Суждено.

Оттягивая лямку кружевного белья, я целовал малиновые губы, посасывал их и приходил в восторг от восхитительного вкуса. — Нет, Егор… — шепчет Аня, впиваясь в мои плечи. — Стой, нет… — она падает на разложенный диван и отползает назад. — Твои родители спят в соседней комнате, ты с ума сошел? — еле отдышавшись говорит она, смотря на меня темными от желания глазами. Ну хорошо, детка, хочешь мучений? Будут мучения. Я ложусь на свою половину постели и поворачиваюсь на бок, смотря на то, как моя девочка укрывается одеялом и укрывает меня. Она придвигается ко мне и целует в губы, но по-детски. Я якобы успокаиваюсь и при обнимаю ее, но через минут семь-восемь перевожу руку на попу любимой, поглаживая. — Булаткин… — шепчет Аня, поворачиваясь ко мне спиной. Я подвигаю ее как можно ближе к своему телу и не отпускаю, лишь передвигаю руку к резинке белья, пробираясь под него. Аня пытается отстраниться, но когда я касаюсь клитора, выгибает спину и замирает в немом стоне. Улыбаюсь, но ощущаю то, как моя девочка пытается убрать мою руку. Немного поглаживаю, нажимаю, и вместо «отталкиваний» ее рука касается моей плоти, которая моментально твердеет. — А родители? — ухмыляюсь я. — Пообещай, что закроешь мой рот… — шепчет она, а я продолжаю ее ласкать. — Обещаю… — кусаю ее за мочку уха, хрипло дыша. Переворачиваю мою девочку на спину и оказываюсь над ней, целуя в шею, но все еще не убирая руку, продолжая ласкать. Ноготки моей любимой впиваются в мои плечи, явно оставляя следы, а я лишь отвечаю на это мучительной лаской. Аня извивается подо мной, выгибает спину и как же это, черт подери, восхитительно! Когда я вхожу в нее пальцами и начинаю ими двигать, еле успеваю закрыть ротик поцелуем, дабы громкий и горячий стон не разбудил родителей и как же мне не хочется заглушать ее сладостный голос… — С-спасиб-бо… — еле-еле слышно шепчет она, выдыхая. С каждым моим движением Аня все сильнее стискивает пальцы на моих плечах и держится, что бы не закричать. — В-войди в мен-ня… — шепчет она, не разборчиво, хрипло и я возбуждаюсь до предела. — Глу-убже… — она выгибает спину, а я лишь продолжаю ее ласкать. Аня приподнимается, одна ее рука оказывается на моей шее и тянет на себя, а я сопротивляюсь, но она подтягивается еще и впивается в мою шею поцелуем. Ее влажный, горячий язычок проводит дорожку по бьющейся вене и я не могу сдержать сдавленный стон. Выхожу из нее пальцами и она выдыхает, отстранившись от меня. Я целую малиновые губы, провожу языком между губ и кусаю верхнюю. Рука Ани тянется к моим штанам и пытается стянуть их вниз вместе с бельем, я помогаю ей. Она послушно приподнимается когда я тяну ее на себя, а потом помогает стянуть мешающее белье. Абсолютно нагие, дико возбужденные и до трясучки влюбленные, мы моментально впиваемся в губы друг друга, а я приподнимаю ее и вхожу до упора, ощущая, как она дрожит в моих руках. Схожу с ума от головокружительного удовольствия. Самая желанная девушка во всем мире, самая любимая. Ее рука касается моей шеи и она придвигается ближе, шепча на ухо что-то несвязное и нервно выдыхая. — С-сто-ой… — шепчет она, резко выдохнув. Она встает и садится на пол на колени, смотря мне в глаза. Ее губы касаются плоти и я как можно сильней сжимаю простынь в кулаке. Стоны давят на глотку, а я не могу их выпустить. Волны наслаждения все сильней и сильней, а по венам все быстрей течет горячая кровь. Не выдерживая поднимаюсь, хватаю Аню за талию, повернув к себе спиной. Она поворачивает голову в бок и я впиваюсь в ее губы, терзая их, а затем резко вхожу в нее, совершая мучительные движения. Наши языки сплетаются, голова кружиться, а сердца дико бьются в унисон. Раз за разом сумасшедшие вспышки удовольствия заполняют сознание и сладкие стоны сливаются вместе создав еле слышный звук. Как же я хочу услышать ее стон, как же я этого хочу… Резко прижав ее как только можно ближе делаю несколько жестких движений, входя до упора. Громкие стоны в губы друг друга и оргазм накрывает обоих. Моя малышка поворачивает ко мне и берет лицо в руки, углубляя поцелуй еще сильней, а потом отстраняется и хрипло дышит. Она берет мою руку и идет к постели. Мы ложимся и укрываемся одеялом. Она устраивается на моем плече и прижимается, а я обнимаю ее. За окном светает, а мы только засыпаем, но я готов каждый раз жертвовать своим сном ради нее.