Суждено.

Pov Егор. Написал сообщение Ане и пошел в машину. Прошло где-то полчаса. Она вышла, печальная, грустная, с дорожками от слез. Села в машину, а пульс внутри меня перевалил за все грани возможного. Я схватил ее за руки и посмотрел в глаза. Она кусает губу и прижимается ко мне. — Анечка, что такое? — шепчу я, целуя ее. — Егор, я люблю тебя. — она углубляет поцелуй, но я нехотя разрываю его. — Малыш? — поднимаю ее лицо за подбородок. — У тебя новая танцовщица… — шепчет она. — И ты из-за этого так расстроилась? Аня, боже мой, ты чего? Это глупости! Малышка, кроме тебя мне ни кто не нужен! — обнимаю я, ощущая ее горячее дыхание на шее. — Эта танцовщица — я…- резко отскакиваю и смотрю ей в глаза. — Ч-что? — хватает меня за затылок и целует в губы. Сладострастно, вкусно, опьяняюще. Не выдерживаю, хватаю ее за плечи, прижимаю, ласкаю руками тело, а языком ротик. Хриплое дыхание, еле ощутимая дрожь. Глотки воздуха, невнятный шепот. — Домой, поехали домой… — шепчет она и я завожу машину, выезжая на дорогу. Уже стоя возле квартиры, прижав ее к стене, одной рукой забираясь под майку, а второй открывая квартиру, я задыхался желанием. Еле забравшись в квартиру, сразу же сбрасывая одежду и опираясь на первое что попадалось, мы стягивали шмотки друг с друга. Моя кофта была сжата в ее руках, а я просто слетел с катушек. Сжимая хрупкое тело, я перешел на шейку. Целуя, оставляя засосы, укусы, срывал стоны с ее губ, сильней возбуждая нас обоих. Гребаное юбка мешала мне. Мы скинули обувь и в итоге, оба остались лишь в нижней части одежды. Стаскиваю с нее юбку, я сжимал ягодицы руками, вызывая довольные рыки. Крышу срывало полностью, я прижал ее к стене, лаская руками бедра. Юбка спала на пол, открыв красивые, манящие ножки. Укусив малышку за сладкую шейку я наконец услышал громкий стон возбуждения. Горячие волны прошлись по телу. Коснувшись руками низа живота, я провел до клитора и обратно. Сладкие стоны, Господи, они лучше любой музыки. А еще, ее запах… Черт, это невероятно… Руками я проводил во внутренней стороне бедер, лаская ее. — Не здесь, Егор… — шепчет она, судорожно хватаясь за мои плечи. — Не в коридоре… — хватаю Аню за талию и закидываю на плечо. — Егор! Егор, поставь меня! — шлепок по попе и сдавленный стон. Укладываю ее на постель, целую в шею, в ложбинку груди, сжимаю ноги. Кусает меня за шею, нежные руки ложатся на ремень штанов и пытаются справится. Не выходит, и я помогаю ей. Оказываюсь сверху, стягиваю белье. Сладкая моя, милая… Глажу клитор, срывая стоны. Давай, детка, еще… Не могу терпеть, не могу! Такого желания я не испытывал ни разу. Только к ней, к моей девочке. В прошлый раз все было грубо, жестко… А сейчас, я хочу быть с ней нежным, хочу долго дарить ей наслаждение. Спускаюсь вниз, прокладывая дорожку из поцелуев к низу живота. Как только я приближаюсь к резинке белья, Аня накрывает мои ладони своими. — Егор, нет… — шепчет она, стараясь оттолкнуть мои руки. — Почему? — поднимаюсь смотря ей в глаза. — Ты не хочешь? — он кусает губу. Небесного цвета глазки совсем черные. — Нет, Егор! Я хочу, очень хочу… — шепчет целует меня в губы. — Тогда в чем дело? — заглядываю в глаза. — Не знаю… Просто, я стес… — не даю договорить, целую в губы, ласкаю языком рот, посасываю ее язык. — Я люблю тебя, малыш… — шепчу между поцелуями. — Тебе понравится, обещаю… — укладываю ее обратно на постель, снова целуя внутреннюю сторону бедер и животик. Стягиваю белье и припадаю губами к клитору, посасывая. Выгибает спину, стонет, в кулачках сжимает простынь, закрывает глаза. Да, моя девочка, давай… Дразню языком вход, заставляя Аню вскрикнуть от желания. Нежно входя и двигая языком я ощутил как она стиснула губы, что бы не кричать. — Не сдерживай себя, малыш… — прошептал я, обводя контур ее цветка языком. Когда я коснулся пальцами клитора, то услышал негромкий стон, но какой вкусный. Она