Суждено.

Я смотрю в ее глаза — они черные, как скорее всего и мои. Мы хотим друг друга, но я вижу что ей страшно. Я могу сделать ей больно. Еще нельзя. Нельзя, нельзя, нельзя. Я боюсь потерять контроль. — Ань, подожди. — я беру ее руку в свою. — Аня смотрит на меня. — Что-то не так? — смотрит она и спокойно выдыхает. — Это я должен спросить. — Я потираю переносицу. — Что не так? — Аня прикусывает губу. — Ты меня боишься? — я смотрю в ее голубые глаза. — Нет, Егор! — она выдыхает и опускает голову. — Дело не в этом… — она смущается. Я все понял. Она еще девственница. Это греет мою душу. Она готова подарить мне себя… — Молчи. — я целую ее в губы, мягко и нежно, еле касаясь языком языка. — Мы просто не будем торопится. — Но я готова тебе довериться, Егор, правда! — говорит она, все еще смущаясь и смотря на меня. — Поехали домой, малыш. — я завожу машину, а второй рукой держу кисть Ани, сплетая наши пальцы. Мы ехали молча. Я сплетал и расплетал наши пальцы, иногда смотрел на нее, а она на меня. Дорога до дома заняла минут пятнадцать. Я выбрался из машины и открыл дверь для Ани, подавая ей руку. Аня вышла и закрыла дверь. Мы вошли в лифт и я нажал наш этаж. Аня стояла оперевшись на стену, но потом, подошла и уткнулась в мое плечо. Я обнял ее, осторожно гладя по спине. Когда лифт приехал я взял ее за руку и повел в квартиру. Дома, Аня первая пошла в душ и захватила с собой мою рубашку. Я сделал нам чай и пошел в комнату ждать Аню. Через минут десять вода перестала шуметь, а я сидел на постели, смотря ленту в инстаграм. — Егор…? — донесся шепот из темного коридора и я повернул голову. Черт подери. Она стояла, облокотившись о стену плечом, в моей черной расстегнутой рубашке и кружевном черном белье. Ее волосы были мокрыми и казались черными. Она кусала нижнюю губу и смотрела на меня. Я смотрел на нее, осматривая хрупкое тело в лунном свете. Время было уже девять вечера, потемнело и комната была в полумраке. Стройные ноги, осиная талия, шикарная грудь и бедра — все что мне открывала рубашка, свисающая вниз. Черная идет ей, дико идет. Аня начала делать шаги и я пошел на встречу. Мы стояли и смотрели друг на друга. Она в лунном свете еще прекрасней. Бриллиантого — голубые глаза сверкали и блестели, заставляя меня утонуть в них. Рубашка свисала вниз с правой стороны и оголяла хрупкое плечо. Аня провела по моему затылку пальцами, поднимаясь на носочки, а я не выдержал и впился в ее губы. В сладкие, алые губы. Рубашка упала с ее плеч и я прижал ее к себе теснее. Она зарывалась пальцами в мои волосы, а я отстранился и посмотрел на нее. Я почувствовал что веду себя нечестно, она передо мной в кружевном черном белье, шикарная и сексуальная, а я стоя полностью одет и не позволяю ей увидеть свое тело. Я стянул верх через голову и бросил в угол комнаты. Аня уперлась руками в мою грудь и поцеловала в шею, прикусывая кожу. Я поднял ее лицо за подбородок и снова поцеловал, оттягивая нижнюю губу девушки. Аня сладко простонала и ее руки оказались на моих плечах, стараясь оказаться как можно ближе. Мои ладони сжимали ее попу, приподнимая вверх. Через минуту я оперся на стену и поднял Аню, а она обвила ногами мой торс. Я целовал ее шею, ключицы, оставляя засосы и укусы. Мокрые волосы, холодные и практически черные, спадали на наши лица и я убрал их назад, наматывая на свою руку. Еще один сладкий стон. Учащенное дыхание, я чувствую как бьется ее сердце, как оно колотится в такт моему и отстраняюсь, опуская Аню на ноги. Она удивленно посмотрела на меня и я шепнул ей на ухо, прикусив мочку. — Мы не будем торопится, малыш. — я беру ее за руку и веду к постели, кладя на нее, рядом с собой. Аня молча устраивается поудобнее возле меня и укрывается одеялом. Она немного отодвигается и я понимаю что ей от части обидно. Мои руки тянутся к ее талии и накрывают нежное тело. И я придвигаю ее к себе и горячее тело соприкасается с моим. Я целую ее плечо и Аня прижимается теснее. Мои руки аккуратно проводят до ее ключиц, не задевая грудь и ложатся обратно на талию. Аня осторожно убирает свои волосы на правое плечо и откидывает голову на мою грудную клетку. Я целую ее в губы и девушка поворачивается ко мне, стараясь углубить поцелуй. Я отстраняюсь и смотрю в ее глаза. — Ань, я же сказал. — Аня обиженно отворачивается и я смеюсь, накрывая ее одеялом, которое она усердно старается отпихнуть. Я стараюсь придвинуть ее к себе, но ничего не выходит. И когда она засыпает, то во сне, сама прижимается ко мне, а я только крепче обнимаю ее, накрыв одеялом.