружим. Помню, как Алекс в самый первый день учебы заступился за меня, хотя я его и не просил об этом. Тогда, схватив за рукав рубашки, он выволок меня на улицу. На крыльце школы открыл пачку сигарет и закурил. Пуская сизый дым в мою сторону, спросил: — Я так понял, это были наши одноклассники? — Да… — поправив нервно очки, ответил я. — Чего же ты к чужой девчонке пристаешь? — затянувшись в очередной раз, спросил он. — Они не встречаются! — возмутился я. — Значит, девчонка сама тебя им сдала. Кто она? — Таня… — тихо сказал и покраснел. Мне было неловко стоять с ним у всех на виду. Мимо нас пробегала малышня и ученики старшей школы. Ребята с завистью смотрели на Алекса, который, не стесняясь, курил. А девочки… Похоже у них началось бешенство вместе с лихорадкой. Столько трясущихся коленок и капающей слюны я не видел. Еще немного и женские особи начнут на него кидаться. Вон, уже некоторые медленно подползают со спины. Мне стало страшно, и я тоже начал отползать, но уже от него, вдруг затопчут. Но Алекс решил, что я собрался от него сбежать. — Куда? — спросил он. — Туда! — краткий ответ. Сорвавшись с места, бросился бежать. Рюкзак больно бил по спине, но я не останавливался. Завернув за угол школы, привалился к стене и отдышался. Но в одиночестве пробыл недолго, пара секунд, и нарисовался Алекс. — Ты это куда собрался? — спросил он. — Домой, — попятившись от него, ответил я. — Мы решили, что пойдем гулять, — сощурив глаза, сказал он. — Мы? Решили? Это когда это? — вытаращив на него глаза, спросил я. — Тогда, когда я разогнал тех уродов. Ты мне должен. Идем, мне домой надо заскочить, — сказал Алекс и, ни разу не обернувшись, пошел в сторону автобусной остановки. Мне пришлось догонять его. Алекс шел широким шагом, и я не поспевал за ним. Мне приходилось идти вприпрыжку рядом с ним. Это было очень неудобно, очки прыгали и все время сползали, и приходилось их поправлять. Заскочив в автобус, мы проехали пару остановок и вышли в незнакомом мне районе. — Ты тут был? — увидев мою растерянность, спросил Алекс. — Нет, — отрицательно покачал я головой. — Не боись, я тоже. Мы только недавно переехали, — успокоил он меня и уверенно пошел в сторону своего дома. Уже привычными скачками я кинулся его догонять. Под словом «мы» Алекс подразумевал понятие — семья. Настоящая семья. Я познакомился с его мамой. Увидев нас, эта милая миниатюрная женщина сразу решила спасти нас от голодной смерти. Всплеснув руками, она строго приказала идти мыть руки и садиться кушать. Алекс подтолкнул меня в сторону ванной и предупредил: — Не спорь, иначе обидится. Я ошарашенно смотрел на то, как его мама начала метаться по кухне и собирать на стол. Помыв руки, мы уселись за стол. Я подозрительно принюхался к салату, настороженно разглядывал сыр и в нерешительности вертел вилку, на которую был наколот какой-то вид рыбы. Мама Алекса потрясенно наблюдала за мной, пыталась подвинуть и заставить меня съесть что-то маленькое, что назвала жульеном. Я упорно отказывался. Алекс громко смеялся и давился куском пирога. — Максим, ну покушай, это вкусно, — упрашивала она. — Я наелся! Спасибо! Я не буду! — силился я от нее отбиться. — Макс… Ха-ха! Ты что, никогда это не ел? — давясь куском сладкого пирога, спросил Алекс. — Нет. Не ел… — ответил я и покраснел, боже… как стыдно. Хозяйка и ее сын удивленно замерли. Женщина даже покраснела, но потом, чтоб сгладить неловкость, предложила чаю и вазочку конфет. Я согласился, и она снова стала улыбаться. — Ну, ты даешь, что, правда, не ел? — не поверил Алекс. Я кивнул и смущенно отвернулся от него. Мама Алекса поставила на стол кружку ароматного чаю и подвинула ко мне вазочки с конфетами. Я опять начал к ним принюхиваться, но Алекс подмигнул мне и первым взял конфету. Развернул ее и съел. Я подавился слюной, так мне захотелось повторить за ним. Протянув руку, взял шоколадную конфету. Развернул и быстро запихал ее в рот. Прикрыв глаза, наслаждался вкусом шоколада, который медленно начал таять. — Вкусно? — спросил Алекс. — Вкусно… — протянул я и потянулся за следующей конфетой. Сколько тогда съел конфет, уже и не помню, но вазочка быстро опустела. Так было жалко… Теперь Алекс всегда таскал с собой несколько конфет и угощал меня. А походы к нему домой были обязательны, и отговорки не принимались. После такого перекуса я еле шевелился и с трудом выполз из-за стола. Алекс, сказав своей маме, что мы идем гулять, потащил меня в парк. Там он пытался выяснить, чем я увлекаюсь. Но я силился от него сбежать, что мне не удалось. Продержав меня на спортивной площадке пару часов и прогнав по всем турникам, он решил заняться моей физической формой. И что в ней не так было-то? * * * — Макс, сегодня после школы мы идем ко мне, — торжественно объявил Алекс на большой перемене, вырывая меня из воспоминаний. — Ага, — привычно согласился я, не особо вникая, так как все еще витал в облаках. — Там будет сюрприз, — улыбаясь, продолжил он. — Ага… а какой? — заглянул я в глаза Алекса, но увидел только веселые искорки. — Придем и увидишь, — загадочно сообщил он, и я, наконец-то, выплыл окончательно из своей думки и заволновался. «А чем мне это грозит, а?» Да, сюрприз получился отменный. До сих пор помнит… голова…