тесная, мокрая, сладкая, любимая… Она — моя… Ласкаю мою девочку, наслаждаясь тем, как она извивается, хватает меня за плечи, стонет, хрипло пытается съедать воздух. Невнятный шепот, томных и глубокий вдох. — Я сейчас… Я сейчас… — выгнув спину и еле срывая громкий стон, Аня схватилась за мои плечи, царапая. — Тшшш… — приподнялся я и посмотрел в ее глаза. Завалив на постель Аню, я стащил с нее и с себя остатки шмоток и сжал запястья по бокам, но потом понял, что крышу снова срывает. Я хочу, что бы сегодня ночь была полна ее стонов. Вся ночь. Я перевернулся на спину, а Аню усадил на свои бедра, упираясь пахом в ее промежность. Она кусала губу, смотря на мой рот. Господи, как же я хочу ее. Только ее одну. Каждый раз, каждый день, каждую секунду. Осторожно потянув Аню на себя за подборок, я приник к ее малиновым губам. Сладостно проникая между губок языком, я ощутил, как она двинула бедрами. Черт, держись, Булаткин. Она дернулась, когда разгоряченная плоть оказалась слишком близко к ней. — Ег-гор… — протянула она, вдыхая и кусаю губу. — Не мо-огу больше, сделай это… Пожалуйста… — шепчет она, закрыв глаза. — Смотри на меня. — я чмокнул ее в губы, протягивая нитку слюны. Она открыла глазки, терзая свой ротик. — Ты можешь получить то, что хочешь сама… — шепнул я, кусая мочку ее уха. — Я не мо… — облизнув мочку, я не дал ей закончить фразу. — Ты все можешь, давай, малыш… — выдохнул я. Она поцеловала меня. Какой горячий поцелуй, какой страстный. Я сжал ее бедра и разжал, молясь, что бы не осталось красных отметин. Она села прямо и вновь укусила себя за губу. Ее рука коснулась моего члена и осторожно направила в себя. Я снова сжал ее тело, держась, что бы не сделать резкое движение. Она мягко насадилась, заставив меня издать сдавленный стон. Она сделала движение бедрами и выгнула спину. Она пульсировала и сжималась внутри, туго обхватывая меня. Я вцепился в простынь, стараясь не делать больно своей девочке. Она отрицательно повернула голову и уложила мои руки на свои бедра, обратно. Снова движение бедрами, мучительное, мягкое. Внутри нее тесно, и это так охеренно… Такая узкая, тесная, сладкая… Черт, черт, черт! Плоть встала колом и я ощутил, что горячая жидкость прилила к ней. Моя девочка, тоже дико пульсировала, сжимая меня и постанывая от удовольствия. Она остановилась и мы оба издали протяжный стон желания. — Я х-хочу. — протянула она, снова выгибаясь. — Я хочу, что бы ты... помог мне. — она кусала губу, смущаясь. — Помог тебе что? — издеваясь спросил я, гладя ее попу. — Помог мне… — она снова сделала мягкое движение простонав. — ну... — прошептала она. — Кончить? — Аня кивнула, облизнув губы. — Скажи сама, малыш… — я провел по ее ребрам пальчиками. — Помоги мне… кончить… — она пульсировала внутри, так сильно, что казалось, еще минута — и моя любимая музыка накроет нас с головой. — Помоги мне кончить… — смелее сказала она, смотря в глаза. Я схватил ее за талию, насаживая на себя и рыча. — Да… да… — протянул я, снова делая движение. — Еще, пожалуйста, еще, Егор… — она вцепилась в мои руки, а я довольно ухмыльнувшись, вошел до самого конца. — Ааахх! — громко и хрипло выдохнула она, протяжно простонав. Я изводил ее, не двигаясь и в итоге- она сама сделала резкое движение. Мы оба застонали. Она делала движения, заставляя нас обоих громко стонать. Соседи стучали в стену, а нам было слишком не до них. Последнее движение было настолько горячим, что казалось, мы оба сгораем. Она насадилась на меня, а я вошел до упора. Ощущая как она кончает. Еле успев выйти из нее, я тоже кончил. Все это сопровождалось стонами, громким, протяжными, но не просто стонами, а нашими именами. Она дрожала от оргазма, упав на постель. Я притянул ее к себе, накрыв одеялом. Сколько было времени? Я не знаю. Но солнце давным-давно село, и кажется, скоро начнет подниматься вновь. Я люблю ее. Я чертовски сильно люблю ее.